Денис Жмыхов - Дэнилидиса - непутёвый герой

  Спокойно пересекли мост, провожаемые настороженными взглядами хмурых стражников, проехали неторопливым шагом мимо десятка ухоженных дворов с развешенными сетями, разложенной на свежем воздухе рыбой, разбитыми садиками. Небедно здесь живут, судя по внешнему виду, но и без столичного шика - эдакий зажиточный городок среднего пошиба.

  Сам Порубежск был огорожен высокой стеной из плотно подогнанных друг к другу довольно толстых ошкуренных бревен. Было видно, что за оградой приглядывают - нигде не заметно потемневших мест, либо других следов запущенности. Всё чистенько, ладненько, свеженько.

  Утоптанная дорожка упиралась в широко распахнутые ворота, где на карауле стояло две пары скучающих стражников в кольчугах и с копьями, поверху прямо над воротами, бдели несколько лучников.

  При виде нашего гида орлы встрепенулись и подтянулись, выказывая служебное соответствие. Всё-таки "десятником" я наверно поспешил его окрестить, не соответствует. Хотя... Мало ли какие тут десятники.

  Судя по всему, городок строился сразу по заранее утвержденному плану - улицы пересекались под прямым углом и были ухоженными и прямыми, словно под линеечку. Домики, хоть и отличались по внешнему виду, но были похожи друг на друга как близкие родственники. Если, конечно здесь уместно такое сравнение.

  А мы всё ехали дальше, мимо расступающихся прохожих, что поглядывали на нас с недоверием и опаской, мимо разгружаемых телег и подводов, что подвозили в город различную снедь и товары. То и дело попадались двойки-тройки латников в голубых плащах, вооруженные копьями и алебардами - видать местный гарнизон, который еще и милиция, и ГИБДД, и участковые с ОМОНом.

  То, что это местный муниципалитет, я понял сразу - всё-таки казенные здания, наверно, похожи в любом мире, где есть люди и подобные им. Трёхэтажное, с одинаковыми широко расставленными окнами, красной двускатной крышей и каким-то неуловимым серым налетом, который не увидишь, но сразу почувствуешь.

  Рядом с широко распахнутой дверью входа, через которую постоянно сновали суетливые и озабоченные люди, стояло два латника в тех же голубых плащах и о чём-то оживленно переговаривались, прерываясь на громкие раскаты хохота с обнаженным по пояс длинноусым ратником, который подковывал привязанного к коновязи коня.

  - Эй! Эргир! - Гаркнул наш проводник.

  Один из стражей мгновенно замолк и обернулся, однако напряженность быстро исчезла с его лица, он тут же расплылся в широченной улыбке и добродушно пробасил:

  - А, Рейнар! Привел кого, или просто так неймется?

  Ну вот, наконец-то и имя узнали, а то как-то самому с расспросами лезть было неловко.

  - Поговори еще. - Проворчал, нарочито медленно слезая с седла Рейнар. - Забыл, как у меня нужники драил?

  - Не забыл. - Улыбаясь, ответил Эргир. - Только я ж теперича у Хиридока служу, и успел вот вторую нашивку заработать. - Похвастался он, выставляя правое предплечье напоказ, где красовались две золотистые широкие полосы.

  - Ага. - Кивнул Рейнар. - Раздобрел ты на хиридоковских харчах, рожа, небось, уже только поперек в двери проходит? Променял вольную жизнь на теплую постель и спокойные деньки. За меч-то хоть помнишь еще, с какой стороны браться?

  Дружный гогот трех луженых глоток был ответом на незатейливую шутку нашего проводника.

  Мы с Лангедоком тоже спешились и, привязав коней, проследовали за Рейнаром внутрь здания.

  Расположение комнат было коридорного типа, сам коридор казался бесконечным с обшарпанными стенами из грубо тесаного камня. Примерно через равные промежутки располагались неприметные потемневшие двери, некоторые изредка со скрипом распахивались, извергая очередного нахмуренного и весьма озабоченного своими проблемами суетливого человека. Вобщем - альтернативно-средневековая бюрократия чистой воды.

  Поплутав еще пару минут по сумрачным, унылым коридорам, мы остановились возле темной массивной двери с прикрученной табличкой. В царившем полумраке я не смог разобрать затейливых букв, да и времени на письменно-лингвистические исследования мне никто давать не собирался. Рейнар, особо не расшаркиваясь, задолбил в дверное полотно своим пудовым кулачищем и, не дожидаясь ответа, рванул дверь на себя.

  - Гириос у себя? - вопросительно рявкнул он, вторгаясь внутрь.

  Вопрос предназначался худому бледному юноше в темно-синих одеждах поверх кольчуги из мелких колечек. Юноша сидел за столом, лицом к двери и, пока мы не нарушили его покой, внимательно изучал какую-то бумагу. Он вздрогнул и поднял затуманенный бюрократическими проблемами взгляд, вперившись в закованную в железо огромную тушу невежливого посетителя.

   - Аааа.... Рейнар - Устало промолвил он. - Да, у себя. Но он пока занят. У него посетитель.

  - Ничего. - Уверенно пророкотал Рейнар. - Подвинется.

  Насколько я мог заметить, мы оказались в небольшом предбаннике, своего рода приемная с секретарем- референтом... или консультантом, неважно. Слева и справа от стола бледного худого референта-консультанта располагались еще две двери, и Рейнар как раз решительно толкнул ту, что слева, без церемоний протискивая своё тело в... кабинет, как я понял, того самого Гириоса. А Гириос, как я уже успел дотумкать, и есть тот самый начальник гарнизона славного города Порубежск.

  - Зубастый Крак тебя дери! Кто еще?! - донесся из кабинета злобный окрик. Голос был густой, властный, почти бас, хорошо поставленный. Явно хозяин этого голоса привык отдавать приказы в шуме битвы под свист стрел и мощный гул идущей в атаку кавалерии.

  - Да кто же еще? - Прогудел в ответ Рейнар. - Дело у меня к тебе, Гириос, причем важное.

  Мы просочились следом и встали чуть позади нашего провожатого. Кабинет был не ахти, какой просторный, практически квадратный в экспликации, от двери до противоположной стены - шагов десять. Обстановка была довольно простой, из всей мебели - массивный стол да три стула с простыми высокими спинками, плюс - сложенное в углу оружие, доспехи, щиты, да еще по стене развешаны карты, да несколько экземпляров стрелкового оружия - луки, арбалеты.

  За столом, заваленным бумагами, сидел худощавый поджарый человек, на вид разменявший шестой десяток; с черной бородой-колышком, с взъерошенными черными редеющими волосами. У человека был колючий чуть усталый взгляд - словно два карих буравчика чуть выступали из темных провалов глазниц. Гириос (а это был, конечно же, он), был облачен в неизменную кольчугу и темно-синие одежды, на груди был вышит герб с какими-то геральдическими животными, вставшими на дыбы.