Светлана Зимина - Жрец Лейлы

– Боооооо…боооо…лллл…ааааа…

У меня сжало сердце от странного чувства и я поежился:

– Жутковато.

Такое ощущение, что что-то знакомое слышится в этих звуках. Но это знакомое искажено до неузнаваемости.

– Крепость должна вот-вот показаться.

И в этот момент раздалось сильно запоздалое эхо. Повторяющее крик Кэртиса, только несколько раз хуже. Тоскливее, болезненнее.

– Бооооо…Ллл…ааа…

– Быстрее, Лиани! Галопом! За мной!

Я не задавал вопросов. Только каблуками впился в бока Призрака.

– Давай, Призрак! Вперед, мальчик!

Похоже, сегодня от скорости Призрака будет зависеть моя жизнь. Мы буквально летели, когда я почувствовал, как по позвоночнику пробежал ледяной холод необъяснимого ужаса.

– Господин, туман сгущается.

– Вижу, – кивнул Ольгар. – Ками. Сегодня они придут.

– И как вы только их чувствуете? – проворчал воин.

Они с Ольгаром знали друг друга довольно давно. Но уже многие годы Ками служил в крепости на границе болот, а Ольгар охотился за Пирисом.

Теперь он вернулся и решил навестить старого друга, да и Дэвид предложил ему вспомнить некоторые навыки охоты на болотах.

Лес за крепостной стеной огласил заунывный вой.

Ольгар цокнул языком:

– Похоже, сегодня им кто-то попался на пути. Слышишь? Загоняют.

– И какой придурок решил заглянуть в наши края? – фыркнул его друг.

Внезапно рядом с ними материализовалась темная фигура, закутанная балахон.

– Командир, – шелестящий голос мага был встревоженным.

– Что там?

– Кто-то гонит болов.

– Так он, наконец, проявился, этот сукин сын! – Глаза Ольгара загорелись.

Они всегда подозревали, что эти создания пришли на их земли не просто так. И что жрецы Роя причастны к этому, но никогда еще не удавалось поймать хотя бы намек на того, кто управляет болами. И вот теперь есть шанс. Мизерный, но все же… кто бы ни были те, кого загоняют сейчас эти чудовища, но ради их смерти кукловод решился рискнуть своей поганой жизнью.

– Нам нужна их жертва, – прошептал воин. – Готовьтесь к атаке.

– Слушаюсь. – Маг кивнул и исчез. У них давно было готово заклинание, которое придерживали для подходящего случая. И вот он, наконец, представился.

– По-моему, звук приближается, – заметил Ками. – Ольгар, кого бы они не загоняли, те явно пытаются добраться до крепости.

Хранитель камня Дракона внимательно прислушался и медленно кивнул:

– А ведь ты прав. И если жертва так нужна их хозяину, то я думаю, что она нам будет нужнее…

Тонкие губы друга растянулись в улыбке.

– Всадники! Двое! – голос часового на воротах.

– Ты всегда был везунчиком, Ольгар, – Ками поправил перевязь меча.

– Не сказал бы, – хмыкнул тот. И гаркнул часовому:

– Открывай ворота! Приготовиться к атаке!

Маги и воины выстроились на стене.

А всадники были уже совсем рядом. Узкая щель врат открыта так, что может проскользнуть лишь один всадник. И первый конь врывается призрачной молнией, за ним темная тень второго и ворота захлопываются в тот момент, когда из леса показывается погоня.

И восторженный крик одного из всадников:

– Йяя-хууу!

– По-моему, они не слишком испуганы, – усмехается Ольгар. И одним невероятным прыжком оказывается на вымощенном дворе крепости, рядом с темным всадником.

– Кэртис! Морда твоя усатая, как ты здесь?! Я-то думаю, кто мог так довести зверушек, что их господин решил нос наружу высунуть… Надо было тебя сразу сюда притащить!

– Ольгар! – оборотень соскальзывает с коня и крепко обнимает друга.

– Ты и жреца притащил с собой?!

Оба поднимают головы и замирают, потому что Жрец Лейлы так и не спешился. Он развернул своего Призрака в сторону ворот и сидел с напряженно прямой спиной. Его сапфировые глаза почти светились, пытаясь что-то увидеть сквозь зачарованное железо ворот.

– Лиани? – осторожно зовет Кэртис.

Тот судорожно выдыхает и поднимает лицо к небу, окрашенному кровавыми росчерками заходящего солнца, и дикий вопль ярости и горя срывается с его губ:

– Я убью тебя, ублюдок! Вырву твое сердце, и сожру его у тебя на глазах!

Темные отшатываются от полыхающей ярости юноши.

– Командир. – Рядом с Ольгаром появляется маг. – Болы собираются атаковать. Им очень нужны эти двое.

– Тогда используйте заклинание, – тихо отдает приказ тот. И осекается под тяжелым взглядом сапфировых глаз.

– Лорд Лилиан?…

– Какое заклинание?

– Мы можем ослабить контроль над ними, и тогда их будет легче уничтожить, – отрывисто поясняет темный, видя странное чувство, плавающее по яркой радужке глаз жреца.

– Ольгар… пусть они ударят, когда я выйду за ворота.

– Ты сошел с ума? – одновременно выкрикнули оборотень и воин.

– Давным-давно, – вдруг улыбнулся он. И улыбка была горькой.

– Верьте мне. Я знаю, кто такие ваши Болы.

– Хорошо, – помолчав, проворчал Ольгар. – Я задолжал тебе в прошлый раз, но потрудись выжить и все объяснить.

– Договорились. – Он соскользнул с Призрака. И взглянул на Кэртиса. Оборотень серьезно смотрел на юношу. Тот хлопнул его по плечу:

– Верь мне.

Очень медленный кивок.

– Ты слышал его? – Ольгар повернулся к магу. – Выполняй.

– Слушаюсь и повинуюсь. – Маг поклонился.

Я стоял и смотрел, как они медленно приближаются ко мне. Я разгадал загадку болов, когда их ледяной ужас коснулся моего сердца. И я, наконец, смог расшифровать их крик.

Я смотрел в вытянутые изуродованные, покрытые наростами лица, лишь отдаленно похожие на человеческие. Огромные словно порванные рты со свисающими с клыков слюнями, – эти челюсти были способны перекусить мне шею в одно мгновение. Искореженные гротескные тела, непропорционально длинные руки, заканчивающиеся гибкими пальцами с острыми когтями.

На бедрах грязные тряпки, сохраняющие подобия повязок, как насмешка…

И этот нескончаемый вой…

– Боооо…лллл…аааааааааааааааа…

Я почти до крови прокусил губу, чувствуя волны проецируемого в мой мозг и мое тело ужаса… как же больно…

– Больно, Лейла! – Я кричал от ужаса и горя. – Больно, Лейла!

И они замирают, в глазницах с трудом ворочаются шары глаз… да именно это они кричат, и кричат, и кричат… Больно! Лейла! Жалуясь и призывая свою богиню! Бывшие воины Лейлы, пятьдесят лет назад попавшие в руки жрецов Мрака! Будь проклята магия Крови и Мрака. Они те, кого называли гончими Лейлы. Они те, кто не смог умереть под пытками, и их изломали, исковеркали и извратили!

Лейла рыдала в моем сознании.