Однажды я стала женой проклятого герцога - Вероника Десмонд

как минуты. Человек, истощенный ласками этих рыбо-женщин, уже никогда не вернётся назад.

В стекла бил ветер и моросящий дождь, а я не отрываясь читала следующий параграф.

…Их красота и магический голос позволяет им высасывать души или частицы души…

Я привстала и начала лихорадочно искать любое упоминание о душах. Где же… Вот!

…Лишившись части души, тело перестает чувствовать: оно не видит улыбки близких людей, ни ощущает запах цветов, температура снижается до предмогильной — комфортной температуры русалок. Человек может неосознанно забыть части жизненного опыта, воспоминания или даже собственное имя. Лишенные души сходят с ума…

О господи. Я прижала ладонь ко рту и на время забыла, как дышать. Неужели маг ощущает все это? Он поэтому был такой бледный, словно смертник? Что я наделала…

…Вернуть душу невозможно, она навсегда считается утраченной. Однако если была утеряна часть души, то человек может исцелиться. Чтобы не уйти за грань, необходимо поддерживать высокую температуру и напитывать душу счастливыми моментами, теплыми воспоминаниями, хоть поначалу это и будет казаться невозможным.

На сердце было неспокойно. Позже уже натянув свитер с длинной юбкой и спустившись к завтраку, я сидела на кухне и не могла впихнуть в себя ложку каши. Госпожа Луиз обратилась ко мне с холодным неодобрением:

— Вас не устраивает завтрак?

— Нет, что вы. Извините, у меня просто нет аппетита.

— Господин мне голову оторвет, если вы будете плохо питаться, — сказала служанка, отбирая у меня тарелку. Я вцепилась в нее намертво. — Дайте мне овсянку, я приготовлю вам что-нибудь другое.

— Не надо ничего готовить, я съем кашу. Отпустите тарелку, — попросила я.

Поджав сухие губы, госпожа Луиз послушалась.

— Добавить масло или клубничный джем?

— Нет, благодарю.

Кое-как проглотив одну ложку, я осмелилась спросить:

— Как себя чувствует… господин?

Служанка нахмурилась и замерла, держа в руках поварежку.

— Я не могу обсуждать это с вами. Спросите у него лично.

— Он со мной не разговаривает, — отчаянно выдохнула я.

— И правильно делает. От вас одни беды.

Я уставилась на госпожу Луиз с упавшим сердцем. Да, она права. От меня одни беды.

— Вы правы, — тихо-тихо озвучила я свои мысли. — Но я исчезну из вашей жизни через три недели. А сейчас позвольте мне помочь ему?

— И как вы собираетесь это сделать? — недовольно спросила служанка.

На стол упала книга, которую я читала утром. Я нашла загнутый уголок и открыла нужную страницу.

— Вот, видите? Нам нужно подарить ему теплые воспоминания. У господина мага есть кто-то, кто мог бы согреть его душу?

Госпожа Луиз смотрела на меня и упрямо молчала. Видимо, об этом ей тоже говорить не следует. Но я была непреклонна:

— Госпожа Луиз, я знаю, что вы небезразличны к нему и тоже хотите помочь, верно? Так скажите мне…

— Нет у господина никого, — перебила она меня.

— Что?

— У этого бедного мальчика никого нет. Он рос один, он всегда был один, — прошептала она, отвернувшись к окну. — Вы не представляете, какую боль он испытывает, день за днем. Его окружают лишь… — она запнулась.

На кухне повисла тишина; лишь дождь барабанил по окнам.

— Госпожа Луиз?

— …лишь мертвые.

Она протянула ко мне сухую ладонь и провела ей сквозь меня. Я уставилась на женщину с ужасом.

— Я домашний дух.

Дождавшись пока я справлюсь со своими эмоциями, госпожа Луиз продолжила:

— Я ничем не могу вам помочь. Это сделать в силах лишь вы.

— Хорошо, — я сглотнула. Поэтому она пропадает? — Я вас услышала. Но на некоторые вопросы вы сможете ответить?

— Какие например? — нахмурился призрак.

— Например… что он любит поесть?

— Господин обычно пьет.

— Чай? — уточнила я.

— Виски.

Я вздохнула.

— А что он любит есть больше всего? Любимое блюдо?

— Капустный пирог и бузинные пирожные.

Широко улыбнувшись госпоже Луиз я воскликнула:

— Отлично! Значит сегодня на ужин будут капустный пирог и бузинные пирожные. А я попробую приготовить наггетсы.

— Наггетсы? — недоуменно спросил призрак. — Что такое наггетсы?

— Скоро узнаете, — довольно улыбнулась я.

* * *

Пронзительный ветер, не утихавший всю неделю, наконец-то успокоился, и снова повис странный туман, отчего окно в гостиной было словно запотевшим.

Я читала в кресле возле камина, поджав под себя ноги и распевая молочный чай. По моей просьбе в доме было довольно тепло, даже жарко, из-за чего меня почти сморило в сон, но в поместье к седьмому часу вернулся хозяин.

Маг широкими шагами прошел в гостиную и принес с собой морозный холод.

— В мой кабинет.

— Господин, — промолвила госпожа Луиз, — ваш ужин подан.

— Я не буду сегодня ужинать, — несколько раздраженно ответил он ей, а потом перевел на меня тяжелый взгляд. — Как долго вас еще ждать?

Злится, а ведь я еще даже ничего не сказала. Я вздохнула и поднялась на второй этаж, потеряв из виду высокую фигуру мага.

Из-под двери его кабинета лился приглушенный золотой свет, я на секунду остановилась перед ней, а потом зашла внутрь, почувствовав сквозняк. В кабинете никого не было. Видимо, госпожа Луиз проветривала в комнате, прежде чем разжечь камин, и забыла закрыть окна, поэтому я плотно их прикрыла и поправила шторы. А когда обернулась, дверь уже была закрыта, а на пороге стоял господин маг.

— Сжарить меня решили.

— Погода испортилась, в поместье было холодно, — я сцепила руки за спиной, глядя мужчине в глаза.

— Вы замерзли? — совершенно серьезно спросил он.

— Да, — соврала я, — немного.

Маг подошел ближе, спрятал руки в карманы и стал разглядывать мое лицо. Кажется, уже не впервые так близко, но я не отступила ни на шаг. Мое личное пространство не нарушено, гордость не задета, он лишь хочет убедиться, не умру ли я в его собственном доме.

— Вас еще что-то беспокоит?

— Кажется, нет, — ответила я, задумавшись.

— Я спрашивал не о том, что вам кажется, а о вашем здоровье. Будьте конкретнее, — мужчина привык разговаривать в приказном тоне.

Мне подобное отношение не чуждо, все же мы не на равных. Мы слишком далеки от этого.

— У меня болит голова.

Ледяные пальцы мага вдруг дотронулись до моего виска, и я дернулась в сторону, однако отстраниться мне не позволили, перехватив другой рукой мою талию. Я захлебнулась воздухом.

— Не дергайтесь, — бесцветно приказал мужчина.

Я зажмурилась, почувствовав давление над бровями, а далее последовал небольшой щелчок, и по всему телу прошлась волна расслабления. Я довольно промычала.

— Легче? — усмехнулся маг.

— Да, — выдохнула я, — спасибо.

Меня отпустили и сели на кресло, перекинув ногу на ногу. На журнальном столике уже стоял пузырек с прозрачной жидкостью.

*** Продолжение от 18.10