Татьяна Лайка - Темный

Так как он был не очень большим городом, на въезде нас ни о чем не спрашивали, никто не проверял наши вещи, вообще отнеслись к нам прохладно. Однако размер пошлины несколько озадачил: с путников требовали целую золотушку. Ну, что ж, будем надеяться, что это того стоит.

Сразу за главными воротами оказался рынок. Толпы народа сновали туда-сюда, сбивая с ног прохожих. Со всех сторон раздавались крики примитивной рекламы типа: «Лучшие овощи во всем Хорлине!» и «А кто забыл купить ароматных хлебцов?!».

Увидев кукольный мини-театр, мы с Ривом не стали задерживаться, так как наверняка тут полно мелких воришек и карманников. Для них — самая подходящая ситуация. Ого, какой-то паренек, даже не беспокоясь о конспирации, ловким движением руки извлек кошель из кармана зрителя. А тот как смотрел представление, так и продолжал смотреть, не подозревая, что домой придет совсем без денег.

Меня передернуло при виде этого зрелища, и я невольно потянулся к прикрепленному на поясе мешочку проверить его наличие на своем месте. Как раз в этот момент чья-то рука проскользнула под моей, и я резко обернулся: мелкий мошенник уже был далеко. Я лишь увидел, что он завернул за угол большого дома. Мне ничего не оставалось, как переложить только что едва не украденный кошель за пазуху и догнать Рива.

Странно, но никто даже не обратил внимания на появление в городе ксаркорнов, как будто здесь это нормальное явление. Если честно, то я был рад такому ходу дела — нам ни к чему лишнее внимание.

— Город лишь кажется большим, на самом деле это ощущение создает рынок. Здесь постоянно толпы народу. А стоит проехать пару кварталов — тишь и благодать, — Рив обернулся ко мне.

— А ты откуда знаешь?

Хоть я и прожил в этом городе несколько своих первых лет, но с того времени Хорлин сильно изменился. Наведываться, да и приближаться к родовому поместью не было ни малейшего желания.

— Я у того продавца спросил, — он показал рукой на рыбный ряд, но на кого именно — я не увидел. — Еще он сказал, что если мы пойдем по главной улице, то сможем найти трактир. По его словам там лучшее пиво в городе.

— Я не пью пиво.

— Зато я пью, — мне показалось, что Рив как-то напряжен. Сомневаюсь, что это я стал причиной такого поведения своего попутчика, поэтому я повернул голову в сторону, куда смотрел Рив.

Занятная открылась нам картинка: двое молодых парней, похожих на оборванцев, бегали вокруг другого мужчины, скорее всего торговца, и что-то кричали ему или друг другу, я не разобрал.

Ну, вот, я знаю, что сейчас сделает Рив — кинется на помощь более слабой стороне. Мне, например, неприятности не нужны, и я бы оставил все как есть, но у Рива это в крови. Он не может смотреть, как грабят кого-то внаглую, не стесняясь прохожих и других продавцов. Тоже мне нашелся герой своего времени! Однако я не успел ничего сделать, чтобы предотвратить вмешательство в личную жизнь этих людей, так как мой друг уже направил ксаркорна в ту сторону. Оставалось только последовать за ним.

Ривент не стал подъезжать слишком близко, а тем более расспрашивать их о чем-либо. Я тоже ненавижу, когда в такой ситуации кто-нибудь весь такой благородный подходит и задает, наверное, самый тупой вопрос в своей жизни: «А что это у нас тут происходит?». Просто не понимаю, зачем спрашивать, когда и так все сам видишь.

В это время Рив уже достал ножи и успел швырнуть пару. В ту же секунду все прекратилось: один грабитель был «приколот» ножом за свой же балахон к деревянной стене рядом стоящего здания, а второй… короче, мой друг точно таким же образом попал ему в штаны на уровне пояса, и парень испугавшись дернулся со всей силы в сторону. Оказавшись обнаженным ниже пояса, он не придумал ничего лучше, как сбежать. За воришкой мы не погнались. Во-первых, он нам был абсолютно не нужен, а во-вторых, он сам придет сюда забрать свою одежду, подвешенную ножом и качающуюся сейчас на стене.

— Спасибо, добрые люди, что помогли старому и больному купцу, который остался вдовцом на старости лет с четырьмя малолетними детьми на шее… — начал мужичок, когда мы подъехали к месту происшествия.

Рассудив, что таким образом придется еще долго слушать причитания «спасенного», я прервал его тираду:

— Уважаемый, не надо нас благодарить. Мы сделали это не для того, чтобы спасти вас и ваши товары. Мой друг просто хотел размяться с оружием, — мужик, оценив ситуацию и слова, мною сказанные, смотрел на меня и Рива уже не с поддельной благодарностью, а с самым что ни на есть искренним страхом. Подумал, что Рив теперь может захотеть размяться на нем? Да, не такой реакции я, конечно, ожидал, но пока и это сойдет: он по крайней мере заткнулся.

Тем временем вампир уже вытащил из дерева свое оружие, отпустив второго вора (который находился уже практически в бессознательном состоянии от страха), и собрал разбросанные вокруг товары купца: глиняные кувшины и другую посуду, чудом не разбившиеся от удара о землю.

— О, ну что вы! Я сам мог их собрать, — запоздало кинулся торговец. — Чем я могу вас отблагодарить, о благороднейшие сэры?

— А не надо нас благодарить, дяденька. Мой друг уже все вам объяснил, — улыбаясь, отчеканил Рив.

— Но я хочу, чтобы вы знали, что я всегда в вашем распоряжении. Если вам понадобится что-либо, просто спросите купца Розара в любой таверне любого города, и вам скажут, где меня найти.

— Хорошо, спасибо, мы запомним…

Денег мы взяли у Шрона немного, поэтому надо было куда-нибудь устроиться и подзаработать, желательно наемниками к какому-либо отряду, направляющемуся в сторону Лехотков. А где лучше найти работодателя, как не в трактире? Рассудив таким образом, мы отправились именно туда, тем более что перед нами как раз красовалась яркая вывеска, изображавшая толстого рыжего кота, обнимавшего кринку сметаны, с соответствующей надписью «Сытый кот».

Но прежде чем заходить, надо было пристроить ксаркорнов. Поэтому я сначала прошел во двор таверны и убедился, что там есть конюшни. Было бы обидно потерять таких животных, а значит надо найти конюха, который бы согласился посторожить Рожена и Факела (имена моего и Рива ксаркорнов, соответственно), пока мы здесь.

Ага, а вот и он! Парнишка-человек лет пятнадцати, не старше, лежал, свернувшись калачиком, около колодца. Я негромко позвал его. Сон подростка и не подумал уходить: пацан лишь перевернулся на другой бок, сладко поплямкивая. Ну, что ж, у всякого терпения есть конец, а у моего так вообще… короче, я пнул мальчишку сапогом по… мягкому месту, несильно для начала, но вроде хватило. Он, в свою очередь, проснувшись, хотел что-то возразить, но не смог… Глаза пацана при виде созданий, ведомых мной под уздцы, расширились до таких размеров, что я подумал: еще чуть-чуть и они выпадут.