Кофеварке слова не давали - Матильда Старр
Клиенты пошли косяком, как и всегда в это время, так что болтать было некогда. Да и мистер Финч быстро доел пирожные и убежал по своим делам.
Кофеварка работала как заведенная — без сбоев, выдавая привычные добрые предсказания: кого-то ждало письмо, кого-то — удачная покупка, а мистеру Олдриджу она и вовсе нашептала, что старые раны скоро перестанут напоминать о себе.
Я принимала заказы, отдавала дымящиеся чашки, выкладывала на тарелочки пирожные, но мысли мои были далеко.
Между чашкой американо и порцией капучино я возвращалась к разговору с мистером Финчем. Джейн Уэллс. Я помнила ее очень хорошо. Собранные в пучок волосы, серые глаза, в которых то и дело вспыхивали искорки смеха. Она была очень приятной девушкой…
Секунду! Почему это была? Может, еще найдется — живая и здоровая. К тому же в город приехал такой серьезный человек и теперь будет ее искать…
Я украдкой посмотрела на пустой столик, за которым он сидел утром. Главный королевский дознаватель. Тот, кого называют грозой преступников и чье имя заставляет нервничать даже самых отпетых негодяев. А моя кофеварка назвала его «гадостью собачьей» и «седалищем». Да и как только не назвала!..
Оскорбление должностных лиц — это, между прочим, подсудное дело… Я поежилась, представив, как меня уводят в участок под шепотки посетителей. Впрочем, он заплатил золотой монетой и не стал скандалить. Может, мистер Тарнел не такой уж и страшный? По правде говоря, он довольно красивый… И очень хорошо сложен…
Я тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли, и сосредоточилась на взбивании молочной пены для капучино. Надеюсь, что кофеварка больше не ляпнет ничего лишнего. А если ляпнет, то придется делать вид, что так и надо. «Это, знаете ли, особый сорт кофе с характером. Очень редкий. Увеличивает вашу удачу и изгоняет злых духов». М-да, несуразица какая-то. Что до дознавателя… После утреннего происшествия очень вряд ли он снова ко мне зайдет.
— Мне чашечку кофе. Того же, что и утром.
Я вздрогнула, узнав голос, и подняла голову.
Элрис Тарнел. В том же синем сюртуке, с тем же портфелем в руке. Только теперь на лице его застыло выражение мрачной решимости — такое бывает у человека, который идет на неприятный, но неизбежный разговор.
Хотелось отказать — ну в самом деле, не хватало еще повторения утреннего скандала, — но он уже положил на стойку монету. Опять золотую.
— Пожалуйста, — добавил он с нажимом.
И что мне делать — спорить с дознавателем? С главным королевским дознавателем? Нет уж, увольте.
— Хорошо, — сдалась я, поворачиваясь к кофеварке.
Наклонилась к самому ее носику и прошипела сквозь зубы:
— Слушай меня внимательно. Веди себя прилично. Ты поняла? Никаких ругательств. Никаких «початков кукурузных». Приличное предсказание, как всем. Или хотя бы молчи. Договорились?
Мне показалось, что в урчании кофеварки послышалась обида. Или я себя накручивала.
Я нажала кнопку, в чашку полился ароматный напиток.
— Ты кто такой, давай до свиданья! — раздался из медных недр металлический, но полный неподдельной злобы голос. — Слышь, ты че такой дерзкий? Не брат ты мне, гнида черно… кх-кх, — в этом месте кофеварка поперхнулась и перестала сыпать ругательствами.
— Ой… — только и смогла вымолвить я.
В кофейне стало тихо. Посетители уставились на нас с кофеваркой во все глаза.
Первым отмер мистер Грейвз, еще один мой постоянный клиент. Он медленно поднялся из-за столика и пошел к выходу. На пороге обернулся.
— Мисс Блэквуд, — произнес он ледяным тоном. — Я посещаю ваше заведение с первого дня его открытия. Даже приводил сюда своих детей. И внуков! Но если ваша… техника… позволяет себе такие выражения, я вынужден…
— Мистер Грейвз, простите, пожалуйста! — Я выскочила из-за стойки, чувствуя, как стыд жжет щеки. — Она раньше никогда… Ну то есть только один раз… Это какое-то недоразумение, я…
Дверь хлопнула. Колокольчик над входом звякнул жалобно и как-то безнадежно. Я осталась стоять посреди зала, глядя на крушение репутации своего кофейного уголка. Дознаватель же так и стоял у стойки, ожидая свою чашку. А ведь, похоже, что моя кофеварка реагирует так именно на него!
— Мистер Тарнел… — Во мне вскипела злость. — Может быть, вы будете пить кофе в другом месте? В нашем городе полно кафе. С прекрасной, просто замечательной техникой. Которая… молчит. Удобно, правда? И для вас, и для меня, и для моих посетителей.
— К сожалению, вынужден ответить отказом, — сказал он совершенно спокойно. — В других кофейнях этого города кофе еще хуже, чем здесь. Поверьте, я изучил вопрос. А ваша кофеварка, несмотря на скверные манеры, варит его вполне сносно. Что касается ругательств… — Дознаватель усмехнулся. — Слыхал я вещи и похуже, чем «давай до свиданья».
Делать было нечего. Я отдала ему чашку, он взял свою чашку и устроился за столиком у дальней стены — тем самым, за которым сидел утром. Достал из портфеля стопку бумаг, какие-то папки, карандаш и погрузился в работу, более не обращая на меня внимания.
Остальные же посетители один за другим стали двигаться к выходу. Гневных тирад не произносили, но по их лицам отчетливо читалось, почему они покидают это место. Многие так и бросили недопитый кофе с едва надкушенными пирожными…
Ну это никуда не годится! Так я растеряю всех клиентов…
Глава 4
Утро следующего дня выдалось хмурым, погода явственно намекала: лето на исходе, скоро осень вступит в свои права. Я не возражала: в такую погоду посетителей больше — люди ищут тепла и уюта, а где его найти, как не в маленькой кофейне с кружевными скатертями и ароматом свежей выпечки? За окном моросил противный дождь, барабаня в окна и смывая пыль с мостовой. Капли стекали по стеклу причудливыми дорожками, улицу напоминала размытую акварель с расплывчатыми силуэтами прохожих под зонтами.
Я, сама не зная почему, достала из шкафа новое платье — небесно-голубое, с кружевным воротничком и тонкой вышивкой по подолу. Волосы уложила аккуратными волнами и приколола брошь, которую носила по праздникам.
После вчерашнего безобразия надо выглядеть особенно безупречно. Чтобы посетители видели: у заведения всё в порядке, никакой разрухи и упадка. Но отражение в зеркале смотрело на меня с легким прищуром, будто не верило и пыталось ехидно поинтересоваться: не столичный ли гость тому причина.
— Глупости, — прошептала я ему, спустилась в кофейню и принялась варить себе кофе.
Кофеварка заурчала, выпуская в чашку ровную струю терпкого напитка. Я
