Хенкан. Последний эксперимент - Сора Наумова

странным удивлением, как будто все это время не была до конца уверена, что он ей поверил. А Сората поспешил закрепить результат, снова обратившись к охраннику.

– Фудзивара-сан, прошу прощения за доставленные неудобства.

– Я позвоню, потому что это мой долг, – ответил он. – Подождите немного, я скоро вернусь.

Сторожка, по его словам, находилась рядом с тем местом, где Генри и Хибики вышли из такси, как далеко это отсюда, Сората не знал. Стало совсем темно, когда луна скрылась за облаками, и все, что Сората ощущал наиболее четко, – это холод и тревога. И то, и другое, окутывало его с ног до головы, вызывая дрожь и мурашки по всему телу. Он поежился и взглянул на часы – едва минуло восемь вечера, все же ранней весной не стоит ждать долгого светового дня.

– Вот, возьмите, – Сората негнущимися пальцами расстегнул «молнию» и скинул куртку, – Хидеко-сан. Вы замерзли.

Строго говоря, замерзли они все, но единственная женщина среди них выглядела совсем маленькой и съежившейся, больше от горя, чем от холода, но пока куртка – меньшее, что Сората мог для нее сделать.

– Эй, это моя жена, – решил напомнить Нобу, но Сората просто предпочел его проигнорировать. Мужчина вызывал у него отторжение. Не соперник, не враг, не конкурент, всего лишь муж женщины, которую Сората, положа руку на сердце, даже никогда не любил. Она была в его жизни совсем недолго и запомнилась едва-едва. К тому же Нобу воспитывал его сына, и за одно это был достоин благодарности. Курода Нобу… Темнота оживляла призраков, но не только тех, что видел Генри. Некоторые призраки поднимались из глубины души.

Сората не хотел говорить с Нобу дольше необходимого, поэтому отвернулся, натыкаясь на хмурый взгляд Генри.

– Что?

– Ты поступаешь глупо, – укорил Генри вполголоса.

– Я поступаю, как должен поступить любой мужчина на моем месте, – отрезал Сората. – Странно, что ты так не считаешь.

Они немного отошли в сторону, и в прорехе между деревьями показалась стена отеля. Сората чувствовал, как по телу медленно расползался холод, и обнял себя руками. Его обуревала необъяснимая нервозность – ожидание доводило до края.

– Что это? – вдруг спросил Генри и указал рукой. Сората сделал несколько шагов вперед и тоже увидел. В зазоре между основным корпусом и пристройкой под тенью козырька темнела дверь, наполовину скрытая ниже уровня земли. В правом углу висела пыльная камера, и красная лампочка тускло отсвечивала от направленного на нее фонаря, так что казалось, будто она горела.

– Это подвал? – предположил Сората и кивнул на ведущую ко входу дорожку примятой травы. – Готов поспорить, внутри хранится что-то ценнее старой рухляди.

Генри промолчал, и в образовавшейся тишине послышался шорох приближающихся шагов. Сората обернулся и увидел охранника.

– Полиция обещала приехать в ближайшее время, – сообщил он.

Был удачный случай поинтересоваться, и Генри первым задал вопрос:

– Куда ведет эта дверь? – он указал на предполагаемый подвал. Фудзивара нахмурился и направил туда луч фонаря.

– Дверь? А, это склад. Он всегда заперт, и я слежу, чтобы туристы туда не забредали. Лучше скажите, вы уверены, что мальчик потерялся здесь?

– Уверены, – опередил Курихара. – Вы быстро поговорили, да? Они не задавали вопросов?

– Ну мы же не будем так стоять? – перебила Хидеко возбужденно. – Давайте продолжим поиски! Йоичи! Йоичи, где ты?!

С женщиной, потерявшей ребенка, невозможно спорить, и Сората тоже отошел в сторону, поднес руки ко рту, но вдруг осекся, не сумев еще раз произнести нужное имя. Он уже звал Йоичи совсем недавно, вместе с Хидеко, но сейчас, под перекрестным огнем взглядов, оно комом встало в горле. И если подумать, в душе ничего не отзывалось, и с точно такими же чувствами он мог выкрикивать имя Киёши или Масахиро.

Какой он, этот Йоичи? Его Йоичи?

А что, если ему не суждено будет узнать?

На плечо легла тяжелая рука, пригнув Сорату к земле, а ведь всегда поднимала с нее.

– Не думаю, что он на улице, – сказал Генри. – Если ребенок здесь и свободен, то наверняка спрятался внутри. Холодно.

С его губ срывался пар, и Сората медленно кивнул. Однако массивная тень многоэтажного здания, раскинувшегося в диком парке, как гигантский осьминог, совсем не манила к себе.

– Нам точно надо туда заходить? – озвучил его мысли Нобу, и все сомнения исчезли.

– Генри прав, – согласился Сората. – Мы уже час кричим, и если Йоичи не отозвался, значит, он там.

Или его здесь нет. Или он есть, но… Об этом Сората не стал говорить вслух.

– Если вы считаете необходимым, – сдался Фудзивара, – но учтите, что внутри настоящий лабиринт. В фойе есть стенд с планом всех этажей, но едва ли он вам поможет в темноте.

– Электричества нет? – уточнил Курихара.

– Есть аварийный генератор, но его еще нужно запустить.

– Я справлюсь, – кивнул Курихара. Сората был благодарен ему за непоколебимое спокойствие, почти равнодушие, оно помогало держать себя в руках.

– Фудзивара-сан, пожалуйста, дождитесь полицию, – попросил он. – У нас есть фонари и рации.

Генри, повинуясь кивку, достал из рюкзака каждому по рации и раздал, Хибики провел короткий инструктаж по правилам пользования – и когда успел разобраться? А потом они вернулись к парадному входу.

Сората поднялся по ступеням и застыл в странной нерешительности. По словам Фудзивары, местные редко сюда забредали, а за туристами он приглядывал, поэтому замка на дверях не было. Оставалось сделать еще один шаг и переступить порог, но Сората не мог заставить себя. Тогда Генри вышел вперед и первым скрылся в густой темноте холла. Его широкая спина пропала из виду, и Сората поспешно навел на нее луч фонаря… но не нашел.

Ноги сами понесли его вперед.

– Генри? Генри, куда ты делся?

– Я здесь.

Он и правда стоял совсем рядом, возле поваленного плетеного кресла.

– Не пропадай так внезапно, – рассердился Сората. – Потеряться тут дело пяти минут.

Он перевел дух и дождался, когда подтянутся остальные. Дальние углы просторного фойе терялись в чернильной мгле, но их фонари выхватывали фрагменты унылой картины разрушения и упадка. Когда-то здесь, должно быть, царила изысканная роскошь, от которой на память остались массивная люстра под потолком и треснувшая обивка кожаных диванчиков. Белые двери со стеклянными вставками вели в разных направлениях, но Сората уже увидел стойку регистрации, а за ней – лестницу, декорированную зеленоватым мрамором. Красная отделка ступеней неприятно напоминала стекающую кровь, и Сората отвел взгляд. Генри снова пропал, но его голос слышался неподалеку.

– Телефонная будка! – восторженно говорил он Курихаре. – Телефон выглядит как новый. Неужели столько добра еще не растащили?

– Это не Европа, – ответил Хибики и посветил фонарем в сторону,