Денис Жмыхов - Дэнилидиса - непутёвый герой

  Акт дефекации прошел быстро и без осложнений - обстановка подстегивала. Смирив свою гордыню, вместо туалетной бумаги использовал в применении большие широкие листы аналога нашего лопуха. Ничего, это поход, а в походе допускается многое из того, что в обыденной жизни неприемлемо.

  Обратно я шел расслабленно, уже не обращая внимания на множество шорохов, что доносились из темноты леса. Попутно прикурив еще одну сигарету.

  Пока я отсутствовал, мясо успело пожариться, и блаженный аромат щекотал ноздри и дурманил голову. Желудок взял верх, и голова с готовностью уступила бразды правления.

  Ели в молчании, каждый чувствовал себя не со всем в своей тарелке и решил заполнить лакуну неуютности движением челюстей и глотательным рефлексом.

  После перекуса договорились, что первая стража моя, так как подрыхнуть я уже успел, да и по натуре я "сова" и лечь пораньше для меня мука смертная.

  Ничего особого во время моего дежурства не произошло, даже дурные мысли обходили меня стороной - в голове уже не хватало места.

  По прошествии некоторого времени, сверившись с внутренними часами, я решил, что пора Лангедоку и честь знать. Так что совесть моя чиста, рука тверда, а остальное пофигу.

  Передав пост, я с легким сердцем повалился на бывший бордвиковский плащ, головой - на седло и, не долго сопротивляясь, уснул.

  Лишь в самый последний миг, перед тем, как провалиться в забытье без снов, в голове ослепительной вспышкой возник запоздалый вопрос-осознание: "Интересно, а чего это они тут все по-русски говорят?". Однако вспышка быстро угасла, и уже ничто не тревожило уютную темноту, которая окружила меня и убаюкала, нашептывая на ухо какую-то нежную чушь.

Глава 5.

  Порубежск мы увидели издали, когда наконец-то выбрались из-под покрова леса, который, кстати, даже имел название - Холомогорский. Как пояснил Лангедок, название взялось оттого, что в центральной части этого, вобщем-то немаленького лесного массива имелась гряда высоких холмов, настолько высоких, что на некоторых картах они обозначены даже, как горы. И в этих вот холмах живут бок о бок племя лесовиков - холмогоров и гномы, которыми в данный момент правит король Гравин VII.

  Ну да, в этом мире кроме людей, живут также и гномы, и орки, и тролли, и огры, и трорхи, и драконы, и эльфы (куда ж без них), и еще чёрт пойми, какая уймища всяких разных, перечислять которых заколеблешься - не хватит и дня.

  "Ну что ж, - подумалось тогда мне. - Всё правильно, как по писаному. Я в довольно узнаваемом фэнтезийном мире. Эльфы, гномы, драконы. Магия, мечи, стрелы. Я столько книжек прочитал про это всё, что видать меня и перебросило туда, где я как бы должен буду быстро сориентироваться. Значит меня ждут великие дела и громкие свершения... Подвиги, победоносные схватки, богатые вознаграждения в виде магических бонусов, средней величины замков и скромные горы золота и другого драгметалла... Только вот загвоздка в том, что я даже меч нормально удержать не могу..."

  Ага, осталось добавить, что еще надо как-то отмазаться от поединка с великолепным бойцом на разного вида опасно заточенных железяках и попытаться не привлечь новых неприятностей.

  Так вот, про Порубежск. Ну что ж - городок, как городок. Мы увидели его издали; между кромкой леса и городскими стенами раскинулось большое поле, попятнанное кое-где лоскутами пашен и небольших огородов и виноградников.

  Немного приблизившись, я сумел разглядеть блеск воды - город стоял на берегу реки, через которую был наведен небольшой каменный мост и налажена паромная переправа; квадратик парома я разглядел прижавшимся у противоположного берега.

  Через пару минут мы уже ехали по удобной широкой грунтовке, что вела прямиком к мосту, возле которого кучковались одетые в железо люди с копьями в руках и с перекинутыми за спину щитами. Несколько из них - трое или четверо, восседали на лошадях, и, стоило только нам подъехать на сотню метров поближе, как они стеганули своих скакунов и крупной рысью направились к нам.

  Впереди ехал рослый мужик с длинными русыми усами, ниспадающими почти до самой ключицы. Одет он был в добротную кольчугу средней вязки (ну это когда стальные кольца, из которых состоит кольчуга не слишком крупные и не слишком мелкие; т.е. такого вида кольчуга призвана защищать, как от колющих, так и от рубяще-режущих ударов), на голове красовался остроконечный шлем с маленьким флажком на макушке и вертикальной полосой переносья.

  Трое остальных в подобных же доспехах (только без миниатюрных флажков) держались чуть позади с нацеленными в нашу сторону копьями, как бы показывая, кто в их отряде главный, а кто так - приказы повыполнять назначен.

  Мы с Лангедоком придержали коней, выказывая почтение местным блюстителям закона и обозначая свои мирные намерения.

  - Кто такие? Откуда путь держите? С какими целями в Порубежск явились? - Прогудел главный разъезда, выдавая ироничной интонацией всю свою усталость и неприязнь к этим зазубренным вопросам и к своей скучной жандармско-мостовой службе. Ему б в самый раз во главе конного отряда врубаться в густые ряды неприятеля, рубя направо и налево, умываясь вражеской кровью. А тут...

   - Сэр Лангедок, граф Увайла, Сорестока и Зеленых Гор, владетель земель Правобережья и Левобережья Гривэйля, потомок Вердока Волка в седьмом колене! - Надменно бросил.... эээ... как оказалось - граф Лангедок, вздернув подбородок и уперев кулак правой руки в бок.

  Судя по выражению лица десятника (как я понял), ему настолько было до одного места все эти звания, титулы и прочая титуляция, что он даже умудрился подавить зевок, пока перед ним тут распинался сам граф.... чего-то там.

   - Цель? - Чуть жестче напомнил он, покручивая кончик уса, не забывая держать ладонь на рукояти меча.

  Лангедок сдвинул брови, глаза метали молнии, правая рука также легла на ребристую рукоять.

  - Не твоего ума дела, страж! - Зло бросил он. - Пред тобой не сыть волчья, а благородные господа! Дорогу!

  Безымянный воин кольнул злым прищуром глаз, медленно потащив из ножен клинок. Сопровождавшие придвинулись ближе, недвусмысленно направив в нас хищные жала копий.

  - Граф! - Без всякого почтения рявкнул он. - Да я даже рук марать не буду, лишь едва пальцами шевельну, как вы оба будете подыхать в пыли, утыканные стрелами, как ежи по весне!

  Почему именно по весне, я понять не успел, потому что воин, находившийся по правую руку и чуть сзади от десятника, вскинул горизонтально над головой своё копьё. В тот же миг бурая трава вокруг нас пришла в движение, и я даже пикнуть не успел, как мы с Лангедоком оказались под прицелом шестерых приземистых лучников в маскировочных одеждах, что целились в нас с десяти шагов, чутко ловя каждое наше рыпанье.