Светлана Зимина - Жрец Лейлы

Лейла рыдала в моем сознании.

+ Я не знала, Ли! Я не знала! Рой умеет прятать! О, мои прекрасные смертоносные гибкие охотники! Убей его, Ли, убей! Я умоляю! +

+ Я попытаюсь. + Я смотрел на замерших в двух шагах от меня болов, которые испытывали растерянность… сомнения… они чувствовали что-то… но вот он. Хлесткий удар-приказ по сознанию, все затмевающая боль!

Я взмахиваю рукой. И где-то за спиной, Темные бросают заклинание, давно сплетенное и заряженное. Бросают его по той нити приказа, которая почти вспыхнула, указывая путь к своему господину.

Я перехватываю Синее Пламя, материализующееся по моему зову, и с силой втыкаю его в землю перед собой, перед первым болом, готовым вонзиться мне в горло. Мои действия уже не зависят от меня, мной управляют руки Лейлы, её возросшая сила.

Синий камень на рукояти сверкает в последнем луче заходящего солнца, и эта вспышка отражается в мутных глазах чудовища.

Я выпрямился – а бол заворожено застыл перед волшебным мечом, лишённый связи с повелителем, которая подхлестнула бы его приказом и болью, – потому что сейчас его хозяин сражался с заклинанием магов Черной Ложи.

Болы сморят на меч. Их конечности подрагивают, и мертвенная тишина над нами.

Сила наполняет меня, Сила Убийцы, и нестерпимо жжет переносицу первый лепесток. Глаза горят, словно кипят подступающие слезы ярости.

Болы жадно подаются вперед. Они чувствуют магию, которой питаются. Я стиснул зубы, чувствуя, как их боль проникает в меня, захлестывает волной.

Второй лепесток на переносице приносит прохладу лесной чащи, сила Лейлы обнимает тело и искалеченную душу. Тихая мелодия, – и чудовища замирают, ошметки памяти просыпаются, пытаются прорваться из глубины, где были бережно сохранены.

Моя богиня поет колыбельную для детей, заблудившихся в боли, но продолжающих звать её, даже не помня, чье имя пытаются произнести их губы.

+ Иди.+

И третий лепесток, завершающий, объединяющий все стороны сил жрецов Лейлы.

Я прохожу сквозь замершую стаю.

– РАСТИН!

+ Ну уж нет, маленький жрец. Не сегодня. + Его голос в моем сознании звучит ласково. Словно взрослый пытается объяснить ребенку, почему сегодня не получится съесть конфету. + Я стараюсь не рисковать, когда передо мной столь привлекательный противник. У меня на тебя большие планы. Поверь, я добьюсь того, что они обретут жизнь. Я многому смогу научить тебя + его тихий издевательский смех окружает меня.

+ Раньше я убью тебя. + Какая-то спокойная уверенность овладевает мной.

+ Какая кровожадность. Мне нравиться твой настрой, маленький жрец. + Затихающий голос. Он ушел, разрывая связь.

Я прикусил нижнюю губу размышляя… жаль, но этот ублюдок оказался слишком осторожным, и заклинание, похоже, досталось не ему. Да и глупо было надеяться, что он сам управляет созданными монстрами.

Что ж, мы с ним еще встретимся, это несомненно. К тому времени стоит немного отдохнуть и подготовиться. К сожалению, его издевка насчет "маленького жреца" слишком близка к правде.

+ Ли. + В голосе Лейлы глубокая печаль. + Ли…+

Я оборачиваюсь и вижу её, прекрасную, светящуюся тихим лунным светом, в окружении монстров, ластящихся к её рукам.

+ Я не могу ничего исправить… слишком долгий срок… а Рой пока все еще сильнее меня… если бы я обладала своими силами в полной мере… + Хрустальные слезинки текут по её щекам. + Ли… тебе придется убить их. Каждого… Отправь остатки их душ в мои Чертоги… только так я смогу изменить хоть что-то… ты должен, Ли… я… удержу их… +

И нельзя взять в руки Синее Пламя. Только тонкий стилет, зажатый в пальцах. Только он. И чудовища, покорно подставляющие горло, подталкиваемые руками моей богини и Госпожи.

Их было тридцать четыре. Я запомнил каждого, тихо ведя счет. Этот счет я позже предъявлю Верховному Жрецу Роя и его богу.

Голубое красивое платье Лейлы было залито кровью, золото волос испачкано, а из глаз не переставая текли слезы, и, кажется, она шептала имена. Я никак не мог расслышать из-за колыбельной, разливающейся в воздухе. Когда последний из болов опустился на землю бездыханным, она медленно растворилась в воздухе наступившей ночи, забрав с собой мелодию и не произнеся больше ни слова.

Я устало опустился на траву рядом со своим мечом. Вот тебе и отпуск. Можно сказать, что начался новый виток древней войны. Лейла не простит Рою такого надругательства над своими созданиями.

Наверное, я очень долго так сидел. Моего плеча коснулась чья-то ладонь, но не было сил пошевелиться. Из рук вынули стилет и я, наконец, смог поднять голову и взглянуть на оборотня.

– Все закончилось, Тис. На этот раз. Болы больше не вернутся. Они в чертогах Лейлы.

– Черная Ложа обязана тебе, – тихо ответил он, оглядывая поле бойни. – Кем они были?

– Сначала людьми, а потом Лейла преобразовала их в своих гончих, это была идея одного из них. Они хотели служить ей с большей эффективностью. Именно с ними она охотилась в Ночи, они были её свитой. А потом они попали в руки жрецов Роя… и стали болами… Точнее, тридцать четыре из ста.

– Я так понимаю, не Растин управлял ими?

– Нет, конечно. – Я пожал плечами. – Так что, скорее всего, он лишился кого-то из своих магов.

Он поднял руку и коснулся моих губ, что-то стирая. Я невольно облизнулся и почувствовал привкус собственной крови: оказывается, умудрился прокусить губу.

– Пойдем. – Оборотень протянул руку, чтобы помочь. – Не стоит сидеть на холодной земле в окружении трупов, Твое Высочество.

– Согласен,- криво усмехнулся я. – Еще простужусь ненароком.

Когда я поднялся на ноги, рядом обнаружился Ольгар, который с каким-то странным чувством рассматривал меня.

– Ну ты и представление нам устроил, – наконец гулко произнес он. – Мои ребята не скоро забудут. И многие из них потеряют покой на многие и многие ночи… твоя богиня настоящая красотка.

– Ей будет лестно это слышать, – усмехнулся я. – Ольгар, а пожрать в вашей крепости что-нибудь найдется?

– Обижаешь, – хмыкнул он. И посерьезнел. – Что делать с телами болов?

– Сожгите, – коротко ответил я. – Кто знает, что за пакость могла притаиться в их телах за последние пятьдесят лет, раз уж даже богиня не решилась их излечить…

Воин коротко кивнул, соглашаясь.

Растин недовольно разглядывает скорчившееся в невообразимой и неестественной позе тело жреца-мага. И надо же было недоумку на себя болов зациклить. Так жаждал власти? Дурак. Хотя и гений… теперь, где такого уровня ученого взять? Болов лишились, но, по крайней мере, он теперь знает куда направился юный жрец Ночной богини. И смог разглядеть, что тот изрядно успел потрудиться в служении своей госпожи. Та явно набирает силы.