Болото пепла - Варя Медная

стояла та самая девушка, которую она пропустила к насосу. Ее волосы колыхались серебристым одуванчиком, а на лице светилось прежнее кроткое и отрешенное выражение. В руках она держала корзину.

– Почему? – спросила Твила резче, чем хотела.

Девушка пожала плечами, подошла и села на берег возле нее. Корзину она поставила рядом.

– Говорят, тогда произойдет что-то плохое. Поэтому никто не дотрагивается до воды. И вообще деревенские считают это место жутким.

– А вот мне оно нравится, – возразила Твила.

– Мне тоже, – мягко согласилась незнакомка, – но все же лучше не касаться воды… и их.

Твила оглянулась на огоньки: они уже снова сбились в рой и двинулись в обратный путь. Она вздохнула и села рядом.

– Я в жизни не видела ничего красивее, – призналась она.

– Да, – девушка кинула рассеянный взгляд на другой берег, – я тоже люблю на них смотреть. Правда, обычно они так близко не подходят.

– Ты шла сюда за мной?

– Нет, я просто часто прихожу в это место, почти каждый день.

Взгляд Твилы скользнул по ее корзинке, и она удивилась, обнаружив, что та набита камнями.

– Зачем они нужны?

– Они не нужны, – пояснила девушка, – поэтому я их собираю.

– Где собираешь?

– В соседских дворах. Убираю из огородов жителей камни, палки, сор, гоняю оттуда птиц. А за это они меня кормят, а некоторые даже дают медную монету, а потом говорят: «Уходи, Дитя, пока мы тебя не поколотили».

– И что ты делаешь?

– Ухожу, пока они меня не поколотили.

– А сколько тебе лет?

– Наверное, пятнадцать или около того. А тебе?

Твила задумалась.

– Наверное, столько же или чуть больше. Тогда почему они называют тебя дитя?

– Потому что меня так зовут.

– Это настоящее имя? – удивилась Твила.

– Не совсем. Но ты можешь называть меня просто Дитя, как остальные.

– Впервые такое слышу…

– Я здесь такая одна, поэтому только меня так зовут.

– А я Твила, – сказала Твила, помолчав.

– Твой отец жив, Твила?

– Не знаю… может быть.

Они замолчали и какое-то время любовались танцующими огоньками, от которых их теперь отделяло целое болото. Отсюда они напоминали искорки, которые вспыхивают перед глазами, если крепко их зажмурить, а потом снова открыть. Дитя потянулась почесать ногу, и Твила заметила вокруг ее лодыжки полосы, напоминающие следы от браслета, только очень тяжелого и натирающего. Но вряд ли это был браслет, а спрашивать новую знакомую показалось неудобным.

– Хочешь быть моим другом, Твила? – нарушила тишину Дитя.

– Да, наверное… то есть, конечно, хочу! Прости… просто раньше меня никто об этом не спрашивал.

– У тебя раньше не было друзей?

– Может, и были, но они никогда не задавали этот вопрос так прямо.

– А у меня не было. Ты мой первый друг, Твила.

– Я рада, что я твой друг, и мне жаль, что первый. А почему тебя сегодня не пускали к насосу?

– Они всегда так делают. Наверное, считают это забавным…

– Я вовсе не нахожу это забавным.

– …или хотят, чтобы я набрала воду после наступления сумерек, чтобы проверить, правда ли это.

– Правда ли что?

Дитя посмотрела на нее, и на безмятежном лице отразилось почти удивление от такого невежества.

– Что после наступления темноты вода в насосе превращается в кровь.

– А она превращается?

– Возможно. Никто не знает: все боятся проверять.

Твила поежилась и сменила тему:

– Я теперь живу у мастера.

– Да, я слышала.

Твила рассказала ей про Охру и вчерашний случай со скалкой. Все это время Дитя безучастно смотрела перед собой, водя прутиком по земле, и, казалось, не слушала, но когда Твила закончила, сказала:

– Это из-за ее сына, он моряк. Когда они уходят в плавание, то оставляют ждущим на берегу скалки[8], их нужно беречь до их возвращения. А еще можно наполнить их чаем или солью.

– Скалка Охры треснула, – вспомнила Твила. – Из нее сыплется соль. Это плохо?

– Плохо, – подтвердила Дитя.

– А давно он ушел в плавание?

– Давно. Но не это самое плохое: перед самым его отплытием они поссорились, потому что Охра не хотела его отпускать. Сказала, что, если он уплывет, у нее больше нет сына. Но он все равно уплыл.

– Это ужасно.

– Да, ужасно.

Твила посмотрела на небо – оно было цвета опрокинутой чернильницы – и опомнилась.

– Мне пора, – сказала она, вскакивая и отряхивая платье.

– Подожди.

Дитя порылась в своей корзинке, перебирая камешки. Покрутила несколько штук, отбросила и наконец нашла нужный: плоский, со сколотым острым краем. Она оттянула одну из своих прядок и отрезала ее у самого корня.

– Это тебе, раз мы теперь друзья, – произнесла она, протягивая ее Твиле.

Твила быстро завернула ее в чистую тряпку и спрятала.

– Я вышью ею платок, – пообещала она, а потом проделала то же самое со своей прядкой и отдала ее новой подруге.

– Я не умею вышивать, поэтому просто буду носить как амулет, – кивнула Дитя.

– Ты идешь со мной?

– Ступай, а я еще немного посижу тут.

Твила подобрала подол и побежала наверх. Через минуту она уже летела по дороге в деревню. Она так спешила, что заляпала грязью весь подол, но это не такая большая беда, когда ты прачка.

Глава 7. О важности свечных огарков и розах с шипами

Мастер ждал ее на крыльце с фонарем в руках. Нахмуренное лицо немного разгладилось.

– Я уже собирался идти тебя искать, – сурово заметил он, и Ланцет гавкнул в подтверждение. – Вдова Уош еще пару часов назад прошла к себе и сказала, что отпустила тебя.

– Извините, мастер Блэк, я относила белье, а потом заблудилась.

– Заходи в дом, – смягчился он и распахнул перед ней дверь.

Твила замялась на пороге, вспомнив про Валета.

– Мастер, моя плата, полмонеты в день… – Она не знала, как сказать, что не сможет отдать ему заработок, потому что вместо еды и ночлега купила балладу.

– Оплатишь ею свою обувь, – нетерпеливо отмахнулся он. – Башмачник согласился поработать в долг. А теперь заходи, если не хочешь, чтобы ветер разметал золу по всему дому.

Твила радостно кивнула и поспешила внутрь. Снизу доносился шум и громыхание чего-то железного обо что-то глиняное, стоящее на чем-то деревянном. Она обернулась и подождала, пока мастер запрет ворота и тоже зайдет.

– Охра еще не ушла?

– Она хотела дождаться твоего возвращения. Разве я не говорил, что у нас тут уже несколько женщин пропало? Так что сходи и сообщи ей, что тебя не растерзали дикие звери, не зарезали бандиты с большой дороги и не сварила вдова Уош, спрятав тело в корзине с бельем.

Твила пристыженно кивнула и поспешила вниз.