Великая Перемена (и другая ложь) - Джо Аберкромби

— Думаю, у меня... — пробормотал он, вращая диск с цифрами, — Есть как раз то, что нужно...

***

— Ваше величество поистине выглядит... по-королевски, — заметил Бронкхорст, спускаясь с лестницы и подобострастно глядя на отражение.

Конечно, любой бы выглядел хотя бы немного по-королевски, надев корону. Если бы получилось проигнорировать сверкающую массу золота и драгоценностей на его голове, принц Орсо, который теперь, конечно, был королем Орсо, выглядел, на самом деле, усталым, обеспокоенным и сомневающимся:

— Вы слишком добры... — он зажмурился, как будто прилагая огромные усилия, затем его плечи поникли. — Простите, как вас зовут, ещё раз?

— Виллем дан Бронкхорст, ваше величество, — сказал Бронкхорст, отвешивая ещё поклон. Вероятно, было бы легче, если бы он постоянно оставался согнутым пополам, пока находится во дворце. — Как это ни странно, именно мой отец сделал корону вашему отцу. Для него это была огромная честь, как и для меня. — и он снова поклонился. — Можно сказать, для ювелира это венец карьеры.

Шутка оказалась явной ошибкой. Новый король погрузился в печальное созерцание собственного коронованного отражения, в то время как лорд Байяз слегка прищурился, словно внезапно учуял запах мочи. Бронкхорст снова поклонился, прочистил горло и побрёл назад через просторный зал, его шаги эхом отдавались в раззолоченном пространстве у сводов.

— Я думал о смерти отца, — пробормотал король.

— Конечно, — сказал Байяз, подходя к зеркалу и по-отечески кладя руку на плечо короля. — Вся нация в трауре.

— Но... вам это не кажется странным? Как это произошло.

Байяз приподнял бровь:

— Архилектор Глокта провёл тщательное расследование. Не было никаких признаков нечестной игры.

— Но он был молод. Он был крепок. Да ведь всего за неделю или две до того мы фехтовали вместе!

— Ваше величество, когда умирает великий человек, возникает соблазн думать, что причиной может оказаться только великое событие, некий великий заговор, какая-то мощная злая воля. — Байяз слегка поправил плащ Орсо. — Было бы утешением, в некотором роде, чувствовать, как смерть подчиняется неким закономерностям. Но суровая правда в том, что великие люди умирают от тех же причин, что и простые смертные. Иногда они поскальзываются и ударяются головой, иногда давятся рыбьей костью, а иногда мирно уходят ночью без особой причины. Когда они это делают, это, можно сказать, милость. Всем нам должно повезти, чтобы умереть непримечательным образом.

— Полагаю, да, — сказал принц, срывая корону с головы и хмуро глядя на неё. — Но можем ли мы действительно позволить себе коронацию? Я понимаю, что казна… немного пустовата.

— Банкирский дом Валинта и Балка согласился предоставить займ.

— Заимствование денег на новую корону выглядит дурным знаком...

— Но сейчас современный век, и реликвии прошлого просто не подойдут.

— Полагаю, вы правы. — Орсо тяжело вздохнул и положил корону на подушку. Несколько сотен бессонных часов работы Бронкхорста и его помощников. — Спасибо за все ваши усилия... — он снова зажмурился, а затем сердито выпалил. — Херовы Судьбы, как вы назвалисьы?

— Бронкхорст, ваше величество, — сказал Бронкхорст, отвесив самый низкий поклон из возможныхы.

— Да, да. Извините, я сейчас мыслями не на чёртовом месте.

— Вашему величеству не нужно… извиняться… — но его величество уже шагал к дверям.

Можно подумать, пришло время расслабиться, когда верховный король Союза вышел из комнаты, но Первый из Магов сумел заставить Бронкхорста почувствовать самый ужасный приступ паники в жизни, стоя со скрещенными руками и нахмуренными бровями, размышляя над венцом карьеры Бронкхорста как королевский повар над испорченным мясом.

Тишина длилась, пока Бронкхорст не смог больше её выносить:

— Великолепно, не так ли, мой лорд? Я уже говорил своему помощнику, что никогда не видел такого блистательного камня…

— Честно говоря, я нахожу этот камень несколько… разочаровывающим.

Бронкхорст сглотнул. Говорят, только алмаз может резать алмаз, но он начал думать, что неодобрение Первого из Магов тоже способно на такой подвиг:

— Это превосходная огранка, лорд Байяз, — пробормотал он, — Совершенно современная огранка и безупречная полировка, результат новых методов шлифовки…— чёртовы Судьбы, он в прямом смысле дрожал. Пот начал стекать по лбу. — Он ничуть не меньше главных камней любой предыдущей короны…

— Люди ждут прогресса. Байяз наклонился ближе, и Бронкхорст был вынужден отстраниться, когда тот отчеканил каждое слово. — Найди… камень… побольше.

Конец

— Вот мы и на месте, — сказал Свифт, спрыгивая с подъемника. Он мало походил на инквизитора. Весёлый человек, склонный к похлопыванию по спине, с румяными щеками и лёгким смехом. Он казался странным, даже немного нелепым ещё в кабинете Джеспера в Остенгорме. Эти щеки были такими же румяными,