Имперский Провидец 2 - Александр Майерс

но не менее обтягивающей юбке. Стройные ножки покрывали сетчатые чулки.

— Ого, какие люди, — она приподняла бровку и тонко улыбнулась. — Барон Зорин и следователь Кретов. Честь какая.

Её голос тёк, как тёплый мёд, но я знал — под этой сладостью полно яда. Достаточно было вспомнить, сколько энергии вытянуло из меня простое прикосновение к этой бестии.

А я вчера и так потратил много сил, когда ставил метки и дрался с пауком. Сегодня противостоять её чарам будет куда труднее.

— Здравствуй, Жанна, — я встал у стойки за метр от неё и подал знак бармену. — Минеральной воды с лимоном.

Сатир кивнул, вытащил из холодильника бутылку и лимон, а затем ловко подкинул фрукт и так же ловко отрубил от него кружок прямо в воздухе.

Кретов подошёл к брюнетке, тоже сохраняя расстояние, и стукнул костяшками по стойке.

— Мы хотим спросить у тебя кое-что, красавица.

— О, я всегда открыта к вопросам и предложениям, — Жанна повернулась к Дмитрию и откинула волосы, обнажая шею. — Особенно к предложениям.

— Василий Лужков, алхимик, изгой Конгрегации. Видела его вчера здесь?

Жанна медленно облизнула губы, глядя на меня.

— Может, сначала выпьете? Здесь появился новый ликёр, «Слёзы ангела», — предложила она.

— Не время для игр, — я почувствовал, как при взгляде в красные глаза Жанны в висках застучало. — Лужков был здесь или нет?

Брюнетка наклонилась вперёд, позволяя взгляду скользнуть по глубокому вырезу топа. Она легла на стойку и соблазнительно взглянула мне в глаза снизу вверх.

— Всё, что я знаю, барон Зорин… — прошептала она. — Стоит поцелуя.

Кретов закатил глаза и проворчал:

— Жанна, мы не в детсаду…

— А от тебя мне ничего не нужно, Димочка, — красотка не отрывала глаз от меня. — Я хочу, чтобы меня поцеловал он.

— Голодная? Возьми моей энергии, — предложил Кретов и протянул к Жанне мозолистую ладонь.

— Не-а, — игриво улыбнулась он. — Я хочу барона Зорина… Поцеловать. Для начала.

Мы продолжали смотреть друг другу в глаза, и мне казалось, что в зрачках брюнетки пляшет пламя. Такое опасное и такое манящее. Я бы соврал, если б сказал, что мне не хотелось попробовать её губы на вкус.

Даже зная, насколько она опасна, всё равно попадаешь под её чары. Это и есть её главная угроза.

— Эй, Данакт, — мой наставник обратился к бармену. — Ты видел здесь вчера…

— Вы же знаете, Дмитрий Анатольевич, я не имею права об этом говорить, — сразу же прервал его сатир. — Простите.

— Да, знаю, — буркнул Кретов. — Попробовать стоило. Ладно, Григорий, пойдём отсюда.

— Я не собираюсь уходить с пустыми руками, — сказал я и встал.

Дмитрий покачал головой.

Жанна улыбнулась и грациозно, как кошка, поднялась со стула. Приблизилась ко мне, подошла вплотную, обдав терпким ароматом духов и похоти. Её глаза горели, губы блестели, как сочный фрукт. Дыхание пахло гранатом.

— Не хочешь обнять меня? — прошептала она. — Прижать к себе? Ощутить, каково моё тело на ощупь…

— Нет, — ответил я. — К делу.

Потянулся к ней, а Жанна резко сократила дистанцию, будто собираясь меня укусить.

Поцелуй обжёг, как раскалённое клеймо. Не страстью — ледяным холодом, высасывающим жизнь. В ушах зазвенело, пол поплыл под ногами. Я вцепился в стойку, чувствуя, как эфир щедрым потоком покидает моё тело.

Она отстранилась первой, томно вздохнула и поправила чёлку.

— Какой ты… вкусный, — Жанна провела языком по нижней губе. — Жаль, мы видимся так редко.

— Лужков, — прошипел я, едва стоя.

— Не видела, — она пожала плечами, поправляя топик.

— Что? — вскрикнул Кретов. — Ты что, решила водить нас за нос, проклятая ш…

— Осторожней, Димочка! — брюнетка резко выставила палец, и её голос зазвенел сталью. — Ты знаешь, я терпеть не могу это слово.

— Да мне плевать! Ты сказала, что ты что-то знаешь!

— Проблемы? — рядом тут же нарисовался Рок, держась за свой кулон.

— О, ну наконец-то, — улыбнулся я. — Посмотрим на твой артефакт в действии?

— Тебе это не понравится, — прорычал охранник.

— Всё в порядке, малыш, — промурлыкала Жанна. — Дима просто не так меня понял. Сейчас они с бароном получат что хотят и спокойно уйдут, да?

— Мы сами решим, когда нам уходить, — сказал я и залпом выпил свою минералку.

После поцелуя с Жанной в глотке пересохло, будто я только что вернулся из пустыни. Вкус её губ, который казался сладким, в послевкусии был горьким, как пепел.

Рок что-то буркнул и вернулся к двери.

— Выкладывай, — сказал я, стукнув стаканом о стойку.

— Я его не видела, потому что уехала довольно рано… Один провидец захотел провести со мной ночь, — кокетливо начала она. — Но потом я слышала, что Лужков здесь был. Он выпил целую бутылку «Имбирного счастья», не так ли, Данакт?

— «Имбирное счастье» вчера закончилось, — уклончиво ответил тот, и это явно означало «да».

— «Спасибо» ты от нас не дождёшься, бестия, — пробурчал Дмитрий, нацепил свою шляпу и заторопился к выходу. — Идём, Григорий.

— Может, тоже хочешь поцелуй? На прощание? — рассмеялась Жанна ему вслед и посмотрела на меня.

Она взяла со стойки блестящую, чёрную сумочку, достала из неё визитку и протянула мне.

— Если будет скучно — звони. Я всегда придумаю, как тебя развлечь, барон Зорин.

— Нет, спасибо, — сказал я и положил на стойку купюру, рассчитываясь за воду.

— Очень жаль, — надула губки брюнетка. — Но знай, сегодня ночью я точно тебе приснюсь. Связь после поцелуя ты так просто не разорвёшь. И в твоём сне мы будем делать такое… О, тебе понравится.

— Только во сне тебе и удастся меня соблазнить, — усмехнулся я. — До скорого.

— Пока-пока, барон Зорин…

Выйдя на улицу, я сел в машину Кретова. Он уже был за рулём, раздражённо постукивая пальцами по рулевому колесу.

— Почему ты к ней так враждебно относишься? — спросил я.

— После поцелуя ты ещё не понял? Она пиявка или даже хуже. Питается нашей энергией.

— Если ей не позволить, ничего не случится. У тебя с ней что-то было?

Дмитрий завёл мотор и только потом ответил:

— Было, лет двадцать назад.

— Сколько?