Лоуренс Уотт-Эванс - Смертельное солнце

Два других вклада поступили с закодированного счета в “Городской Трастовой Компании”. Я зарегистрировала и это, а потом быстро отключилась. Подождав минуту, чтобы дать системе возможность очиститься и оторваться от преследователей, снова подключилась, но на этот раз уже при помощи электронной системы, встроенной мне в мозг: закодированные лицевые счета обычно имеют мощную систему защиты.

Я понимала, что не смогу узнать имени вкладчика: оно содержится в особо скрытых и хорошо охраняемых файлах, и чтобы прорваться через блок защиты, мне пришлось пойти на большой риск. Именно это большинство людей и сделало бы, поэтому программы особенно старательно охраняют имена вкладчиков.

Я поступила проницательно: мой подход был не слишком сложным, просто менее очевидным. Я прочитала отчеты о сделках, копии которых пересылаются клиентам, пытаясь найти адрес, где приняли один из отчетов с интересующего меня счета.

Мне удалось найти компьютерный адрес, а не обычный. Я занесла его в свой банк данных и, спустя немного времени, получила название улицы.

Я подумала, что мне придется все же выйти из дома и поработать сыщиком, потому что обычно нельзя узнать точно номер комнаты или квартиры, не заходя в дом. Но на этот раз я ошиблась.

Это оказался дом в Ист-Сайде, в котором жила одна семья. Имена владельцев дома не значились ни в одном справочнике. Видимо, они не хотели, чтобы кто-нибудь без ведома нарушал их покой.

Да, работенка не из легких. Однако я нашла решение: проверила этот адрес в записях управления по налогам и, наконец, получила имя.

Это была Сейури Накада. Я очень долго смотрела на экран, остро ощущая присутствие болтавшегося за окном наблюдателя. Надеюсь, никто еще не изобрел нового способа проникать сквозь оконные щиты. Если мне придется иметь дело с Сейури Накадой, нежелательно, чтобы это происходило на виду у всех.

Конечно, я упоминала имя Накада раньше, когда говорила о казино “Нью-Йорк”, но не думала, что след приведет прямо к ней. Даже если вы никогда не слышали о “Нью-Йорке”, имя Накада должно вызвать сигнал в вашей памяти, а Сейури Накада была единственной Накадой в городе. Эта женщина представляла свой семейный клан на Эпиметее и руководила всем, что делала ее семья на этой планете. Она живет здесь не так уж давно, но, несомненно, относится к городской элите.

Ну, что ж, кажется, я теперь знаю, кто скупает Уэст-Энд. Во всяком случае, это объясняет связь с “Нью-Йорком”. А вот чего не объясняет, так это: какого черта ей нужно в Уэст-Энде?

Я знаю – кто, но не знаю – зачем. А это важнее.

Глава 8

После минутного раздумья мои вопросы стали множиться с невероятной скоростью.

На самом ли деле Сейури Накада скупает Уэст-Энд или кто-нибудь из живущих у нее в доме?

Если она, то действует самостоятельно или как представитель своей семьи? Каким образом со всем этим связан Поли Орчид? Зачем пользоваться его услугами, а не нанять кого-нибудь посолиднее?

Зачем, черт возьми, держать все в тайне? Почему это началось именно шесть недель назад? Что побудило ее скупать земли? И, подобно детской игрушке “Ванька-встанька”, я снова возвращалась к одному и тому же: зачем покупать землю в УэстЭнде? Что Накада планирует делать с ней?

Я нажала клавишу “остановка программы для размышления”, откинулась на спинку стула и принялась наблюдать за гуманоидами, причудливо кривляющимися в танце на огромном настенном объемом экране; Это мой компьютер пытается синтезировать музыкальные образы, которые, по его мнению, могут помочь мне думать. Танцоры двигались в неровном ритме, их ноги поднимались, вытягивались, становились все тоньше и, наконец, совсем исчезали, а руки были вытянуты в стороны и оставались неподвижными.

Кое о чем я догадалась. Землю скупает, скорее всего, сама Сейури Накада. У кого еще есть столько денег? Кто осмелится действовать из ее дома? И, полагаю, это не семейный бизнес. Тогда объясняется секретность, с которой производятся все операции, и использование такой мелкой сошки в качестве вице-президента, как Орчид, вместо кого-нибудь значительнее. Последний мог бы доложить обо всем дедушке Накаде на Прометей.

Предположим, она начала претворять свой проект в жизнь, как только обдумала его, или как только ее убедили, что это стоящее дело. Вот почему все началось так неожиданно.

У меня все еще нет ответа на один простой вопрос: зачем понадобилось скупать землю в УэстЭнде? Ну, что ж, этого я не узнаю, пока не пойму, чем же она все-таки занимается.

Меня наняли, чтобы не позволить покупающему Уэст-Энд выселить оттуда бродяг. Теперь я абсолютно уверена, что знаю, кто это, хотя для законного обвинения недостаточно улик. Чтобы остановить Накаду, я должна прежде всего узнать причину ее действий. На явное мошенничество это не похоже. Сейури Накада действительно скупает недвижимость. При совершении сделок и при их оплате не было никакого обмана. По крайней мере, я не заметила ничего подозрительного. Да и зачем Накаде обманывать кого-то при ее средствах? Она действительно купила эти здания. У меня нет законного способа остановить выселение. Она имела право поднять плату. Если я хочу получить причитающуюся мне вторую половину гонорара, то должна каким-то образом уговорить ее не взыскивать плату за жилье с бродяг.

На экране продолжали свои невероятные танцы две фигурки: красная и синяя.

Если я хочу убедить Накаду не взимать плату, необходимо прежде всего узнать, что она собирается делать с этой недвижимостью.

Мне никогда не приходилось встречаться с Сейури Накадой. Я почти ничего о ней не знаю.

Она богата, влиятельна и ведет уединенный образ жизни. Дальше ставлю прочерк. Что ей понадобилось от обреченных строений?

Очевидно, мне надо позвонить и спросить ее, но я не могла. Думаю, в данном случае это не сработает. На самом деле я просто убеждена, что это будет иметь абсолютно противоположный эффект.

Судя по всему, Сейури Накада не захочет, чтобы я лезла в ее дела. А как только узнает, что уже в них лезу, она может намного усложнить мою задачу. Поэтому я не хотела, чтобы мой интерес был настолько очевиден.

Таким образом, у меня есть три направления расследования: Накада, Орчид и сам Уэст-Энд. Вот три составляющих этого дела, которые мне пока удалось раскрыть. Связь с “Нью-Йорком” состоит, вероятно, только в том, что оно принадлежит семье Накады и находится под ее личным контролем. Я не нашла больше ничего, что связывало бы казино с моим делом. Деньги привели меня к Накаде и Орчиду, и это не очень-то мне помогло.

Я вдруг вспомнила, что не проверила каждую сделку. Возможно, другие платежи привели бы меня еще к кому-нибудь. Хотя это маловероятно.