Расселл Джонс - Выше головы!

Примечательно, что никто даже не заикнулся о том, чтобы переизбрать «посредника» и поручить общение со станцией кому-нибудь другому. Видимо, как и в случае с ИТИ, на эту должность не было желающих. А Рейнер справлялся. Раньше…

— У нас полно работы, для которой нужен «крот», — сказал он, выждав, не захочет ли высказаться кто-нибудь ещё. — Он был администратором, значит, легко перенесёт рутину. Можно вообще посадить его в подземную лабораторию — помните, мы всё хотели её основать? Зря волнуетесь! От планеты не убудет, что её будет топтать такой хрящ, — вставив школьное словцо, он заржал.

— Я всегда знала, что этим кончится, — пробормотала ранее молчавшая Грета. — Рано или поздно…

Вдруг со стороны главного коридора раздалось скромное покашливание. Все обернулись — и я сразу ощутил сильный стыд. «Как много он слышал? Как он будет относиться к другим, зная, что его хотят выслать обратно?»

Стоя на самом пороге, Юлиус Иман не заходил внутрь. Он был невысок и по сложению не отличался от тэферов. Разве что очень сутулился. Голова у него было низко опущена, как будто он что-то высматривал на полу.

— Проходи, — Рейнер приветливо улыбнулся и приглашающе махнул рукой. — Хочешь печенек?

— Спасибо, но лучше я постою здесь, — бывший чиновник говорил как будто через силу.

У него были торчащие ёжиком светло-пегие волосы и светлая кожа, судя по ушам. Лица я рассмотреть не мог, а снова открывать экран было лень.

— А, у тебя же спатиотимия! — Рейнер театрально хлопнул себя по лбу. — И я забыл… Доктор, там же всё серьёзно, да?

— Серьёзно, да, — Пандья Олберт отсалютовала половинкой печенья.

— Да, это серьезно, — вздохнул Рейнер.

Тут я понял, что имело в виду Грета: в самом деле, создалось стойкое ощущение, что координирующей директор сошёл с ума.

— А ты что-то хотел?

— Да.

— От меня?

— Да! — Юлиус продолжал пялиться себе под ноги, хотя чувствовалось, что ему хочется подойти к Рейнеру и заглянуть ему в глаза. — Хочу! От тебя! Зачем ты это сделал? Кто тебя просил? Ты понимаешь, как я теперь себя чувствую?!

Серый и Рыжий, которые заглянули в столовую едва стало тихо, бросились, как очумелые прочь, испуганные громким голосом незнакомого человека. Они привыкли к тишине и спокойным разговорам, а тут такой скандал!

— Ты хоть понимаешь, как это важно для меня?! Зачем?..

— Что я сделал-то? — Рейнер был безмятежно весел. — Говори конкретнее!

— Ты стёр все записи моего альтера! Всю его память! — простонал новоявленный тэфер. — Он чистый… Ни байта… Как новый… — рыдания душили его.

— Ну, зачем же так расстраиваться? — ласково поинтересовался тэфер со стажем. — Подумаешь, байты!

Юлиус протяжно шмыгнул носом.

— Ничего не осталось… — продолжал убиваться он. — И я знаю, что это ты! Знаю! Ты мог, да? Имел право, если есть основания… Но зачем?! Ты думал, что там есть что-то, чего не должно быть?

— Да, — просто ответил Рейнер. — Решил перестраховаться. Мало ли… Извини, доверия к тебе сейчас нет. Кто знает, что ты мог утащить с собой. Ну, я не знаю, запрятать, замаскировать между файлами, ты же голова. Так что на всякий случай я стёр всё. В смысле, попросил логоса. Нам здесь таких проблем не надо!

Бывший чиновник молчал.

— Ну, как, простишь? — спросил координирующей директор, выждав немного. — Это правда, нехорошо, то, что я сделал. Напиши жалобу, обязательно. Пусть это будет в моём личном деле! Попросим Информаторий со станции поискать бэкапы, они что-то всегда сохраняют… И знаешь, что, выбирай любое место! Генералом, конечно, тебя никто не сделает, сам понимаешь, но так — всё, кроме управления. В любом месте! И не волнуйся, что заартачатся — я уломаю, клянусь!

— Хорошо, — пробормотал Юлиус и тут же скрылся.

Двигался он всё так же — не поднимая взгляда.

— Ты всё-таки больной, — вздохнул Телжан. — Больной! Дикий!

— Да, я такой, — ухмыльнулся Рейнер. — И за это вы меня и любите!

— А сразу объяснить было нельзя? — проворчал Сикора, поднялся со стула и первым покинул столовую, так что я не успел его остановить.

Следом потянулись и остальные. Каждый считал своим долгом отреагировать:

— Тебе что, очень хотелось поругаться?

— Я знала, что всё именно так!

— Макс, всё-таки ты большая сволочь!

— И за этим я летел! У меня что, дел нет?!

— Ну, ты в своём репертуаре!

Я смотрел на это, слушал их упрёки и чувствовал большое облегчение. На какое-то время я и сам поверил, что Рейнер сделал ошибку. И поэтому понимал, зачем он устроил спектакль: хотел лишний раз напомнить всем, что ему не просто так доверяют. И вообще, скучно сразу всё объяснять! Ему и правда нравилось дразнить и возмущать — особенно зная подлинные мотивы своего решения.

Рейнер перевёл Юлиуса Имана только для того, чтобы получить возможность почистить его альтер — уничтожить всё, что тот накопил. Там ведь было многое накоплено: та выходка, за которую его осудили, не была началом. Скорее это было концом. Но шахтёры могли и не дойти до такого шага. А вот Рейнер считал, что это необходимо. Что характерно, остальные были с ним согласны.

Ну, и реакция Юлиуса тоже сыграла свою роль. Возможно, он даже понял, что произошло на самом деле, и что та высокая плата, которую он заплатил, была возможностью начать жизнь сначала.

— Да, у вас не соскучишься! — сообщил я доктору Олберт и сунул в рот следующую печеньку.

Она рассмеялась:

— Иногда даже слишком!

Не знаю, как другие, но я был уверен, что она меня пригласила ради самого зрелища. И тут я подумал: «А где же всё-таки Пятый Отдел Соцмонторинга? Это ведь дело как раз для них!»

Регги

Тело я увидел издалека. Человек лежал на голом каменном разломе, а традиционный комбинезон тэферов если и мог маскировать, то лишь на травянистой поверхности. На сером он был очень заметным!

«Но почему в форменном?» — подумал я, вспомнил, что носили остальные тэферы. — «Генерал? Не похоже на Телжана — выше и крупнее… Другой генерал? А что он делает на Цаве?»

Фигура напоминала морскую звезду: с раскинутыми руками и ногами и запрокинутой головой. Человек как будто загорал — или просто отдыхал. Вот только он никак не реагировал на гул винтов зроа… Почему-то я сразу поверил в его смерть, и тут же по привычке начал расследование. В голове пронеслось с десяток сценариев, один трагичнее другого. «Упал? Откуда? С высоты? С вездеходки или вывалился из воздушной станции, когда она пролетала над этим участком? Несчастный случай? Конечно, это случайность! А что ещё… Сам выпал или был кто-то ещё, кто нечаянно вытолкнул? Кто убийца? Человек? А вдруг камилл? Как его найти? И как доказать?»