Лоуренс Уотт-Эванс - Смертельное солнце

Тем для размышления оказалось даже несколько. Большой Джим Мичима все еще сердит на меня – это плохая новость. Я обернулась назад и увидела того самого наблюдателя: он пристроился в хвост такси сразу же за рекламными агентами.

“Уэстуолл Редивелопмент” оказалась чрезвычайно таинственной компанией и нанимает людей, одного из которых даже Марико, всегда так уважительно относящаяся к клиентам, называет “мерзавец и жулик”. Это может быть плохой новостью, но, по крайней мере, это все-таки новость.

Пол Орчид – это имя показалось мне таким неуловимо знакомым. Проводки на лице, гладкие волосы – так Ченг описала его.

Зар Пикенс говорил, что новый сборщик арендной платы тоже был гладковолосым, но это еще ничего не значит: вокруг всегда полно модников.

Пикенс ничего не говорил о лице того типа, но все равно Орчид мог бы быть тем сборщиком арендной платы. А если нет, тогда у “Уэстуолл” пунктик насчет гладких волос.

Моя собственная прическа всегда была естественной, в основном из-за недостатка финансов.

Интересно, кто у нас сейчас производит лучшие средства для укладки волос и имеет ли он отношение к “Накада Энтерпрайзис”.

Нет, пора остановиться. Мои мысли начинают беспорядочно метаться. Возможно, я задам этот вопрос своему компьютеру, когда у меня будет время, но тратить на это свою собственную энергию – не стоит.

Сверху что-то сверкнуло белым светом. Я подняла голову, но слишком поздно, чтобы определить, был ли это взорвавшийся метеор, флоутэр или сумасшедший пилот, пролетевший над городом на бреющем полете по пути в порт.

Очередной рекламный агент подлетел к такси, определил направление моего взгляда, и чтобы привлечь мое внимание, спроектировал маленький образ фаллоса. Я насмотрелась подобных штучек в “Манхэттен Лаундж”, поэтому откинулась на спинку сидения и просидела так, закрыв глаза, пока шофер не объявил:

– Приехали, мисс.

– Спасибо.

Я просунула свою карту в счетчик. Это такси открыло дверь, даже не намекая на чаевые, и я оказалась прямо у своего дома.

Дверь опознала меня и открылась. Я прошла прямо в свой офис, а когда вошла, то увидела молчаливо зависшего над моим окном наблюдателя Мичимы. Я оскалилась и жестом послала его подальше, прикинув, не подать ли на него в суд за нарушение гражданских прав, но потом передумала, села за стол и взглянула на дисплей. Никаких изменений здесь не произошло: ни загадочных посещений, ни сообщений компьютер не зарегистрировал.

Вообще-то, я ничего подобного и не ожидала.

Не думала также, что этот проклятый наблюдатель будет преследовать меня до самого дома. Он сказал, что мне не очень-то рады в Трэпе, но ведь сейчас я уже за его пределами, в своем пригороде.

Так какого же черта он болтается за моим окном?

– Эй, ты меня слышишь?

– Да, Хсинг, я тебя слышу, – ответил робот на частоте, которую я уловила по радио, а не услышала естественным путем: он знает, что мой слух не так хорош, как его, да еще это окно между нами, так что мне действительно нужна была эта помощь.

Конечно, у меня в голове встроены стандартные приемники, хотя я и не могу позволить себе приличный наручный пейджер.

– Какого черта ты тут делаешь? – поинтересовалась я.

– Просто присматриваю за тобой, – ответил он.

– Ты хочешь сказать, что шпионишь за мной, – возмутилась я.

– Эй, послушай, это же моя работа, – возразил он, но эта фраза как-то не вязалась с лишенным всяких интонаций голосом машины. – Я ничего не могу поделать с этим.

– Я думала, ты собираешься следить за мной только в Трэпе.

– Мое задание изменилось, – пояснил робот. – Я должен наблюдать за тобой, пока не выясню, что ты делала в городе.

– Ты нарушаешь закон.

– Я не подчиняюсь законам, потому что не человек и действую по воле босса.

– Ну, так или иначе, а кто-то закон все-таки нарушает. Но мы ведь не можем этого допустить, не так ли?

Я нажала на кнопку, и на окно опустились светонепроницаемые жалюзи. Подождав несколько секунд, я посмотрела в глазок: наблюдатель остался на том же месте. Он ничего не делал, просто в ожидании висел за окном.

Я решила, что Мичима ответит мне за это, но сейчас не время беспокоиться еще и по этому поводу. Я буду решать свои проблемы, и первостепенным для меня является дело Уэст-Энда.

Я ввела имя Пола Орчида в свою персональную программу поиска и получила обратно файл, озаглавленный “Пол (Поли) Орчид”. Это освежило мою память и помогло вспомнить его. Я не слышала, чтобы его называли просто Полом, но с Поли Орчидом – встречалась. Я никогда не проверяла его прошлое – просто не придавала этому значения. Он был обычным маленьким чинушей, уверенный в том, что когда-нибудь станет большим начальником. Пару лет назад я два или три раза наталкивалась на его имя, но лично с ним никогда не встречалась. Я ничего против него не имела.

Всякий раз, когда я обращалась к ниму, он давал мне разрешение на доступ к интересующей меня информации, но у меня никогда не было причин считать, что он далеко пойдет – настолько он был малозначим.

Но сейчас все как раз наоборот. Я проверила его адрес – результат превзошел мои самые смелые ожидания: он снимает квартиру на Пятой.

Более подробная проверка адреса показала, что он живет вместе с парнем по имени Бобо. Я никогда раньше не слышала о Риглиусе и была немного удивлена, увидев на экране мужское имя. Я думала, что Орчид живет с женщиной: он явно дал понять, что его вкусы и пристрастия относятся именно к этой области. Если Риглиус не был его любовником, то мог помешать Орчиду принимать ночных гостей, если, конечно, Риглиус и Орчид не делили их, что, по-моему, вполне возможно, или их квартира не больше, чем я думаю.

Для начала я запустила программу поиска самых общих сведений, но не получила на экране ничего, кроме секретного приказа компьютеру – не выдавать никакой информации без документально подтвержденного разрешения.

У меня под рукой была еще одна поисковая программа: в ней заложен фальшивый код разрешения на допуск к секретной информации, и пока на той стороне провода идет проверка подлинности этого кода, моя программа успевает раскопать кое-какие сведения. С ее помощью я могла узнать гораздо больше, чем если бы имела законное разрешение. Когда используешь не совсем легальные методы, всегда рискуешь, поэтому я запустила эту программу частично, убрав предварительно наиболее “наглые” функции.

Но она растворилась в компьютерном пространстве, причем совершенно бесследно. Я не получила никакой информации: ни названия банка, услугами которого пользовался Орчид, ни имени его работодателя, ни каких-либо фактов из его личной жизни. А моя программа просто свернулась и умерла, испарилась из моей системы, как будто ее там никогда и не было. Я не смогла даже проверить, кто ее уничтожил, заметил ли кто-нибудь мой интерес. Теперь я уже не узнаю, кому и что известно о моем расследовании.