Энн Маккефри - Белый дракон

— Могу ли я спросить, откуда этот запах?

— На берегу есть специальные жаровни, чтобы можно было стряпать, если случится нашествие гостей.

— Нашествие — это отлично сказано! — рассмеялся Робинтон.

— А теперь испробуй новое кресло, — предложил Фандарел, когда они снова вернулись в главный зал. Он стал поворачивать его, чтобы арфист по достоинству оценил подарок. — Бендарек лично изготовил его по твоей мерке! Ну-ка, присядь. Бендареку захочется узнать, угодил ли он тебе.

Арфист не спеша разглядывал кресло с высокой спинкой, отделанное изящной резьбой. Сиденье было обтянуто мягкой кожей, выкрашенной в темно-синий цвет цеха арфистов. Потом уселся и положил руки на подлокотники — они в точности соответствовали длине его рук.

— Я просто в восторге, так и передай мастеру Бендареку. Даже вставать не хочется. Как это мило с его стороны! Я в восторге от его подарка и от всего остального в этом холде — тоже. Это… это… великолепно! Я не могу найти другого слова. И вообще я потерял дар речи… Даже в самых смелых мечтах я не мог бы себе представить такой роскоши в столь девственном уголке, такой красоты, такой продуманности, такого комфорта…

— Ты, кажется, потерял дар речи — откуда же столько слов? — послышался чей-то насмешливый бас.

Обернувшись, все увидели в открытых дверях незаметно вошедшего мастера Идаролана. Его со смехом пригласили войти и налили ему вина.

— Мастер Идаролан, ты вместе с командой должен с нами отобедать, — сказала Лесса.

— Я очень надеялся на приглашение. Видите ли, между нами говоря, я соскучился по мясу.

— Мастер Робинтон! Только взгляни! — изумленно воскликнула Менолли. Она сунула нос в один из шкафчиков, расставленных вдоль стен между окнами. — Могу поклясться, это рука Дементли! Все до единой старинные песни и Баллады переписаны на листы и переплетены в синюю кожу! Помнишь, ты все хотел, чтобы Арнор сделал это для тебя?

У арфиста вырвался удивленный возглас, и он не успокоился, пока не перелистал все тома, восхищаясь искусной работой. Потом принялся исследовать содержимое остальных шкафов и буфетов Прибрежного холда и занимался этим до тех пор, пока полуденный зной не заставил всех отправиться на берег, чтобы отдохнуть в тени и искупаться. Брекка попыталась уложить Робинтона в гамак, но он уже вместе со всеми резвился в воде.

— Теперь ему гораздо полезнее вот такой отдых! Оставь его в покое, придет ночь — еще належится, — махнул рукой Фандарел.

Когда солнце начало клониться к западу, поднялся легкий ветерок. На берег вынесли ковры, плетеные циновки и скамейки, чтобы все гости могли удобно расположиться. К вечеру прибыли Ф'лар с Ф'нором. Арфист радостно приветствовал их, сгорая от желания продемонстрировать новым гостям свой прекрасный холд, и был немало разочарован, когда выяснилось, что они здесь далеко не в первый раз.

— Ты забыл, Робинтон, сколько народу помогало его строить, — оправдывался Ф'лар. — Твой холд, пожалуй, самый знаменитый на всем Перне.

Скоро Шарра и судовой кок — необычайно тощий человек, который объяснял свою худобу тем, что никто другой не смог бы уместиться в крохотной клетушке, служившей на «Рассветной Сестре» камбузом, — объявили, что угощение готово. Проголодавшиеся гости с такой прытью устремились к столам, что едва не опрокинули их.

Когда никто уже не мог проглотить ни крошки и даже Робинтон посасывал вино крохотными глотками, гости разбились на группы: в одной были Джексом, Пьемур, Менолли и Шарра, в самой большой — моряки и в третьей — всадники и мастера.

— По-моему, они что-то затевают, — недовольно проворчал Пьемур, поглядывая на Ф'лара и Ф'нора, о чем-то совещавшихся с главами цехов.

— Я думаю, все то же самое, — засмеялась Менолли. — На корабле Робинтон так усердно изучал твои карты и записи, что едва не проглядел их до дыр, — девушка подтянула колени к подбородку, в глазах ее засветилась лукавая усмешка. — Завтра прилетает Н'тон вместе с Сибеллом и мастером Олдайвом, — сказала она и быстро продолжала, пока ее не прервали: — Насколько я понимаю, Сибелл, Н'тон и Ф'лар дали поручение людям Торика и ораве сыновей лордов, прибывших с севера, составить карту западной части. Границей будет та горная река, о которой ты, Пьемур, столько рассказывал!

Пьемур застонал и картинно рухнул на песок.

— Проклятое место! Чтоб мне больше в жизни его не видать! — он поднял сжатый кулак, словно призывая небо в свидетели. — Сколько дней я потратил на то, чтобы найти щель в скалах на противоположном берегу, через которую можно было бы пролезть… А потом нам с Дуралеем пришлось нырять со скалы в воду и переправляться вплавь… Чуть не угодили рыбам на ужин!

— А мы, — продолжала Менолли, — во главе с Ф'нором и мастером Робинтоном будем исследовать эту сторону.

— Я надеюсь, вглубь? — язвительно осведомился Пьемур.

Девушка кивнула.

— Насколько я понимаю, — она оглянулась в сторону предводителей Вейров и главных мастеров, — мастер Идаролан может плыть вдоль берега…

— Ну, и счастливого ему плаванья! Я уже достаточно набегался…

— Да ладно тебе, Пьемур. Как будто тебя кто-то заставлял!

— А ты как думала?

— Хватит, Пьемур, — нетерпеливо прервал его Джексом. — Значит, мы пойдем в глубь материка?

Менолли кивнула.

Не сговариваясь, они поглядели на гору, хотя с того места, где они сидели, вершина была не видна. Джексом довольно улыбнулся.

— Завтра здесь будет мастер Олдайв — значит, я снова смогу летать через Промежуток!

— Счастье-то какое! — фыркнул Пьемур. — Все равно для начала тебе придется добираться прямым путем.

— Меня это ничуть не огорчает.

На дереве заверещал файр, взбудоражив всех остальных. Их гомон отвлек Пьемура, который — Джексом в этом не сомневался — собирался завести свою вечную песню. На фоне темно-зеленой листвы выделялись два золотистых пятна.

— Снова Красотка с Фарли что-то не поделили! — воскликнула Менолли и с любопытством огляделась по сторонам. — А ведь здесь только наши файры, Джексом. Неужели вся эта суматоха распугала южных?

— Сомневаюсь. Они то появляются, то снова исчезают. Подозреваю, что и сейчас кое-кто из них прячется в листве, не осмеливаясь приблизиться к драконам.

— Удалось тебе что-нибудь выяснить про их людей?

К стыду своему, Джексом был вынужден признаться, что он даже не пытался.

— Слишком много всего случилось за это время, — с раскаянием сказал он.

— Так я и знала, что ты все забросишь! — сердито заявила Менолли.

— Что? Чтобы я лишил тебя такого удовольствия? — Джексом изобразил изумление и обиду. — Мне даже не снилось… — юноша осекся на полуслове, внезапно припомнив удивительные сны, которые он видел как бы одновременно сотнями глаз. И еще он вспомнил то, что сказала ему Брекка, когда Рут' летал сражаться с Нитями: «Трудно видеть одно и то же тремя парами глаз сразу». Могло ли случиться, что он видел в своих снах картины, представшие глазам сотен огненных ящериц?