Олаф Бьорн Локнит - Львиный престол

— Людям здесь взяться неоткуда, — оборвал его Старик и еле слышно добавил: — И делать им здесь нечего.

Граскааль трясло. Рядом со мной просвистел огромный валун, а потом посыпалась струйка песка. Она падала на прозрачную крышку и разбивалась на множество песчинок, закрывая от меня то немногое, что мне еще удавалось видеть.

А потом вдруг стало светло. Надо мной мелькнул привычный красноватый отблеск факела. Он приблизился, и я увидел человеческую руку, смахнувшую песок.

Я с мимолетным удивлением обнаружил, что отвык от людей. К тому же я не мог толком рассмотреть, кто там, снаружи. Человек был для меня просто смутным движущимся очертанием. И все же это был живой человек, неизвестно как угодивший в подземелья! Может, он сумеет меня вытащить? Или он думает, что я мертвый? Еще бы — лежит в гробу и не шевелится… Как есть покойник.

Пещера снова содрогнулась, а человек рывком наклонился вперед, вглядываясь. Сквозь зеленоватую пелену крышки на меня уставилась пара расширившихся от изумления глаз, затем человек оглянулся и призывно махнул кому-то рукой.

А мне почудилось, что я со свистом лечу в глубочайшую из пропастей. И почему-то радуюсь этому, как последний дурак.

Я узнал этого человека.

Веллан из Пограничья. Насмешливый и острый на язык человек-волк, с которым мы расстались в катакомбах под маленьким городком Ивелином…

Только как он сюда попал? Или… Вдруг он мне снится? А если он на самом деле здесь — как мне сказать ему, что я жив?

Велл торопливо счистил оставшийся песок и несколько раз с силой ударил кулаками по крышке. С таким же успехом можно было, наверное, пытаться разбить скалу. Я видел, что он что-то кричит, но до меня не доносилось ни единого слова.

Рядом с Велланом появился еще кто-то. Решительно остановил молотящего по крышке моего «гроба» бритунийца, наклонился как можно ниже и что-то проговорил. Я не слышал голоса, но по движению губ сумел разобрать вопрос: «Живой?»

Если это был сон, насланный здешним Хозяином — то Старик был прав, называя Хозяина бездушным и жестоким. Потому что и второй человек оказался моим хорошим знакомым. Хальк, летописец из аквилонской столицы.

Наверное, я в жизни не прикладывал таких усилий. Мне всего-то было надо кивнуть или выговорить коротенькое словечко! Только ничего у меня не получилось.

— Это твои друзья? — прозвучал в моей голове голос Старика. — Что они делают, пытаются разбить саркофаг?

Я понятия не имел, что такое «саркофаг», но закричал в ответ:

— Да!

— Бессмысленно, — с грустью сказал Старик. Словно в подтверждение его слов на крышку моего гроба с размаху обрушился тяжелый клинок. Я в ужасе зажмурился, ожидая, что сейчас во все стороны брызнут острые осколки, но… Ничего не произошло. Даже трещины не появилось. Велл, явно не доверяя собственным глазами, провел по упрямой крышке рукой, и я заметил на его лице гримасу ярости и досады на оказавшийся бессильным меч. — Так они ничего не добьются.

— А как? — крикнул я. — Как открывается эта штука?

Ответ, если он и был, заглушил очередной раскат далекого грома. Подземелье заволокло густой взвесью песчаной пыли, а я почувствовал безнадежное и какое-то тупое отчаяние. Я останусь здесь навсегда. Меня завалит камнями, а если крышка выдержит — похоронит заживо. И Веллан с Хальком тоже погибнут, если не прекратят попыток спасти меня и немедленно не уберутся…

До меня донеслись частые сильные удары. Стучали по боковине «гроба», и я не видел, кто и зачем это делает. Только ощущал, как с силой бьют по камню чем-то железным.

После очередного удара что-то звонко хрустнуло. Еле заметно дрогнула и снова упала крышка, но я успел услышать отчаянный выкрик:

— Велл, да помоги же! Она тяжеленная!

Я даже дышать перестал, следя за тем, как накрывающий меня зеленоватый купол медленно и важно приподнимается, наклоняется вбок и грузно падает. А потом меня оглушило — оказывается, пещеру наполняли звуки. Грохот рушащихся неподалеку камней, шорох осыпающегося песка, какой-то непонятный низкий гул и треск… А самое главное — людские голоса. Настоящие, а не раздающиеся у меня в голове.

— Эйв! Эйв, ты жив?

— Слушай, он вроде не дышит…

— Глаза разуй, дышит! Эйв!..

Меня трясли и всяческими способами старались побыстрее вернуть к жизни. Пещера у меня перед глазами двоилась и троилась, я качнулся и, чтобы не упасть, вцепился в какой-то закругленный край. Значит, я снова могу двигаться!

Тут до меня дошло, что я сижу. Веллан и Хальк совместными усилиями заставили меня сесть и теперь пытались перекричать друг друга, допытываясь, ожил я или еще нет.

— Да живой я, — с трудом выговорил я, и они сразу замолчали. Мы уставились друг на друга, точно я был выходцем из мира мертвых, получившим возможность снова стать живым.

Собственно, так и было…

— Эйв, — тихо сказал Веллан и, протянув руку, нерешительно коснулся меня. — Настоящий… Но ведь ты умер…

— Слушайте, давайте потом разберемся, кто живой, а кто мертвый, — Хальк поднял голову и с опаской посмотрел на покрытый расползающимися трещинами потолок. — Эйв, мы, конечно, ужасно рады тебя видеть и все такое прочее, но скажи — ты можешь идти? Мы тут, кажется, учинили небольшое землетрясение, а теперь расхлебываем плачевные последствия…

— Сейчас узнаем, — сказал я и попытался повернуться, чтобы слезть с невысокого каменного возвышения. Только сейчас я смог оглядеться и увидеть, куда меня забросило. Пещера оказалась очень маленькой, темной со сводчатым, небрежно отесанным потолком. На полу выстроились накрытые темными куполами странные вытянутые предметы, высотой по пояс человеку. Я бездумно пересчитал их — девять, считая с тем, на краю которого сидел я.

Первая попытка встать окончилась неудачей. Я бы непременно грохнулся, если бы Веллан не успел меня подхватить. Ноги не держали, голова кружилась и хотелось снова прилечь.

— Лучше бы нам поторопиться, — озабоченно сказал Хальк. — А то меня терзают подозрения — вдруг все это рухнет в самый неподходящий момент…

Я решил, что немножечко передохну и повторю попытку. Велл присел рядом со мной, а Хальк, перепрыгивая через упавшие с потолка глыбы, добрался до ближайшего «гроба» и попытался разглядеть, что (точнее, кто) лежит внутри.

— Как вы сюда попали? — спросил я. Мне как-то до конца не верилось, что я на свободе. — И зачем?

— Долгая история, — отмахнулся Веллан. — Выберемся — расскажу. Главное — мы, кажется, убили тварь, которую выкопали гномы. Эту их Небесную гору. Только мы вот на обратном пути слегка заблудились…

— Это еще неизвестно, кто именно заблудился — мы или остальные, — не оборачиваясь, заметил Хальк. Он никак не мог оторваться от рассматривания содержимого «гроба», заглянул в соседний, и вдруг обернулся к нам: