Юлия Бочарова - Красная луна

— Нет нужды продолжать, — я поднялась со своего места, прерывая следователя. — Преступник, убивший мою семью, сейчас на свободе и не думаю, что идя по ложному следу, вы его поймаете.

Маги на меня недовольно посмотрели, но в ответ получили только абсолютно спокойный взгляд.

— Вижу, вы не хотите говорить правду, мисс, — холодно проговорил господин Патрик, поднимаясь со своего места. — Если вы и дальше будете скрывать информацию, нам придется провести сканирование вашей памяти в принудительном порядке.

— Буду очень рада встретиться с главами ордена черных пантер, — бесчувственно произношу, не сводя взгляда с мужчины.

Он недовольно прищурил глаза.

— Думаю нам пора, мисс, — больше следователь ничего не сказал, только противно улыбнулся, а затем покинул дом вместе со своим помощником.

Пока Коуэл провожал следователей, я села ближе к камину и в напряжение начала смотреть на горящие поленья.

— Не стоило тебе все это говорить, — встав рядом с моим креслом, недовольно произнес темный.

— А ты хотел, чтобы я выложила им всю правду?! — я повернула голову и поймала его взгляд.

— То, что ты не умеешь врать, я уже понял, как и то, что ты не можешь сейчас адекватно рассуждать.

— Они сами виноваты, — я начала опять расклеиваться, — нечего было меня подозревать.

Еще чуть-чуть и я разревусь. И почему мое хваленое спокойствие продержалось так мало?!

Мужчина тяжело вздохнул, а затем взял меня за руку и силой поднял с кресла.

— Пойдем, поужинаем, а то ты совсем сникнешь.

Я печально посмотрела в его глаза.

— А что мы будем есть?

Он хмыкнул, увлекая меня за собой на кухню, и на ходу произнес:

— Ты наверняка такого никогда не пробовала, но если будешь себя плохо вести, то никогда больше и не попробуешь, — его насмешливый голос заставил меня улыбнуться и отогнать печаль.

— Ты такого плохого мнение о моих кулинарных способностях, что даже обидно.

— Хм, — он посадил меня за кухонный столик и скептично фыркнул, — лучшие повара мужчины и всем это известно.

— Согласна, — я тут же успокоилась и принялась разглядывать столовые приборы.

— Что?! Так быстро? — удивился Коуэл. — И даже не начнешь возмущаться и обвинять меня в невежестве.

Я улыбнулась, смотря в его смеющиеся глаза:

— Ну, если ты и дальше собираешься морить меня голодом, то я могу и передумать.

Он легко улыбнулся, и мне в этот момент показалось, что стена, стоящая между нами, начала рушиться.

Глава 4. Надежда

***

Холод пробирается под мою новую куртку, заставляя все тело ежиться и дрожать. Завывают разыгравшиеся ветры, кидая снег прямо в лицо. Невозможно ни то, что идти, но и просто находиться на улице.

Сегодня, наверное, самое морозное утро за полвека, если не за столетие, но я не могла остаться в доме и проигнорировать обстоятельства, как сделали друзья нашей семьи (по-видимому, мнимые друзья).

Кладбище с еле выступающими из-под снежных заносов могильниками. Земля промерзшая до такой степени, что смотрителю и его помощнику пришлось долбить землю под гробы.

Слезинки катятся из глаз и тут же замерзают. Прощание слишком затягивается и Коуэл пытается меня увести, но я его не слушаю, падая на колени рядом со свежими могилами, и не в силах сдержать боль, поднимаю глаза к серым небесам. Сердце разрывается в груди и все меркнет от безысходности.

Время идет, руки и ноги скоро перестанут двигаться, но я все сижу не в силах пережить это горе. Понимаю, что мне пора отпустить их, но из-за собственного эгоизма, держу последние воспоминания о родных мертвой хваткой.

Ветер что-то шепчет мне на ухо, пытаясь успокоить и вразумить. Но я не слушаю его, не хочу слушать. Коуэл пробует поднять меня с земли, но когда понимает, что легче оставить тут замерзать, плюет на безопасность и, прижав мое обмороженное тело к себе, переносит нас в свой дом.

Убитая горем, я как кукла ничего не понимаю и не могу ничего сделать. Мужчина скидывает с меня одежду и пытается привести в чувства, но его усилия бесполезны. Переставая пытаться меня вразумить, мужчина укладывает мое "бездушное" тело на кровать, а затем укрывает двумя одеялами и как страж остается сидеть рядом.

Затем приходит сон и забирает меня в свои объятья, принося покой и умиротворение.

Просыпаться жутко, как не хотелось, но невыносимое тепло кучи одеял заставляет подняться с постели. Выбираюсь из-под теплого плена и встаю на холодный пол босыми ногами. В камине горят поленья, но сильный мороз не дает огню должным образом прогревать помещение. В полусонном состоянии, встряхиваю головой и пытаюсь сообразить, но мысли все время от меня ускользают, не давая разобраться в ситуации.

Глаза постоянно закрываются и сон завет обратно в свои объятья. Пытаюсь сделать шаг к ванной, но тут понимаю, что чья-то рука держит меня за кисть. Разлепливаю глаза и поворачиваю голову пробуя включить разум. Натыкаюсь на серьезный взгляд серых глаз и в недоумение потираю веки, но ничего разумного в голову так и не приходит.

— И долго ты собираешься стоять на холодном полу? — недовольно проговаривает мужчина, все еще держа меня за руку.

Я смотрю на него совершенно отстраненным взглядом и пытаюсь понять — почему он лежит в моей постели. Но так как разум решил меня на время покинуть, то дальше развивать эту мысль мне почему-то не хочется, поэтому говорю первое, что приходит в голову:

— У тебя волосы растрепались.

— Что?! — непонимающе спрашивает Коуэл.

Но я не реагируя, ни на что, стаскиваю лишнее одеяла на пол, и забираюсь обратно в постель.

Мужчина недовольно хмыкает, но лицо его я уже не вижу, закрыв глаз и повернувшись на правый бок, тут же засыпая.

Солнечные лучи пробираются в комнату разгоняя полумрак. В теплой постели хорошо и уютно, и я не спешу вставать, давая себе еще поваляться.

Слышу чьи-то шаги, но выдавать себя не спишу, делая вид, что еще сплю.

— Мари, ты собираешься вставать? — тихо спрашивает мужчина, наклоняясь к моему уху, а затем проводит своей теплой рукой вдоль моей спины до поясницы.

Улыбаюсь, но сдавать свои позиции пока не спишу, наслаждаясь моментом.

— Ты знаешь, что так нечестно, — обиженно проговаривает Коуэл, от меня отстраняясь.

Я недовольно приподнимаюсь и смотрю на него сонными глазами.

— У тебя совесть есть? — недовольно нахмурив лоб, произносит мужчина.

— Нет! — говорю с уверенностью. — А что, ты решил мне её одолжить?! — Весело улыбаюсь, выбираясь из-под одеяла и садясь на край кровати.