Джон Толкин - Властелин колец

Они выглянули из арочного проема. Перед ними лежал подземный зал, выше и гораздо длиннее того, где они ночевали. Они находились ближе к его левой, восточной оконечности, в то время как правая терялась в темноте. Через зал тянулись два ряда гигантских, как башни, колонн, изваянных в виде могучих деревьев; потолок покоился на каменных хитросплетениях капителей, изображавших кроны. В черных гладких стволах тускло отражалось красное зарево. Через пол, минуя подножия двух ближайших колонн, пролегла трещина; в ней бушевало красное пламя — языки огня бесновались у краев трещины и лизали подножия колонн. В накаленном воздухе плавал черный дым.

– Если бы мы пришли по главной дороге, мы оказались бы в западне, — с облегчением заметил Гэндальф. — Будем надеяться, что огонь отрежет нас от погони… Вперед! Времени мало.

Он не успел еще договорить, как неотступные барабаны громыхнули снова — думм, думм, думм. Справа, из сумрака, донеслись вопли и сигналы рожков. Думм, думм! Колонны и те, казалось, дрожали от грохота, и потревоженные языки пламени высоко взвивались над трещиной.

– Последний рывок! — ободрил Гэндальф. — Если снаружи солнце, мы, может, еще и спасемся. За мной!

Свернув налево, он побежал по гладкому полу зала. Расстояние, однако, оказалось больше, чем представлялось на первый взгляд. За спиной загремел усиленный эхом топот погони. Враги взревели: они увидели беглецов. Зазвенела сталь; над головой Фродо просвистела стрела.

Боромир расхохотался.

– Этого они не ждали! — крикнул он на бегу. — Через огонь им не пройти! Мы по разные стороны!

– Смотрите вперед! — предостерег Гэндальф. — Мы у Моста. Он узок и опасен.

Вдруг у ног Фродо разверзлась черная пропасть. Пол провалился в неведомую глубину. К выходу из зала можно было попасть только по узкому каменному мосту без всяких перил и без ограждений; мост пересекал бездну низкой дугой длиной саженей в семь. Этот мост в древности служил гномам защитой от врагов, на тот случай, если тем удастся занять Первый Зал и внешние выходы. По мосту можно было пройти, только вытянувшись в цепочку. Гэндальф остановился; остальные, подбежав, столпились возле него.

– Гимли, вперед! — приказал волшебник. — Пиппин и Мерри — за ним! И сразу — в дверь и на лестницу!

Беглецов засыпали стрелы. Одна попала Фродо в спину, но отскочила; другая застряла в шляпе у Гэндальфа, как черное перо. Фродо оглянулся. За огненной полосой суетились черные фигурки; похоже, орков там собралась не одна сотня. Они потрясали копьями и ятаганами, кроваво–красными в багровых отблесках пламени. Думм, думм! — рокотали барабаны все громче и громче. Думм! Думм!

Леголас обернулся и положил стрелу на тетиву, хотя враги были слишком далеко. Тем не менее он прицелился — и вдруг рука его дрогнула, стрела упала на камень, а с уст слетел крик ужаса и отчаяния. У огня показались два огромных тролля с каменными плитами в руках: они собирались перекинуть плиты через огонь наподобие мостов. Но не тролли устрашили Леголаса, и смотрел он не на них. Черные фигурки внезапно расступились, отпрянули и сбились в кучу, словно чем–то напуганные, а в образовавшемся проходе показалось Нечто. Нечто — другого названия этому существу подобрать было нельзя. К трещине приближалась гигантская тень, а внутри тени угадывалась темная фигура, похожая на человеческую, но гораздо больше. Власть и сила исходили от нее, и перед ней катилась волна ужаса.

Нечто приблизилось к огненной расселине, и пламя опало, словно пригашенное накрывшим его темным облаком. Чудовище одним рывком перенеслось на другую сторону, и огненные языки взвились, словно приветствуя его. В воздухе заклубился черный дым, и Нечто, объятое пламенем, шагнуло вперед, влача за собой горящий шлейф. В правой руке существа пламенел меч, словно выкованный из огня; в левой извивалась хвостатая плеть.

– А–а! — закричал Леголас. — Балрог! Балрог![263]

Глаза Гимли широко раскрылись.

– Погибель Дьюрина! — вскричал он. Топор выпал из его руки, и он закрыл лицо.

– Балрог, — пробормотал Гэндальф. — Вот оно что! — Он пошатнулся и тяжело оперся на посох. — Что за невезение! А я устал, как никогда в жизни!

Темная фигура, струящаяся огнем, стремительно приближалась. Орки с воплями повалили через каменный мост, наведенный троллями. Боромир поднес к губам рог, и под сводами раздался трубный, тысячекратно усиленный призыв. Это на миг внесло смятение в ряды орков. Приостановилась и огненная тень — но лишь на миг. Эхо замерло внезапно, как пламя, задутое черным ветром, и враги снова перешли в наступление.

– Бегите! Быстрее! — крикнул Гэндальф, собирая оставшиеся силы. — Бегите! Этот противник вам не по силам. Я прикрою вас. Бегите!

Арагорн и Боромир не подчинились приказу и встали плечом к плечу на краю пропасти, за спиной волшебника. Остальные остановились у выхода из зала и обернулись — бросить Гэндальфа один на один с врагом не решался никто.

Балрог достиг моста. Гэндальф стоял уже на середине каменной дуги, опираясь левой рукой на посох; в правой холодным белым огнем сверкал Гламдринг. Балрог снова приостановился, словно разглядывая противника. Внезапно тень за спиной чудища взметнулась двумя исполинскими крыльями. Темная фигура занесла плеть, хвосты свистнули и щелкнули. Из ноздрей Балрога вырвалось пламя.

Гэндальф не двинулся.

– Ты не пройдешь, — сказал он.

Орки замерли; наступила мертвая тишина, и голос Гэндальфа зазвучал отчетливее:

– Я — слуга Тайного Огня, и оружие мое — пламя Анора[264]. Ты не пройдешь. Темное пламя Удуна[265] не поможет тебе. Назад, во Мрак! Ты не пройдешь.

Балрог не ответил. Огонь в нем, казалось, почти угас, зато тьма вокруг него разрослась и сгустилась. Фигура медленно ступила на мост — и вдруг во мгновение ока выросла до чудовищных размеров. Темные крылья распростерлись от стены до стены и нависли над Гэндальфом, но скрыть его не смогли. Маленькая, одинокая фигурка волшебника словно светилась во тьме, и тьма не могла объять его — седой, сгорбленный, он стоял крепко, как столетнее дерево под напором шквала.

Над тенью взвился пылающий багровый меч.

Гламдринг засиял в ответ ослепительной белизной.

Клинки со звоном скрестились, вспыхнуло белое пламя. Балрог отшатнулся, меч его разлетелся на оплавленные осколки. Волшебник закачался, отступил на шаг, но удержал равновесие и снова твердо встал на мосту, преграждая путь врагу.

– Ты не пройдешь! — повторил он.

Одним прыжком Балрог взлетел на мост; плеть взметнулась и свистнула.

– Мы не можем оставить его одного! — крикнул внезапно Арагорн и бросился на мост. — Элендил! — разнесся по залу боевой клич. — Я здесь, Гэндальф!

– Гондор! — отозвался Боромир и кинулся вперед.

В этот момент Гэндальф поднял посох и, что–то громко крикнув, ударил им по мосту. Посох преломился и выпал из его руки. Все на мгновение ослепли: на мосту словно вспыхнуло белое солнце. Камень затрещал. Прямо под ногами у Балрога зазмеилась трещина; плита, на которой тот стоял, раскололась, остаток моста, дрожа и раскачиваясь, повис над бездной, как язык разинувшей пасть змеи.

Балрог с душераздирающим воплем рухнул с моста и пропал из виду; исполинская тень исчезла в бездне. Но, падая, он успел взмахнуть плетью, и хвосты обвились вокруг коленей Гэндальфа. Тот упал, схватился за камень, тщетно попытался удержаться — и соскользнул в бездну вслед за Балрогом.

– Бегите, олухи! — успел он крикнуть — и исчез.

Огненное зарево погасло, все погрузилось в непроницаемый мрак. Все стояли не двигаясь и не могли оторвать взгляда от бездны, намертво скованные страхом. Едва успели Арагорн с Боромиром отпрыгнуть на твердый камень, как остаток моста с треском рухнул в пропасть.

– Вперед! — крикнул Арагорн, выводя остальных из оцепенения. — Мы должны выполнить его последний приказ. За мной!

Ничего не видя перед собой, они со всех ног кинулись бежать к выходу из зала, откуда шла вверх большая лестница. Арагорн бежал впереди, Боромир — последним. Лестница заканчивалась широкой, гулкой галереей, и шаги бегущих отдавались вдоль стен протяжным эхом. Фродо слышал, как всхлипывает спотыкающийся рядом Сэм, — и вдруг понял, что сам глотает слезы.

Думм, думм, думм, — рокотали позади барабаны. Теперь удары звучали как погребальный колокол — скорбно и замедленно: думм, думм…

Впереди разгорался свет; в потолке прорезались огромные отверстия световодов. Беглецы прибавили ходу и вскоре оказались в просторном чертоге, куда через высокие окна проникал яркий дневной свет. За массивной разбитой дверью в дальней стене, слепя глаза, внезапно засияла солнечная арка Главных Ворот.