Дело о молочной реке (СИ) - Владимир Васильев

вора, — не согласился я. — И что же за документ?

— Ну ты же наверное уже слышал, что я Лорд-владетель этого города, — перегнулся через стол и пахнул на меня ромом демон. — А этот свиток содержит мое собственное распоряжение, которое регулирует передачу и возврат власти. Передачу городскому совету и возврат мне по моему требованию. Вот. Я готов заплатить тебе тысячу золотых за эту бумагу.

— Вы не похожи на Лорда-владетеля даже хлева со свиньями, — поморщился я.

— Это просто маскировка! И деньги у меня будут когда я возьму власть и получу налоги. За двести лет, между прочим.

— А если нет? — я уже откровенно веселился и даже налил еще стакан рома будущему тестю. — Знаете ли, власть вам могут и не отдать.

— О! Не беспокойся! — засмеялся тот. — Я смогу расплатиться с тобой сразу, как получу бумагу. Невеста есть не только у тебя. Я, знаешь ли, уже почти женился на старой подруге, матери Аристы. Ты же видел Аллону? Она очень состоятельная.

Я чуть не рассмеялся, и только сделал вывод, что мои траты на ром не пропали впустую. Старикана уже несет, и он совсем плохо следит за языком. А значит… Можно попробовать его раскрутить на информацию.

— Но у вас же вроде бы есть свой экземпляр? — спросил я.

— Увы, Дэн, — развел руками Ристон. — Он пропал когда я вынужден был срочно покинуть мой дом.

— Покинуть? Срочно? Когда прикрывшись дочерью сбегали от убийц? Порталом, если я не ошибаюсь. И куда же вы перенеслись? — наигранно удивился я. Почему-то именно это меня сейчас особенно заинтересовало. Может я просто чувствовал, что здесь скрыто что-то очень важное. Где спрятался этот божественный мошенник, когда его хотели убить.

— Я перенесся к моей…

И тут демон прикусил язык. Черт! Пьяный-то пьяный, но совсем важное решил скрыть.

— К Аллоне? — сделал попытку дознаться до истины я.

Но по выражению лица собеседника понял, что нет. Не угадал. Я решил резко сменить тему, чтобы попытаться притупить бдительность, да и еще кое-что прояснить хотел:

— Ну получите вы бумагу, и что? Вряд ли городской совет отдаст вам власть и кучу денег.

— Но я тогда смогу нанять армию и взять власть силой, — хвастливо заявил демон. — И никто мне не помешает. Из тех, кто мог бы. Я буду в своем праве.

— Еще не хватало мне помогать вам развязать войну! — разозлился я.

— Не будет войны, — отмахнулся старикан. — Когда ристальцы увидят под стенами войско, сразу откроют ворота. Здесь же одни торгаши и художники.

— Все равно. Войска у города есть и стены оборонять будут. А еще здесь как нигде много магов. В любом случае я отказываюсь помогать вам, — покачал головой я. — И вообще считаю, что Ристаль простоял двести лет без вас и еще тысячу простоит.

Я уже заподозрил, что этот гад прекрасно контролирует себя. Хоть и пьяный, но разболтает только то, что и так хотел сказать. Мне разговор разом надоел, и я уже хотел встать и уйти, но тут в нашу полукомнатку влетела Ариста и с размаху отвесила папаше отменного леща. Шляпа сразу слетела и я тупо уставился на два обрубка рогов, торчащих из головы демона. Именно что обрубка сантиметров десяти длиной. Эдакие пеньки с ровными торцами, где по ним прошлось какое-то очень острое оружие.

Я перевел удивленный взгляд на торжествующую демоницу и вернул его к рогам бога. Или уже бывшего бога? А я-то хорош! Мог же и сам догадаться. Шляпа высотой сантиметров тридцать, а рога у Ристона раньше были полуметровыми.

— О, дочка! — совершенно пьяным голосом протянул демон.

— Коза тебе дочка! — прошипела Ариста. — Чтобы я тебя рядом с моим домом больше не видела! И рядом с моим мужем. Остатки рогов поотшибаю и воткну в то место, которое в приличном месте чесать не принято. Гад наглый и безмозглый!

— Поумнее тебя! — парировал папаша. — Ты же в том заклинании, которое матери продала, в девятнадцатом блоке ошибку допустила, из-за которой оно могло при перепадах давления маны работать нестабильно. А я не только ее исправил, но и в блок дельта девять вставил стабилизирующее рогайское плетение. А это, я тебе скажу, уровень древних богов! Сейчас никто так не сумеет. А я вот, смог.

Я встал, и взяв любимую за плечо, увел ее из трактира. Ну да. А то еще случится драка. Или избиение, потому как я с радостью помогу. Нам ни первого, ни второго не надо. По крайней мере рядом с нашим домом.

— Прости, — слабо улыбнулась девушка на улице. — Не сдержалась. Да и сильно хотелось на его рога взглянуть, а ты же не мог себе позволить снять с него шляпу. Надеюсь ты всё, что хотел, узнал?

— Главное это то, что этот клоун власть в Ристоне на захватит. Маг-то из него никакущий теперь.

— Ну так… Максимум с магистра, думаю, — кивнула Ариста. — Но да, это маловато для лорда-владетеля. И для командующего наемной армией.

— И что он тогда хочет?

— А фиг знает, — пожала плечами девушка. — Как я понимаю, он с моей мамашей спелся. Только вот кто у них главный? Мне почему-то кажется, что мамаша. И что она задумала?

— Втереться в доверие к богам, — пожал плечами я. — Привела ежа. Вот только как она его похитить исхитрилась? И кто помог? И все-таки, зачем эта клоунада с попыткой взять власть в Ристоне?

— Клоунада? — насторожилась девушка. — А ты сам что думаешь?

— Ну вариантов немало. Просто получить откуп от перетрусивших членов городского совета и всех богатых жителей… Набить себе цену… Главное, что реально взять власть им будет затруднительно. Так что, надеюсь, мы здесь еще поживем.

Мы уже стояли в нашей комнате, и я подошел к окну и смотрел на вход в трактир, из которого как раз нетвердой походкой вышел Ристон. Ну да, как мы ушли, там терпеть потертого проходимца не пожелали и поскорее выпроводили, пока тот не уснул мордой в стол.

Бывший бог постоял, пошатываясь, а затем обвел взглядом наш дом и вдруг замер, кажется враз протрезвев. И что он вспомнил? Или увидел? Я чертыхнулся, а затем на меня снизошло настоящее озарение. Я покатал мысли в голове и спросил Аристу:

— Но раз мы остаемся, то что ты думаешь со своими ученицами делать? Может их определить в магическую школу? Около того ущелья с молочной рекой мы видели парочку женских. Может пусть доучатся? Хоть станут нормальными магичками.

— Да я и сама думала об этом, — кивнула девушка. — Надоели они мне хуже горького чеснока. А тут еще они шушукаются между собой, что ты одну чуть по заду не шлепнул на лестнице.

Надо сказать, я даже смутился. Было дело… Но не шлепнул же. Так что просто развел руками и примирительно сказал:

— Просто перепутал с тобой в темноте. Но вовремя понял ошибку.

— Что? Так похожа? — удивилась Ариста.

— Ну да… Особенно походкой.

Демоница хихикнула, а я поспешил перевести тему разговора:

— А что это за рогайское плетение, которое этот хрен вставил в блок дельта девять? И зачем?

— Представления не имею зачем, — фыркнула бывшая магичка. — Это реально что-то запредельное. Я до такого не успела дойти. Но мне и самой любопытно. Постараюсь разобраться.

— В библиотеку сходишь?

— Смеешься? — удивилась Ариста. — В библиотеке такое может встретиться только случайно. Очень случайно, в неразобранных сундуках каких-нибудь. Так что придется выводить. Так-то я про рогайское плетение знаю, но что ему делать в блоке дельта девять? Это пока совсем непонятно. Придется посидеть со стопкой бумаги и карандашом несколько ночей.

Я с огромным уважением посмотрел на свою демоницу. Она все-таки нереально крутая и умная когда дело касается магии. А затем заметил беспокойство на красивом лице и тоже насторожился.

— Да, прямо сегодня и начну, — серьезно покивала девушка. — Надо понять, что этот идиот сделал!

Но ни ей не получилось заняться заклинанием, ни мне сходить в ратушу и собрать информацию о магических школах, как я планировал на утро, потому что когда мы закончили обедать, сидя за столом в большой компании слуг и воспитанниц, то с улицы донесся звон железа, вопли и даже треск заклинаний.

Мы бросились к окнам и увидели как вязали сэнсэя вместе со всеми его учениками. О! Как его вязали! Я такой образцовой полицейской операции на Жемме еще не видел. Оцепление из доброй сотни стражников, пара десятков рыцарей в доспехах, дюжина магов и с десяток, как я понимаю, тайных агентов в темных плащах.

Командовал беспределом граф Жун ду Жур собственной персоной. А главные действующие лица лежали мордами в мостовую, и их очень лихо обвешивали кандалами.