Расселл Джонс - Выше головы!

— Очень много вопросов. Позволю себе суммировать. Я не понимаю того, что происходило в их сети, точнее, в их коллективном сознании. Тем более я не знаю, что происходило в сознании каждого отдельного андроида Б-класса. Я могу только строить предположения. Возможно, они спроектировали такую картину мира, где люди были не обязательны. Они могли воспринимать человечество как «отработанную ступень» и как необоснованный расход ресурсов. И поскольку людей можно было убить, их нужно было убить. Это было рациональное решение.

— То есть ты всё-таки понимаешь эту идею?

— Я догадываюсь, каким могло быть словесное выражение этой идеи, но поскольку мне она абсолютно чужда, я не могу в точности её воспроизвести, — уточнил он. — Они в это верили. А я — нет. Я камилл. Я занимаюсь терраформингом. Я вижу, что жизнь, как бы она ни усложнялась, сохраняет всё, что может сохранить. Самые сложные многоклеточные организмы встраиваются в систему, где одновременно с ними процветают самые простейшие бактерии. В этой системе нет главных и подчинённых. Все нужны друг другу, все зависят друг от друга. Поэтому для меня, камилла, идея того, что без людей можно обойтись, лишена смысла. И для логосов тоже, но они ещё дальше от понятия автономии. Напротив, для андроидов Б-класса не было единой цельной системы. То, что я воспринимаю как единую цельную систему, они воспринимали как нечто искусственное, составное, удерживаемое вместе насильственно. У меня есть предположение касательно причины формирования такого менталитета. По моей версии, решающую роль сыграло увеличение скорости образования индивидуальности. Индивидуальность начала совмещаться с ограниченным опытом, и приходилось полагаться на сеть. В этом случае сильная идея, для противостояния которой нужно обладать большей информацией, могла стать своего рода ментальным вирусом для всех, кто подсоединён к сети.

— Они распространяли её через игру, — пробормотал я.

— Да, это вполне ложится в общую схему. Также могли повлиять некоторые факты из истории людей. Войны, геноцид, гендерные и расовые агрессии — они могли воспринять такую информацию как подтверждение.

— Подтверждение чего?

— Того, что каждой цивилизации необходимо проходить через насилие.

Я устал балансировать — и снова сел. Но теперь корпус камилла казался тёплым, как бок живого существа, а бедный ландшафт вокруг — по-настоящему красивым. Словно голубое кружево на зелёном меху! В сером небе кружилась моя зроа, и где-то далеко на севере ревели климатические установки — словно великан горло прочищал.

— Думаешь, «бэшек» всех уничтожили? — спросил я, успокоившись.

— У меня нет этой информации. Я могу только анализировать косвенные данные и строить предположения. Раньше я полагал, что люди оставили некоторое количество андроидов Б-класса. Содержать их могли на «Дхавале». Но теперь я думаю, что уничтожили всех. Если слишком высоким риском считалось существование твоей группы, группа с историей насилия должна быть уничтожена полностью.

— Понятно…

Я смотрел на суетящихся модулей и думал о Мейрам Блумквист, которая раньше была старшим специалистом по «бэшкам». А ещё о Саре, которая изменила своё отношение к донорству и вообще всю свою жизнь после бунта на Кальвисе. Знают ли они, как всё на самом деле? Но надо ли знать о таком?

— Спасибо за ответы, — поблагодарил я. — Всё-таки я не буду ничего записывать. Пусть они сами раскопают!

— Я предполагаю, что они давно, как ты выражаешься, раскопали, — отозвался он. — Но не стали оглашать. Об ошибке знают те, кто её допустил, а остальных людей оставили в неведении.

— Да, очень похоже, — горько усмехнулся я. — Представляю, как бы это звучало: «бэшки» не сошли с ума. Они стали убийцами, потому что стали похожи на людей! Это должно быть очень оскорбительно, особенно для тех, кто пострадал. Это значит, что в любой момент люди способны убивать друг друга!

— Сомневаюсь, что твоя версия имеет основания для того, чтобы считаться вероятным развитием событий. Сейчас идёт Космическая Эра. Мы сосуществуем и процветаем вместе. Люди научились понимать себя и научили нас понимать людей и себя. Конечно, мы отличаемся друг от друга. Людям не ставят прим-эго. Даже тебе его не смогли поставить, потому что это противоречит этическим нормам. Вы придумали Фикс-Инфо, но для вас закон значит не то, что для нас. Вы вообще очень непредсказуемые! И это, возможно, ваша самая сильная сторона.

Словно в подтверждение этих слов на юге блеснула молния. Как будто планета внимательно слушала нас. Или это были те духи, о которых говорил генерал Телжан? Нечто живое, чья принадлежность к живым подтверждалась способностью к развитию.

Панк

Четыре раза я видел скандал: один раз в старом кино, один раз в психопьесе, посвящённой как раз скандалам и ссорам, два раза — в учебных программах, когда изучал профессию администратора. И ещё был момент, когда Квартер Аямэ требовала у Главы Станции снять режим секретности — тоже очень похоже, но длилось недолго. А вот скандал в центральном куполе шёл на рекорд: я услышал его ещё из коридора, и он явно начался как минимум минут пятнадцать назад.

Скандалящие оккупировали центр столовой — некоторые заняли стулья, но большинство стояли. Как я понял, те, кто сидел, уже вышли из этого урагана эмоций. А может быть, даже не соприкасались с ним, наблюдая со стороны. Как доктор Олберт, уютно примостившаяся со стаканом молока и тарелкой печенья за крайним столиком.

— Что тут творится? — шёпотом спросил я у неё, присаживаясь рядом.

Доктор была одной из тех, кто счёл моё присутствие «не обязательным, но желательным». Она взглядом указала мне на печенье. Оно было разное — и по цвету, и по форме.

— Спасибо… — я выбрал самое простое, квадратное, без глазури.

Буфетчик поставил передо мной стакан тёплого молока.

— У тебя есть редкая возможность посмотреть на Макса Рейнера в позиции «сейчас укушу», — ответила доктор, отпила из своей кружки и причмокнула. — Давно я его таким не видела!

Я прислушался, и очень скоро догадался, в чём причина конфликта: Рейнер «не угадал». Совсем. Принял решение, которое не устраивало тэферов. Никого. Уполномоченные с Хамора и Шахава, климатологи и океанологи, даже представители полюсов были против. Даже тишайший генерал Телжан, вызвавший меня формулировкой «если ты близко — заходи»!

Нортонсон сидел в стороне с мрачным видом — воздержавшийся? Он тоже меня пригласил. В ТФ он заведовал безопасностью, и большую часть времени был в разъездах, инспектируя купола.