Население: одна - Элизабет Мун

услышала ничего оригинального. Уже не впервые она задумалась, что, возможно, за последние десять тысяч лет человечество не придумало ничего нового. Может быть, люди и в космос-то отправились просто потому, что устали от набивших оскомину шуток и ругательств?

Она начала рассказывать скабрезную байку, которой даже не было в журнале, потому что пришли существа, и Офелия не успела дописать: историю девушки Ампары, которая добрых полгода морочила голову половине взрослых мужчин в колонии, не говоря уж о немногочисленных парнях ее возраста.

– И как она выглядела? – спросил мужчина.

Второй инструктор, поспокойнее, продолжал работать над фургоном и демонстративно громко стучал молотком, явно давая понять, что осуждает своего ленивого напарника. Офелия растянула губы в такой широкой улыбке, что у нее заболела челюсть.

– Да разве старуха вроде меня сумеет ее описать?

Но она лукавила; это была часть ритуала, игра со слушателем. Офелия пустилась в подробности, описывая даже то, чего знать не могла, и на ходу вспоминая, какие вещи подобным мужчинам нравится слушать больше всего – про густые мягкие локоны, струящиеся по гибкой спине, пышные изгибы, упругие округлости и нежную влагу. Вскоре инструктор тяжело дышал, а у Офелии заканчивались идеи.

– Идут, – сказал вдруг второй резким сухим тоном. – Завязывайте.

Офелия замолчала и медленно повернулась. Сер Ликизи и Кира Стави шагали в ногу, словно пытались обогнать друг друга, не переходя на бег, и лица у обоих были ужасно недовольные.

– Сера Фалфурриас! – В голосе Киры звенело раздражение. Интересно почему.

– Да, сера? – кротко отозвалась Офелия. Она стояла, сложив перед собой руки, как послушная служанка. Новый внутренний голос не преминул отпустить язвительное замечание.

– Вы знаете, что они задумали?

– Задумали, сера?

– Автохтоны. Они исчезли, все, кроме одного, и тот отказывается разговаривать. Они вернулись туда, откуда пришли? Я видела утром, как вы уходили с одним из них в лес, так что не говорите, будто ничего не знаете.

Первоначальный план провалился. Офелия ухватилась за второстепенный вопрос.

– Почему вы думаете, что я буду вам лгать, сера?

– Я такого не говорила, – нетерпеливо начала Кира.

– Простите, сера, но вы сказали…

Кира раздраженно притопнула, как осаждаемая мухами корова.

– Я лишь сказала, что, если вы собираетесь сказать, что вам ничего не известно, то я уже видела, как вы… А, ладно. – Она сердито уставилась на Офелию; громкий инструктор скорчил рожу за ее спиной.

К тому времени, как она договорила, Офелия успела продумать ответ.

– Они нашли место, где я пряталась, когда колонию эвакуировали, – сказала она. – Я оставила кое-

какие вещи, и существа хотели знать, чьи они, мои или ваши.

– Хм. – Кире явно не хотелось в это верить: Офелия видела, что она готова сомневаться в каждом ее слове, – но к этому ей было не привыкать. Кира с неохотой приняла ее ответ, и складка у нее на лбу разгладилась. – Ну ладно. Просто было интересно.

У Офелии мелькнула мысль дополнить легенду какими-нибудь подробностями, но она передумала.

– Наверное, они видели, как я ходила в лес за образцами биотканей… Вот и подумали, что я оставила какое-то оборудование.

– Думаю, так все и было, сера, – согласилась Офелия.

– Вы что-то хотели? – спросил Ликизи. – Или просто решили составить компанию нашим охранникам и инструкторам? – произнес он так, словно она занималась чем-то непристойным, и, хотя она действительно распускала грязные сплетни, его слова вызвали у нее омерзение.

– Я хотела поговорить с вами, сер Ликизи. И с серой Стави, если возможно.

Он закатил глаза.

– Как скажете. Но если это снова насчет того, чтобы остаться, поберегите дыхание и мое терпение.

– Дело не в этом, сер Ликизи, – сказала Офелия. Она старалась говорить как можно почтительнее, но получалось не очень.

Кира быстро глянула на нее, но промолчала.

– Ну хорошо, – сказал Ликизи. – Пойдемте внутрь, тут слишком жарко.

Он прошел мимо фургона и инструкторов, стоявших с таким видом, будто съели по лимону, и повел Офелию в просторную палатку с пневмодверью.

Несмотря на ревущий охладитель воздуха, внутри было душно и не так прохладно, как в комнатах с тенистой стороны домов. Ликизи раскинул руки в стороны.

– Другое дело. – Он с размаху плюхнулся на скамью с мягким сиденьем. – Кира, душенька, принеси нам чего-нибудь холодненького.

Женщина состроила такую же гримасу, как инструкторы, и явно хотела что-то сказать, но в последний момент сдержалась и вместо этого спокойно спросила, чего желает сера Фалфурриас. Офелия дважды вежливо отказалась, а на третий раз согласилась на воду. Кира скрылась за перегородкой. Ликизи она спрашивать не стала – значит, уже приносила ему напитки.

Ликизи поглядывал на Офелию из-под прикрытых век.

– Ну, что на этот раз? Хотели узнать, как устроена эта палатка? Сколько вещей можно взять с собой, когда мы улетим?

– Нет, сер Ликизи. – Он не предложил ей сесть, и Офелия осталась стоять, сложив перед собой руки. Воздух от вентиляторов обсушил пот у нее на спине и охладил кожу.

– Пожалуйста. – Кира протянула Офелии стакан воды с кубиками льда. – И садитесь уже, не стойте на пороге. – Ликизи она поднесла стакан чего-то фиолетового, а свой стакан с прозрачной жидкостью поставила на невысокий столик, вокруг которого было расставлено несколько кресел. – Присаживайтесь рядом, если хотите.

Офелия подошла к ней и опустилась в соседнее кресло. Кресло ожило и зашевелилось; она вскочила и негодующе уставилась на Киру.

– Простите, – сказала та с виноватым выражением. – Я не подумала… Эти кресла подстраиваются под того, кто в них сидит. Пожалуйста, простите.

Офелия с опаской села снова. Кресло зашевелилось под ягодицами и бедрами, услужливо прогибаясь под ее весом. Сидеть с прямой спиной было сложно; Офелия чувствовала, как мышцы поневоле расслабляются. Наконец она прекратила сопротивляться, и кресло приняло форму ее тела. Пришлось признать, что это и правда удобно. Она отпила воды. Холодная, пресная, безвкусная – совсем не то, что местная вода.

– Спасибо, сера, – вежливо сказала она. – Вы очень любезны.

– Похожие кресла используются в гериатрических жилых блоках, – сказала Кира. – Они помогают от пролежней.

– Как интересно. – Офелия все еще не представляла, как подступиться к теме. Она сделала еще глоток. – Сера… Эти… автохтоны, как вы говорите…

– Они что? – спросил Ликизи.

– Я думаю, что они недовольны. Вами.

Он засмеялся.

– Неудивительно. С теми поселенцами они расправились в два счета, но теперь имеют дело с нами. К тому же они познакомились с нашими технологиями – радоваться тут, конечно, нечему, но зато теперь они знают, что нас так легко не возьмешь.

– Мы не причиним им вреда, сера Фалфурриас, – перебила его Кира. – Мы знаем, они не понимали, что происходит, когда напали на поселенцев. Это