Энн Маккефри - Белый дракон

— Да, когда плыли по морю, — с явным отвращением к такому способу передвижения подтвердил Пьемур.

Шарра смерила арфиста долгим взглядом.

— Готова признать, — сказала она, — что человек пользуется ногами дольше, чем колесом или парусом, но он придумал и другие способы попасть из одного места в другое. И нет ничего дурного в том, чтобы ими пользоваться.

Резко повернувшись, девушка удалилась, оставив Пьемура в полном замешательстве. Похоже, ее отповедь разрядила обстановку, и Джексом с облегчением убедился, что Пьемур перестал отпускать ехидные замечания по поводу всадников и пешеходов.

Карты, составленные Пьемуром, оказались весьма точны. Когда судно мистера Идаролана достигло той точки, где Великое Южное течение, изгибаясь, приближалось к берегу, мореход сумел определить положение «Рассветной Сестры» по очертаниям побережья и рассчитать время прибытия в Прибрежный холд. Миновало уже двадцать два дня с тех пор, как путешественники отплыли от берегов Исты, и вот, наконец, ясным солнечным утром их корабль обогнул западный мыс бухты. На берегу гостей уже ожидала небольшая группа встречающих.

Олдайв и Брекка решительно отвергли пышные торжества, о чем предупредили заранее; суета и утомительное застолье свели бы на нет умиротворяющее воздействие морского путешествия. В результате мастер Фандарел представлял сотни ремесленников, сотворивших восхитительный Прибрежный холд; Лесса олицетворяла собой все Вейры, чьи драконы перевозили грузы и помощников; а Джексом, вполне естественно, выступал от лица лордов, которые внесли свой вклад, послав людей и материалы.

Последние минуты, когда изящное трехмачтовое судно, разрезая водную гладь бухты, скользило по направлению к низкому каменному причалу, показались встречающим самыми долгими. Джексом не сводил глаз с корабля; вот, наконец, уже можно разглядеть фигуру мастера-арфиста — он стоял на носу и приветственно махал рукой. Джексом испустил радостный вопль, от которого файры взвизгнули и закружились над кораблем в затейливом воздушном танце.

— Смотрите, как он загорел на солнце! — воскликнула Лесса, в волнении схватив Джексома за руку.

— Не беспокойтесь, ему предстоит прекрасный долгий отдых, — лучась улыбкой, промолвил Фандарел. Он предвкушал изумление и восторг, которые испытает Робинтон, увидев свое новое жилище. К тому же с пристани холда не было видно.

Мастер Идаролан переложил руль, и корабль, описав плавную дугу, скользнул бортом к причалу. Матросы соскочили на берег; миг — и причальные канаты были наброшены на кнехты. Джексом ринулся вперед, горя желанием чем-нибудь помочь. Корабль поскрипывал, словно сопротивляясь резкой остановке; плетеные валики, тянувшиеся вдоль борта, сплющились о каменный причал. Наконец с борта спустили деревянный трап.

— Госпожа Бендена, мастер Фандарел, лорд Руатанский, вот я доставил нашего гостя в целости и сохранности, — прогремел голос мастера Идаролана.

Из горла Джексома вырвался приветственный клич, которому вторили рев Фандарела и радостный возглас Лессы. Встав по обе стороны пружинящего настила, Джексом с Фандарелом подхватили Робинтона под руки, так что он, как пушинка, слетел на берег.

В воздухе, оглушительно трубя, парили Рамот'а и Рут', и под их крики файры выделывали все более замысловатые фигуры. Приподнявшись на цыпочки, Лесса повисла на шее у мастера-арфиста, а потом, притянув к себе его голову, крепко расцеловала Робинтона в обе щеки. По лицу ее текли слезы, и Джексом, к своему удивлению, обнаружил, что у него тоже глаза на мокром месте. Он вежливо держался поодаль, пока Фандарел своей могучей ручищей не похлопал друга по плечу — ласково, так, что тот едва устоял на ногах. Потом юноша помог Брекке и Менолли спуститься по раскачивающемуся трапу. И тут все заговорили разом. Брекка озабоченно переводила взгляд с Робинтона на Джексома и обратно, то строго спрашивая, не тревожат ли юношу головные боли, то настаивая, чтобы арфист немедленно ушел с солнцепека — как будто он не жарился на солнце на протяжении всего плавания.

Само собой разумеется, все расхватали узлы и тюки, которые мореходы сгружали на берег, — все, кроме Робинтона, которому не позволили нести ничего, кроме гитары.

Брекка направилась было к их старому домику, но Фандарел торжествующе захохотал во все горло, положил свои лапищи ей на плечи и легонько подтолкнул в сторону посыпанной песком дорожки, ведущей к Прибрежному холду. Молодая женщина хотела возразить, но Лесса знаком велела ей помолчать и, взяв за руку, решительно повлекла за собой.

— Но я уверена, что дом в той стороне…

— Был, — засмеялся мастер Фандарел, вышагивая рядом с Робинтоном. — Но мы подыскали местечко получше, к тому же более подходящее для нашего главного арфиста.

— И более представительное, мой друг? — посмеиваясь, спросил Робинтон, хлопнув кузнеца по могучему плечу.

— Еще какое представительное! — едва не задохнулся от хохота Фандарел.

Брекка дошла до места, где тропинка делала изгиб, и застыла на месте, недоверчиво глядя на новый холд.

— Я просто глазам своим не верю! — она с недоумением перевела взгляд с Лессы на кузнеца, потом на Джексома. — Неужели вы сотворили это? Как? Когда?

Робинтон с Фандарелом подошли к женщинам. Кузнец широко ухмылялся, глаза его превратились в узкие щелочки.

— Но ведь Брекка, кажется, говорила, что домик совсем маленький, — сказал Робинтон, оглядывая здание и нерешительно улыбаясь. — Если бы я знал…

Не в силах больше терпеть, Лесса с Фандарелом подхватили арфиста под руки и потащили к широким ступеням крыльца.

— Подожди, ты еще не видел, что там внутри, — довольно посмеиваясь, проговорила Лесса.

— Нам помогал весь Перн — кто материалами, кто рабочими руками, — вторил ей Джексом. Взяв разом притихшую Брекку за руку, он повел ее к входу, кивком пригласив Менолли последовать за ними.

Девушка медлила, оглядываясь по сторонам, но видела она только уютную бухточку, тщательно разровненный песок, деревья и цветущий кустарник — все это выглядело таким же нетронутым, как и в тот день, когда они с Джексомом впервые прилетели сюда. Только высившееся в глубине здание холда да круговая дорожка, посыпанная песком и окаймленная ракушками, говорили о произошедших переменах.

— Просто не могу поверить! — выдохнула юная арфистка.

— Понимаю. Они так старались, чтобы все было красиво. Подожди, что ты скажешь, когда увидишь Прибрежный холд внутри!

— Так у него уже есть имя? — похоже, девушке это не очень понравилось, но Джексом не мог понять почему.