Греймист Фейр. Дом для Смерти - Франческа Заппиа

костяных меток больше нет, но ты и так справишься, верно? Тебе-то волноваться не о чем – до того туп, что не боишься смерти. Подумаешь о своей теплой постельке и милом домике и без труда найдешь дорогу. Прочь! Прочь!

Она взмахнула рукой, и Ханс, пятившийся задом на расстоянии метров трех от нее, шмякнулся на землю, словно Хильда толкнула его. Он снова вскочил на ноги, красный от ярости – неужто не заметил, что та была слишком далеко, чтобы толкнуть? – и скрылся среди деревьев.

Ханс бросил Катрину, не раздумывая, – сбежал и даже не взглянул на нее. И она осталась одна на поляне с Хильдой и домиком, тихим, как смерть. Портниха только начала оборачиваться к девушке, а та уже отступала в сторону, поближе к лесу.

– Катрина, – осторожно произнесла Хильда.

– Твой дом похож на этот как две капли воды, – откликнулась Катрина. Она больше не могла находиться на этой поляне. Смерть гладила ее по шее холодной рукой. – Ты… ты нас обожгла. Ты толкнула Ханса на землю.

Хильда вытянула руки раскрытыми ладонями вперед, как бы показывая, что они пусты.

– Катрина, прошу тебя. Ты ведь сейчас что-то чувствуешь, так? Холод? Я знаю, это может очень пугать, но, пожалуйста, не ходи в лес, пока ощущение не пройдет. Это опасно…

Но и здесь опасно – в этом-то девушка не сомневалась. В домике не было никакой ведьмы. Ведьма стояла прямо перед Катриной.

Девушка помедлила еще один краткий миг.

Затем развернулась и метнулась прочь, а за порогом леса ее встретила Смерть.

5

В один безжизненный весенний день варги вдруг начали хохотать.

Жителей Греймист Фейр страшили вовсе не обыкновенные лесные звери. Обыкновенных зверей можно убить оружием из железа и дерева. Обыкновенные звери не вылезают из глубоких трещин в стволах деревьев. Обыкновенные звери – не магические создания.

Катрина догадалась, что преследовавшие ее твари – это не волки, а варги. Она видела, как те несутся бок о бок с ней сквозь чащу. Плоские, вырезанные из тени, они кидались от ствола к стволу. Черные языки вываливались из растянутых в ухмылке черных пастей, а глаза горели голубым пламенем. Они смеялись человеческим смехом. Звучал и детский смех, и взрослый: негромкое хихиканье, утробное фырканье и – когда Катрина запнулась – пронзительный гогот.

В ветвях эхом разносился голос Хильды – заклинание, от которого с деревьев опадали листья, а ноги немели. Катрина уже не помнила, как оказалась здесь и куда теперь бежала. У нее больше не было неземной красоты, которой ее по воле случая одарили, она больше не стремилась двигаться грациозно. Она больше не страдала от недостатка друзей. У нее больше не было родителей, дома и имени.

У нее был страх. У нее было тело и пульс внутри этого тела, который заставлял ее бежать. Или выжить, или умереть.

Варги хохотали. Они были впереди нее, позади и вокруг. Души тех, на кого предъявил права лес. Варги окружили ее – целое кольцо раззявленных зубастых пастей и горящих трупным огнем глаз. Она споткнулась, закричала, соскребла себя с земли и снова побежала. Кольцо сжималось. Ноги у Катрины ужасно устали. Колени горели. Из-за слез все стало размытым. Куда она бежит? Куда тут можно бежать? Она помнила тепло и безопасность, но сейчас те казались немыслимо далекими. Девушка уже не бежала, а ковыляла от дерева к дереву, руки были все в крови, спутанные волосы свисали на лицо. Она закричала, позвала на помощь, но услышала только бесконечное эхо собственного крика, вернувшееся к ней хохотом.

В конце концов ноги ее подвели: Катрина упала на колени и проскользила ими по лесному ковру. Пальцы рук, выворачиваясь, неловко цеплялись за утрамбованную землю. Ногти обломались, костяшки пальцев сбились в кровь. Она понимала: ей больше не встать, поэтому сделала единственное, что еще могла, – свернулась калачиком, горько плача, позволила себе быть тем маленьким и слабым существом, которым и являлась.

«Это все сон, – отчаянно подумала девушка последними остатками разума. – Если я приму это, то проснусь. Просто надо сдаться, и все будет хорошо».

Катрина крепко зажмурилась и обхватила руками голову. В ушах звенел смех сгинувших.

6

Хильда едва не споткнулась о ее тело. Прекрасного лица больше не было. Платье разорвано, драные лоскуты валяются в опавших листьях. Грудная клетка распахнута, словно колючие лепестки какого-то жуткого цветка. Это они любят, варги, – вскрыть грудную клетку. Не съели ни кусочка плоти, им незачем. Они питаются страхом.

Скоро появится новый варг, а единственным свидетельством пребывания Катрины в лесу останутся обрывки платья и обувь.

Хильда отступила. Осмотрелась вокруг. Варги не обращали на нее внимания, пока были заняты готовенькой жертвой, но они вернутся, почуяв в воздухе ее, Хильды, страх. Потому что страх в ней был. Она, разумеется, знала, как попасть домой, но могла и не успеть, если побежит недостаточно быстро. Хильда ничуть не жалела, что отдала башмаки Хайке. И досадовала только на то, что немного не хватило времени – рассказать дочери все остальное, так ей необходимое. Страх не был всепоглощающим. Однажды Смерть догонит и получит свое – Хильда всегда это знала. В той части ее существа, куда страх не добирался, напоследок возникло глубокое возмущение: вот так она уйдет?

После всех этих лет, после всего, что было, – из-за идиота-мальчишки, почти нечаянно натравившего Смерть на себя и Катрину? Бедняжка все равно умерла… И весточку в деревню никак не отправить… Ни Хайке, ни Лютеру. Как жаль, что нельзя рассказать ему о случившемся, сообщить, как немного известно Хайке. Он мало чему смог бы ее научить, но кое-что все-таки сумел бы сделать. Сумел бы рассказать девочке правду.

«Ладно, – мрачно решила Хильда, – нельзя мне умирать, хотя бы не попытавшись попасть домой». Она крепко вцепилась умом в мысль о Хайке и бросилась бежать.

Хохот раздался вновь.

Тайна Серого озера

1

– Я хочу быть королем Греймист Фейр. Хочу жить в усадьбе, только пусть усадьба станет замком. Хочу, чтобы Дагни и Йоханна мне готовили. Хочу пир каждый вечер. Хочу, чтобы у меня при дворе жил пляшущий медведь в пурпуре и золоте. Хочу, чтобы все в деревне мне как-нибудь да служили. Хочу… хм… хочу, чтобы нахал из таверны был у меня мальчиком для битья. А Хайке пусть станет моей личной портнихой. Все запомнил? Я