Павел Савельев - Спасти полукровку

– Уже видишь? – Дартес поспешно поднялся с камня. – Он далеко?

– Нет… совсем недалеко. Он на этой же дороге, идет среди остальных.

Чизерус легко узнал дикого шамана. След, пойманный им еще там, в канализации, был особенный, сложный, многоцветный. Здесь он выглядел не совсем так, казался более бледным и скучным, но ошибиться было трудно. Энергетика любого шамана – по-своему неповторимая штука.

– Ты собираешься его догнать? – спросил Чизерус.

– Ни в коем случае! Его нельзя спугнуть, он снова уйдет – туда, где мы его уже не достанем. У меня немного другой план. Молись, чтобы он удался.

– Трудно молиться за план, когда не знаешь о нем ничего, – пробормотал сыщик, но углубляться в спор не стал.

– Запомни след Эйова-Лу, – сказал Дартес. – Он нам очень пригодится.

– Давно запомнил. Еще там…

Потом они долго шли молча. Дорога выматывала силы, и их не оставалось даже на вялый разговор. Наступило состояние, когда Чизерус подумал, что этот путь будет вечным. Наверно, каждый новый обитатель Призрачного Мира переживал это ощущение…

– Мы почти пришли, – бесцветно проговорил Дартес. – Вон Рога Даймона, видишь?

Он говорил про две черные скалы, наклонившиеся друг к другу и действительно походившие на рога.

– И что мы тут найдем? – с усилием выдавил собой Чизерус.

– Не спрашивай. Все узнаешь в свое время.

Сыщик попробовал обдумать услышанное, но и мысли двигались с трудом, как несмазанные колеса.

Здесь тяжело было даже просто существовать, а что уж говорить про работу, выживание? Чизерус уже успел возненавидеть этот край самой лютой ненавистью. Похоже, не зря живые боятся смерти, хотя она и временная.

– Ты ничего мне не говоришь и не объясняешь. Зачем в таком случае ты прихватил меня с собой? Тебе просто было скучно одному бродить по земле смерти? Объясни, зачем я здесь!

Дартес ничего не ответил.

– За мной, – сказал он, сворачивая с дороги в сторону скал.

Рога Даймона оказались гораздо дальше, чем казалось с дороги. Чизерус шел за капитаном уже довольно долго, а скалы словно и не приближались вовсе.

– Далеко еще? – не выдержал сыщик.

Дартес остановился, повернувшись к спутнику.

– Оставайся, пожалуй, тут, – неожиданно решил он.

– Я – тут? – не поверил Чизерус. – Один? А ты куда?

– Никуда. Я буду здесь, неподалеку.

У Чизеруса не было сил, чтобы удивляться или протестовать. Он даже порадовался, что появилась возможность отдохнуть. Он нашел валун поудобней и уселся, вытянув изможденные ноги.

Капитан прошел немного дальше, поднялся на холмик и остановился там, осматривая окрестности. Потом он начал кричать.

Чизерус не сразу сообразил, что он не просто кричал. Он кого-то звал на незнакомом, очень неблагозвучном языке, напоминающем звук рвущейся ткани.

Сыщик смотрел на фигурку капитана, чуть выделяющуюся на фоне серых облаков, и ловил себя на мысли, что ему неинтересно знать, чем занимается Дартес. И вдруг он почувствовал, как под ним задрожала земля. Он не испытал страха, только подумал: как странно, в этом застывшем, неподвижном мире еще может трястись земля под ногами…

В следующую минуту сыщик понял, что преувеличил неподвижность этого мира. Шагах в ста от него, чуть дальше того места, где стоял Дартес, вдруг начали с грохотом вздыматься камни.

Сначала они образовали просто бугор, который продолжал расти в высоту. Крупные валуны не падали с крутых склонов, а держались, как приклеенные. Через некоторое время бугор превратился во что-то вроде кривой несуразной башни. Затем у «башни» появились голова, четыре пары каменных рук, ноги…

Гигантский каменный человек нависал над Дартесом и с недоумением разглядывал его. Чизерус не отрываясь смотрел на это, забыв про холод и усталость.

Капитан снова начал кричать. Этими странными пугающими звуками он, очевидно, пытался привлечь внимание каменного великана и что-то объяснить ему.

Наконец каменный колосс начал его понимать. Он ответил. Его голос напоминал гром горного обвала. Чизерус пытался расслышать хоть одно знакомое слово и понять, что за язык здесь звучит, но ничего не получалось. Это был либо очень древний, либо просто очень редкий язык.

Дартес обернулся и помахал сыщику рукой.

– Или сюда! Быстрей, он согласен с нами поговорить.

У Чизеруса легкий мороз прошел по коже. Ему и в голову не приходило, как он сможет говорить с каменным гигантом.

– Быстрей! – торопил капитан.

Сыщик был ни жив ни мертв от страха, когда живая гора склонилась над ним и внимательно осмотрела. Казалось, даже обнюхала. Более того, возникло чувство, что великан заглянул внутрь него, в мысли, в душу.

– Давай, вспоминай след шамана, – торопливо проговорил капитан.

– Как «вспоминай»? Я его и так прекрасно помню!

– Вот и чудесно. Закрой глаза и представь его как можно точней. Тогда Дарадор тоже увидит его.

Дарадор! У Чизеруса волосы дыбом встали. Перед ними стоял сам Дарадор – один из правящих духов мира смерти. Таких встреч на его жизненном пути точно не случалось…

Чизерус сосредоточился и закрыл глаза. Он слышал только, как воет ветер и как трещат камни в исполинском теле духа.

– Я вижу его, – прозвучал рокочущий голос. Чизерус даже не удивился, что начал понимать язык духа. Перед столь могущественными существами не может возникать столь пустяковых препятствий, как простое непонимание.

– Сейчас он предстанет перед нами, – продолжал Дарадор. – Ждать недолго…

Задул ветер, закружила колючая пыль, вынудив людей закрывать лица обрывками одежды. Довольно быстро все успокоилось, воздух очистился.

Чизерус увидел, что рядом с ними появился еще один человек. Он мало чем отличался от них – такие же мертвые глаза и ветхие тряпки на изможденном теле.

Он стоял на коленях и смотрел в пустоту. Казалось, он даже не замечает того, что происходит рядом.

– Это он, – тихо сказал сыщик. – Я узнал его, это шаман Эйов-Лу.

– Без тебя знаю, – ворчливо ответил капитан.

– Я держу его, – пророкотал голос каменного духа. – Говорите с ним, о чем хотели.

Дартес присел на корточки рядом с шаманом.

– Узнал меня, дьявольское отродье?

Шаман поднял на него глаза. На лице его появилось некое подобие улыбки.

– И ты здесь? Какое совпадение. Тебе повезло, капитан. Ты мог не застать меня в мире мертвых. Я уже почти выбрался, но тут вдруг меня снова убили – прямо в Колодце Возрождения. Что у вас там творится?

– Я объясню, почему тебя убили. Я сам приказал убивать всех вновь рожденных, потому что знал – ты не собирался тут надолго оставаться.

– Это верно. Только ты совершенно зря старался. Ты уже ничего не изменишь. Я все равно вернусь в мир живых – не сегодня, так завтра. А ты, дружок, застрял здесь надолго. И пока ты будешь носить тело мертвеца, сбудется предзнаменование. Полукровка умрет по воле того, кто ее любит.