Марсианские войны - Лоуренс Уотт-Эванс

— Когда-то монголы были очень воинственным народом.

— Теперь они пьют перебродившее молоко. Какая тут может быть воинственность?

Солдаты обогнули холм и сразу же заметили огни костров. Дым так пропитался запахом лошадиного помета, что у китайцев защипало в глазах. Вскоре водитель первой машины пожаловался, что даже прыгающий свет фар не помогает найти дорогу.

— Не останавливайся, — приказал капитан Фунг. — Я буду подсказывать.

Водителю оставалось только подчиниться.

Первое ощущение того, что не все идет гладко, пришло к капитану, когда где-то совсем неподалеку прозвучал отчетливый треск, будто сломалось сухое дерево.

— Что это было? — спросил капитан.

Шофер не ответил, только как-то странно захрипел. Руки его соскользнули с баранки, и, хотя капитан Фунг попытался выправить положение, джип съехал в канаву.

Впрочем, им-то как раз и повезло, потому что следующие сзади машины начали вдруг сталкиваться друг с другом, теряя управление.

Вокруг пели стрелы!

В тусклом мерцании приборной панели капитан Фунг увидел, что из груди водителя торчит одна из них. Бедняга еще пытался что-то сказать, но глаза его закатились и на капитана смотрели лишь налитые кровью белки.

От души выругавшись, Фунг выполз из джипа и прижался к земле. Несколько минут слышался лишь визг тормозов и надрывное завывание моторов.

— Кто здесь? — негромко позвал Фунг.

Никто не ответил.

— Ответьте! Кто живой?

— Я, — простонал кто-то поблизости.

— Кто ты?

Что-то мягко чавкнуло, и голос затих.

— Эй! Отвечай!

В ответ Фунг услышал только предсмертный вздох. Капитан вздрогнул, начиная с ужасом понимать, что только ему удалось выжить после этого предательского нападения.

Вскоре появились и монголы. Словно пантеры, созданные из ночных теней, они подбирались к нему со всех сторон. Капитан Фунг вытащил из кобуры пистолет и приготовился подороже продать свою жизнь, понимая, что смерти не миновать.

Из тьмы позади него вылетело что-то. Пеньковая петля обвила руку и дернула ее, заставляя капитана обернуться. Пистолет упал на землю, а на Фунга уставились дула двух АК-47 с примкнутыми штыками.

— Сдавайся, китаец, — прошипел чей-то голос.

— Сдаюсь.

— Ха! Ты говоришь по-нашему. Умный китаец.

Его поставили на ноги, связали руки за спиной и повели к холмам.

Капитан шел, не совсем понимая, что происходит. Конечно, эти люди были монголами, но одежда некоторых наводила на мысль о каком-то историческом маскараде. Бейцзинь всячески пытался вытравить из памяти монголов воспоминания о величии их далеких предков. Этим же занималась и Советская Россия, когда контролировала Внешнюю Монголию. Если бы не современное оружие, этих людей вполне можно было принять за гостей из тринадцатого века.

— Вы не можете взять в плен капитана НОА, — мрачно заметил Фунг, терзаемый одновременно гневом и унижением.

— Ты предпочитаешь умереть? — рявкнул какой-то монгол. — Мы готовы убить тебя.

Фунг кое-как проглотил гнев, но не унижение.

— Я предпочитаю остаться живым.

— Тогда молчи.

Капитан замолчал, понимая, что ничего другого ему не остается.

Его подвели к юрте, возле которой горделиво высился штандарт с ненавистными бычьими хвостами. Узнав диковинку, изображения которой встречались ему в исторических книгах, Фунг выругался по-китайски.

— Что за средневековое безумие? — пробормотал он, за что получил удар сзади и оказался на земле.

Один из монголов, откинув полог палатки, крикнул:

— У нас пленник, Казархан!

— Подождите, пока я закончу с наложницей, — донесся изнутри нетерпеливый голос.

Затем прозвенел шлепок и веселый смех Казархана.

— Ударь меня еще раз, злобная кошка, и получишь вдвойне, — проворчал он скорее с удовольствием, чем со злостью.

Как бы в подтверждение его слов из палатки долетел звук еще одной пощечины.

— Отошли их, и я разделаюсь с тобой! — крикнула женщина.

— Нет, сначала я задам тебе.

Третья пощечина.

— Как я рад, что не взял тебя в жены. Если бы жена хана проявляла такое неуважение, я приказал бы отрубить ей голову.

— И зачем бы я была тебе нужна без губ и глаз?

— У тебя есть другие достоинства.

— Если у меня не будет головы, не будет и желания.

— Верно сказано, — и Казархан, повысив голос, крикнул: — Допросите пленного. Узнайте все об обороне города. Выясните, есть ли слабые места.

— А потом?

— Убейте его.

— Вы не можете так поступить! — запротестовал Фунг. — Кем вы вообще себя считаете?

— Золотой Ордой Казархана, — ответил монгол со свирепым лицом и, схватив капитана за волосы, потащил к костру.

Капитана Фунга посадили у самого огня, пока жар не изгнал изо рта пленника всю влагу, а из горящего мозга остатки способности к сопротивлению.

Когда Фунг выдал все военные секреты за несколько капель холодной воды на лицо и язык, сзади к нему подкрался монгол, прижал к горлу изогнутое лезвие сабли и резко дернул к себе.

Голова Фунга с еще живым мозгом скатилась в костер и зашипела, как кусок свежей баранины.

Глава 26. КОЛЫМСКАЯ БАШНЯ, БЫВШАЯ СИБИРЬ

— Я просматривал исторические дайджесты, — сказал Комо Дат.

— Вас это заинтересовало? — спросил Телиан Пиар.

— Очень. Оказывается, монголы были весьма изобретательны и изощренно жестоки. Все земные ученые сходятся во мнении, что они первыми применили биологическое оружие, разумеется, на своем примитивном уровне. Но зато в каких масштабах!

Телиан Пиар не шелохнулся. Оба марсианина находились в весьма скудно обставленном кабинете Комо Дата.

— Этого я не знал, — пробормотал паек.

— Они катапультировали зараженные чумой трупы через стены осажденных городов и ждали, пока мухи сделают