Юлия Бочарова - Красная луна

В нерешительности опустила глаза и пробубнила:

— Хорошо, я в комнате пока побуду.

— Постой, — чуть погодя произносит он.

Я смотрю в его глаза и не знаю, что делать дальше. Одиночество было невыносимо и в полумраке моей новой комнаты, мне становилось не по себе. Но и навязываться не хотелось, хотя я и понимала, что сейчас мне необходимо с кем-то поговорить.

Под его пристальным взглядом я чувствовала себя провинившейся школьницей, стоящей перед учителем и ждущей порицания. Что-то в его глазах меня пугало, но и вместе с тем, я как завороженная не могла отвести от него взгляд.

Мужчина медлил, и я почувствовала, что его терзает какой-то вопрос, но вместе с тем он почему-то не решается его задать.

Мне в этот момент отчаянно захотелось подойти к нему ближе и поцеловать его. И я в этом отчаянном порыве сделала первый шаг, но Коуэл внезапно нахмурился, и с холодом в голосе произнес:

— Ты скажешь мне, кем именно ты была в прошлой жизни.

Его вопрос заставил меня вмиг остыть и почувствовать твердую почву под ногами. Холод, с которым он меня спрашивал, был настолько невыносим, что я вконец запуталась в своих чувствах и в том, что должна делать. Я одновременно была хранителем и девушкой. И мне кажется, что эти две составляющие пока не очень хорошо совмещались вместе.

Я отступила от него на пару шагов и таким же, как и он, тоном, проговорила:

— Это сейчас не имеет никакого значения.

— Возможно, ты и права, — недовольно проговорил мужчина, кидая на меня подозрительный взгляд.

Я решила сменить тему и перевести наш разговор в более спокойное русло.

— Пока мы здесь мирно беседуем, ужин, наверное, успел подгореть.

По его глазам я поняла, что ему не понравилось, что я так быстро переменила тему разговора, но допытываться мужчина не стал. Видимо разумно полагая, что если не сейчас, так потом, он выведает все нужную информацию.

— Не беспокойся, с ним ничего не случится, — бесцветным голосом проговаривает Коуэл и поворачивается ко мне спиной, направляясь на кухню. Я долго ждать себя не заставила и хвостиком поплелась за ним.

Интересно, какие страшные мысли в этот момент поселились в его голове? Девчонка повисла у него на шее, да еще и бывший враг.

И, кстати, надо будет у него выспросить, а что это он встал на мою сторону. Конечно, я понимаю, что в нынешнем мире может случиться всякое, но его прошлое как-то не очень наводит на позитивные мысли.

Да и то, что я к нему не чувствую ни ненависти, ни неприязни, как-то странно. Возможно, он и пытался уничтожить мир в прошлом, да и меня как-никак убил, но все равно я понимаю, что в глубине, там, где таяться искренние чувства, он очень сильно изменился. И потом, сейчас я не ощущаю той ненависти ко всему миру, что была в нем раньше.

Когда я увидела уютную кухню, наполненную теплом и заботой хозяина, то сильно удивилась.

После продолжительного разглядывания различных кастрюлек, баночек, ложечек, и прочего кухонного инвентаря, села за небольшой столик и вдыхая приятный, заставляющий то и дело сглатывать слюну, аромат, внимательно следила за Коуэлом.

— А ты всегда сам готовишь? — невольно вырвался у меня вопрос.

Мужчина в это время проверяющий готовность мяса, повернулся ко мне, и удивленно приподняв бровь, проговорил:

— А разве ты видишь здесь кого-то другого?

— Нет, конечно, — я отрицательно покачала головой, а затем, сделав невинные глаза и мило улыбнувшись, сказала, — мне просто интересно.

— Интересно то, как живет твой враг, или ты не представляешь, что я могу не только убивать, но и готовить, — его холодные слова заставили меня нахмуриться.

— Вот почему ты все сводишь к одному?! — я разозлилась. — Если бы я и сейчас считала тебя врагом, меня бы здесь не было.

— Правда?! — он рассмеялся, задвигая противень с мясом обратно в духовку. — О, как это мило с твоей стороны! А я даже и не представлял, что ты настолько ко мне благосклонна.

Мужчина наигранно схватился за сердце и высокомерно задрал подбородок, не сводя с меня взгляда.

— Ладно, думай, как хочешь, — я удрученно опустила глаза и поднялась из-за стола, направляясь к двери. Вышла в коридор и, тяжело вздохнув, пошла в свою комнату.

Похоже, он собирается меня поминутно попрекать тем, что я ему недавно сказала. Но разве это была неправда? Или это настолько его задело, что теперь он будет вести себя со мной так всегда. Тогда спрашивается, зачем мне здесь оставаться, я ведь и сама могу как-нибудь прожить.

Тоска навалилась с новой силой, я прошла по лестнице, затем зашла в темную комнату, подкинула дров в камин, а после села на кровать.

Находясь будто во сне, я все еще не могла поверить в то, что моих родных больше нет на этом свете и в то, что я больше никогда не увижу одобряющий взгляд теплых карих глаз отца, и сияющею улыбку моей маленькой сестренки.

Прошлое, настоящее и ужасающее будущее. Хотелось опустить руки и забиться в какой-нибудь темный угол, где меня не будет видно. Но вместе с тем, я понимала, что этого делать нельзя. Чем сильней мы отдаемся горю, тем больше отдаляемся от реальности, уходя в мир собственных иллюзий. Боль никуда не денется, даже если я сейчас буду смеяться и танцевать. Боль теперь всегда будет со мной, и это неизбежно. Но дать моим родным покой я могла. С утра мне нужно будет заняться похоронами, поговорить с ищейками и купить кое-какие вещи, а потом можно будет преступить к моим прямым обязанностям. Нельзя забывать о грядущей катастрофе и о других хранителях. Просто сейчас мне нужно отпустить воспоминания и чувства, для того чтобы вновь стать защитником этого мира.

В тишине, царящей в доме, я тихо молила богов о покое для сестренки и отца, а еще о возможности собрать всех хранителей раньше, чем до них доберется прихвостень Тьмы. Ведь сейчас, после стольких столетий, они наверняка также как и я не помнят о своем прошлом, и не осознают свою истинную силу, а это лишний козырь для Тьмы.

Мне было больно думать о грядущих испытаниях и о тех людях, которые погибнут из-за несправедливости судьбы, и моего недосмотра. Коуэл ведь не знает, сколько крови было на моих руках в те времена, потому что если бы он знал, то наверняка бы так не говорил. Его гнетут воспоминания о прошлом, так же как и меня, хотя между нами все же есть небольшая разница — он не бежит от своей силы и воспоминаний, как это делаю я.

Свет и Тьма, с какой стороны не посмотри, предлагают только альтернативу возможного будущего, а сколько крови прольют те или иные последователи, чаще всего, в борьбе этих двух сущностей, не имеет значения.

Добро и зло, также относительны, ведь для одних эти понятия могут быть совершенно противоположными. Так, например, для народов, живущих в Великой Пустыне, до сих пор считается нормой — провидение человеческих жертвоприношений раз в сезон, для умилостивления богов. У народов севера, еще сто лет назад, принесение своего первенца в дар, являлось нормальным.