Греймист Фейр. Дом для Смерти - Франческа Заппиа

не слишком ли наивно прозвучит вопрос, – никто и никогда не видел ведьму, кроме Хильды, так?

Фриц пожал плечами. Ответил Ханс:

– Нет. Разве что кто-то с ведьмой заодно и скрывает это. – Услышав слова товарища, Фриц запустил обе ладони себе в космы.

– Думаете, она на самом деле существует? – спросила Катрина.

Оба юноши выпучили на нее глаза, а потом Ханс расхохотался и даже на лице Фрица появилась нервозная улыбка.

– Ну конечно ведьма существует! – проговорил Ханс и махнул рукой в сторону трупа. – Иначе как объяснить это? Или заморозки посреди лета, убивающие весь урожай? Или воронов, которые следят за тобой и собирают секреты?

Катрина считала: в Греймист Фейр в принципе очень неустойчивая и непредсказуемая погода, а что до воронов, как тут вообще докажешь, будто они собирают секреты?.. Но для мертвой твари разумного объяснения у девушки не находилось.

Ханс обходил труп по кругу, скрестив на груди руки. Катрине хотелось его остановить: казалось, зверюга в любой момент может ожить и откусить ему ногу.

– Вы только представьте, каково это – владеть таким могуществом, что можно создавать живых существ? Менять погоду или заставлять зверей служить себе? Как думаете, ведьма родилась с магией или научилась потом? – вопрошал Ханс.

Катрина и Фриц переглянулись. Юноша пожал плечами.

– Как бы вы использовали магию, будь она у вас? – продолжил задавать вопросы Ханс. Он остановился возле головы чудища, твердо упершись ногами в землю.

– Я… я не знаю, – буркнул Фриц.

– Само собой, знаешь, – отрезал Ханс. – Любой знает, что бы он делал, если можно все. У тебя – что бы это было?

Фриц попереминался с ноги на ногу, пооглядывался, будто в поисках ответа, и наконец высказался:

– Наверное, сделался бы посильнее. Тогда я смог бы построить лодку получше.

Ханс закатил глаза.

– Ну а ты, Катрина?

– Я бы сделала себя такой же, как все, – ответила она без малейшего колебания.

Ханс наморщил лоб.

– Зачем это? Особенным быть лучше.

– Ну а ты что бы сделал с помощью магии? – выпалила вместо ответа Катрина, махнув корзинкой. – Твой отец обеспечил тебя надежным жилищем, ты прекрасно одет, у тебя куча еды. Чего такого не дурацкого и не простецкого ты бы пожелал?

Губы Ханса разошлись, обнажив кривые зубы. Он широко раскинул руки:

– Я бы стал королем Греймист Фейр! Каждый вечер устраивал бы пиры, и вся деревня бы плясала и пела. Я бы приглашал за стол любого, любого мог бы назначить своим слугой, заполучал бы для себя кого угодно. Даже мой отец, этот злобный выродок, не командовал бы мной.

Он был таким юным, а вещал с таким важным видом, что Катрина разразилась смехом. Ханс уронил руки и залился краской от шеи до шевелюры. Он свирепо взглянул на Фрица, и тот был вынужден спрятать смех за притворным приступом кашля.

– Так ты считаешь, ведьма научила бы тебя колдовству, чтобы ты сделался королем? – Катрина утирала глаза и едва могла дышать от смеха. – Что ж, может, и научит. Твоими руками она запросто сожжет Греймист Фейр дотла.

– А ты думаешь, она научила бы тебя, как стать похожей на всех остальных? – огрызнулся Ханс. – Да она бы тебя в жабу превратила за такое глупое пожелание.

Катрина перехватила ручку корзинки обеими ладонями.

– Хочешь пари? Я уверена, она просто рассмеется тебе в лицо.

– Жизнь готов поставить. – Ханс выпятил грудь колесом и задрал подбородок, во взгляде были гордыня и вызов. – Ты, Катрина, и я – мы вместе пойдем в лес, к ведьме домой. Я найду дорогу. Мы попросим ее взять одного из нас в ученики, и пусть она решает, кого именно. На кону – наши жизни.

«Ну ясное дело, пойдем», – думала Катрина, сжимая губы, чтобы снова не расхохотаться. Она не сомневалась: Хансу ни за что не найти дорогу к ведьминому дому, они никогда не пойдут к ведьме, и никогда в этом споре не будет победителя и проигравшего. Ханс ведь просто выгуливает тут свое раздутое самолюбие, одни громкие заявления – на том дело и кончится.

Две недели спустя выяснилось, что Катрина ошиблась.

4

В один сумрачный весенний день, пока по грозному небу неслись стремительные облака, а иволги сетовали из своих укрытий, Катрина пробиралась вслед за Хансом мимо холма, на котором стоял домик Хильды. Тот выглядел серым, ветхим и, по сравнению с усадьбой Греймист, просто крошечным. Катрине все казалось, что Хильда наблюдает за ними из окна и знает об их затее.

– Я нашел дорогу. Нашел, как добраться до ведьмы, – сказал ей неделю назад Ханс, перехватив ее во время прогулки по деревенской площади. – Не пойму, чего всем так страшно. Там одни деревья. Только слабаки боятся леса.

Ханс проследил за Хильдой, когда та в очередной раз отправилась в лес. Он держался достаточно близко, чтобы не потеряться и чтобы позвать Хильду на помощь, если ему будет грозить опасность, но лес совсем не показался ему опасным.

Вслед за Хильдой он пришел к хижине глубоко в чаще. Хижина стояла посреди поляны, и все деревья там сбрасывали листья, словно осенью. Домик как домик, сообщил Ханс Катрине, похож на обычные деревенские.

– Она даже внутрь не заскочила. Привязала к двери какие-то травы на веревке. А потом обошла дом кругом несколько раз. Времени потратила чуть. Ничего удивительного, что ведьма засылает чудищ в озеро: портниха с ней больше и не разговаривает!

Чем ближе подбирались они с Хансом к кромке леса, тем сильнее у Катрины скручивалось все внутри. Никогда раньше она не подходила к деревьям вплотную: ей казалось, они достают до самого неба, их верхние ветви качались на ветру, который внизу не ощущался, и листья шелестели от невидимых прикосновений. С тех пор, как Катрина предложила пари, она успела хорошенько поразмыслить, каким образом бы все же поступила в случае победы – что наколдовала бы, кроме собственной нормальности? И что это вообще значит – быть нормальной? Ей хотелось остаться красивой, но еще – иметь друзей, гулять когда вздумается и чтобы люди слушали ее, когда она говорит. Однако Катрина и не предполагала, что Ханс разведает дорогу к ведьме. О путешествии как таковом девушка поразмыслить не успела.

Фриц наотрез отказался идти с ними, несмотря на почти непрекращающиеся издевки Ханса.

– Я в лес не хожу. Па говорит – никакого леса, и я не хожу. Тут и в озере хватает всякого чудно́го, не хочу проверять, что водится в лесу. Там, бывает, людей убивают, сами ведь знаете.

Катрина знала –