Фиктивная невеста дракона, или Притворись моей навсегда - Мила Синичкина
«Ты не довел лишь потому, что она сказала, что вскоре все закончится, твои высокие моральные качества и желание сделать все правильно, как мама наказала, тут не причем», — ехидничает мое подсознание. И оно, в общем — то право.
Меня ужасно разозлила фраза Агнесс! Да как она посмела думать, что скоро все закончится?! И только поэтому Агнесс решилась на близость?! Неужели она так до сих пор ничего не поняла, что на самом деле является единственно важной причиной нашего договора?!
— Не поняла, ведь и впрямь не поняла, — выдыхаю, внезапно осознав.
— Нельсон, милый, ты уже сам с собой разговариваешь? Не то чтобы я удивлена, с такой — то невестой с кем угодно заговоришь, но все же.
Ее величество подкралась ко мне незаметно, почти, как всегда. И как это у нее получается? Я ведь дракон, у меня обостренный слух, обоняние и прочие прелести, не говоря уже об интуитивном чутье. Но нет. Эта женщина обладает опасным даром, раз может вот так.
— Мачеха моя драгоценная, — Целую руку ненавистной мне женщины, а потом еще и трясу для пущего эффекта, — как я по вам скучал. Вы невероятная, мачеха вы моя, великолепно сегодня выглядите! Да, взрослее наших молоденьких участниц, но так вы их наставница, вам положено выглядеть солидно, на свой возраст.
И все это я чуть ли не кричу, веду себя ужасно невоспитанно, но королева сама напросилась, меня даже запах этой женщины выводит из себя, не говоря уже обо всем остальном. Плюс Агнесс еще разозлила, вот я и сбрасываю эмоции, довольно безопасно, должен заметить.
— Что ты несешь, негодный мальчишка, — прищуривает глаза супруга моего отца. До сих пор я так и не понял, что он нашел в ней. Видимо, помимо огромного влияния тестя и внушительного приданого был еще и какой — то хитрый контракт. Любви и страсти я между отцом и мачехой не вижу, хоть ты тресни, брат тоже не замечал ее, он как — то рассказывал о их жизни до моего появления во дворце, разоткровенничался. — А ну живо пошел на трибуну в королевскую ложу и веди себя прилично! Сиди и проси Магию, чтобы твоя подружка не опозорила нас!
Да вообще легко, сидеть и не мешать — это мне еще мать всегда приказывала, когда варила свои опасные зелья на болоте. Я, правда, чаще всего банально сбегал, не высиживал, но не мешал. Никогда не мешал. Я с детства усвоил, что ведьмы, может, и хрупки по сравнению с драконами, но это лишь на первый взгляд, который часто бывает обманчивым. То, что могут творить некоторые ведьмы, приводит в трепет бывалых драконов, иначе мой отец давно был бы свободен, заполучив законного наследника, расторг бы брак.
Дохожу до трибуны и занимаю свое место. Молча. Это не сложно, настроения общаться нет. Но и сбежать я тоже не могу, я должен поддержать Агнесс, пусть я все еще злюсь на нее.
«А если она решилась на физическое сближение из — за чувств ко мне? Если она на самом деле влюбилась и от отчаяния решилась на этот шаг, до сих пор считая, что с моей стороны присутствует лишь голый расчет?» — внезапно осеняет меня счастливая мысль.
Грустная, да, но счастливая. Ведь, значит, наши чувства взаимны, я не один дурак, что влюбился, в притяжении истинных любовь не обязательна на самом деле, если судить по моему отцу и матери. Но я именно что люблю Агнесс, наверное, влюбился с первого взгляда или со второго, дама может оскорбиться, ведь в первый раз я увидел Агнесс обнаженной.
«Нет, про первый взгляд ей говорить ни в коем случае нельзя, точно надумает себе еще что — то. В некоторых вопросах она такая же дурочка, как и я. Мы вместо того, чтобы поговорить, надумали себе всякого и попали в эту дурацкую ситуацию. Нужно просто дождаться конца соревнований и наконец признаться откровенно», — принимаю решение и наконец перевожу взгляд на участниц.
Первый тур уже начался, все что — то вышивают, нахожу глазами мою Агнесс, она случайно прокалывает свой палец и подносит его ко рту, а потом…
57
А потом моя жизнь словно останавливается, все происходит очень медленно и очень болезненно. Искаженное мучениями лицо Агнесс, ее попытка ухватиться за лавку и остаться сидеть, неудача и падение на траву…
Уверен, прошло совсем немного, едва ли минута, скорее всего секунд тридцать — сорок, а по моим внутренним ощущениям — целая вечность. И, главное, никто не реагирует, никто не видит, не замечает.
Вздрагиваю и возвращаю себе способность двигаться. Я как будто упал там же, рядом с Агнесс, но одновременно и восстал здесь, на трибуне. И я обязан не сидеть в ужасе, ожидая чужой помощи, я обязан сам оказать помощь.
Перепрыгиваю через низкое ограждение и уже через несколько секунд оказываюсь рядом с Агнесс. Такое ощущение, что зрители и судьи только сейчас замечают, что с одной из участниц произошло что — то из ряда вон, ведь они в первую очередь возмутились моему поведению, и только во вторую и только после этого они начинают осознавать, что что — то произошло раньше.
Тихий ропот и перешептывания постепенно превращаются в громкий гомон. Многие участницы упорно продолжают вышивать, часть не выдерживают, откладывают свое дело и смотрят на нас с Агнесс в недоумении. И лишь ее ближайшая соседка подбегает ко мне в попытке помочь.
— Это было странно, она укололась, громко вскрикнула, я потому обратила внимание, а потом она упала, — испуганно тараторит она. — Это не похоже на обычную боязнь крови, совсем не похоже.
— Я сам знаю, что не похоже! — огрызаюсь на девушку, но ведь она не виновата. — Прости, нам нужен, лекарь, нам срочно нужен лекарь.
— Да — да, сейчас.
Девица отворачивается, пытается высмотреть кого — то в толпе, что — то кричит, кажется, пытается вразумить зрителей и судей, объяснить им, что произошло происшествие, и что кто-то из них, вполне возможно, в нем виноват.
Я плохо слежу за тем, что происходит извне, кажется, девице не очень хотят верить, но она молодец, не сдается, даже предположила, что игла была пропитана чем — то.
На этом моменте поднимается ужасный визг, остальные участницы откидывают свои вышивки и сами отскакивают от них, как от ядовитых змей. Я не знаю, в словах девицы есть логика, ведь никто
