Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский
Что же до Пушистого Войлока, то так называлась весьма скверная аномалия. Она выглядела… как пушистый собачий хвост. Ну или как катушка с шерстью, готовой к тому, чтобы из нее спряли толстую нить. Причем хвост отдельно от собаки находящийся. Да еще и прямо ходящий. На двух тонких, лягушечьих лапках.
И когда он отряхивался, то в воздух попадали споры, вызывающие у вдохнувших весьма реалистичные галлюцинации. Так Войлок одновременно и защищался, и нападал.
А как именно природа создала подобное сумасшедшее творение — никто понятия не имел. Точно так же, как никто не знал, каким образом в девятом секторе образовался целый незаконный лагерь, вкупе с магом.
Тот, в синем плаще, и с весьма красноречивыми погонами в пять, снова пять и шесть лучей, возился около отсека генерации. Отставив в сторону посох, надев специальную маску и кожаные перчатки, он орудовал инструментами около одного из генераторов. Судя по всему, из-за ненадежности постамента, вибрации погнули один из ножей в нижних рядах.
Самая поганая поломка из всех, требующая немалой сноровки, а еще банальной длины рук. Это если только весь кожух не снимать, стенки не разбирать и не вынимать всю камеру сгорания для упрощенного доступа к рядам с ножами.
Как любил говорить профессор Конвелл — «инженеры и механики созданы для того, чтобы ненавидеть друг друга».
— Дар, — шепнул Залесский, обращаясь к Арди. — Сможешь достать его отсюда?
Ардан прикинул расстояние. Из елового бора, заваленного сломанными ветвями и деревьями, оставшимися после недавнего шторма, до лагеря браконьеров (пусть пока будут браконьеры) пролегало порядка трехсот метров. Даже если он использует Ледяную Пулю с модификацией на скорость и расстояние, то все равно не сможет гарантировать, что Синий маг с явно «военным количеством» лучей в звездах не зачаровал сам себя пассивным щитом. Или не обладал зачарованным Звездным артефактом, который регулярно подпитывал по утрам. Что, в целом, разницы не имело. Кому что больше нравилось.
Имелись, конечно, нюансы в противодействии и скорость воплощения обеих конструкций, так что между военными ходили споры о…
«Мысли завтрашнего дня», — сам себя одернул Ардан, а вслух ответил:
— Возможно, но точно сказать не могу.
Залесский кивнул.
— Тогда вариант отпадает, — выдохнул начальник охотников и поправил свой стеклянный глаз.
— А если…
— А если, Борс, ты будешь поменьше говорить и побольше думать, — перебила его Рита, забирая бинокль обратно. — То поймешь, что у нас единственное преимущество в эффекте неожиданности.
Охотник проворчал несколько ругательств и без особой симпатии посмотрел на Риту, вновь сосредоточившую свое внимание на лагере.
Арди не очень понимал, какие именно отношения связывали этих двух людей. Порой ему казалось, что они дружат, а иногда все выглядело так, что Борса и Риту от кровавой драки отделяло лишь понимание того, что, в таком случае, Залесский прикончит их обоих.
— Драб, это все равно бред какой-то, — Рита вновь отняла бинокль от лица и протянула его обратно своему командиру. — Из того, что наговорил Ант, да примут его Вечные Ангелы, тут должно быть, по меньшей мере, около сотни этих ублюдков. А никак не скромный десяток. И ладно, пусть там Синий маг, но это все еще не объясняет… да ничего это не объясняет.
Залесский забрал бинокль и какое-то время разглядывал лагерь. Магистр Тихонов же, находясь чуть позади, тяжело дышал и храбрился. Для этого он выбрал, конечно, немного странный способ. Изрядно похудевший маг с осунувшимся лицом жевал край собственной куртки и то и дело поглядывал на печати, высеченные на посохе.
Не самый дешевый, но вполне себе стандартный вариант бытового посоха из облегченного алюминия с минимальным процентом Эрталайн. Просто чтобы не погнулся и не терял особенно много Лей при воплощении. Такими пользовались все ученые, которые не имели никакого отношения к военному ремеслу.
Единственная печать из числа тех, что могли бы помочь в данной ситуации, на посохе магистра Тихонова относилась к категории Универсального Щита, модифицированного под Желтую звезду. По логике военной доктрины Империи такие маги, как Тихонов, должны были позаботиться о том, чтобы пережить первые секунды схватки, а затем молиться Вечным Ангелам, чтобы рядом оказался военный маг.
Так что… пожалуй, за последние два года, Ардан успел куда лучше понять и даже принять поведение Марта Борскова в момент, когда на караван северян напали орки.
— Возможно, остальные отправились в парк, — предположил Залесский, протягивая бинокль Арду.
Тот в очередной раз отказался. Ему не требовалось, а поддерживать легенду в текущей обстановке уже как-то глупо. Так что Арди все меньше заботился о том, чтобы выдавать себя за капитана Скофского. Да, он все еще поддерживал «Водяную Маску» на лице, поскольку это не отнимало особенно много сил, но не более того.
Впрочем, остальным пока было тоже как-то не до странного поведения их спутника. Тем более они все равно считали его контуженным.
— Не всем же лагерем, Драб, — вполне резонно возразил Борс. — Тут же только самый минимум, чтобы лагерь функционировал.
— Борс прав, — согласилась Рита, снова забирая устройство. — Четыре… пять… семь шатров. Восемь палаток. Полевая кухня. Выгребная яма. Душ… Проклятье, Драб, они будто Вторую Станцию скопировали! Понимаешь, что это значит?
Спустя несколько секунд Залесский процедил:
— То, что у нас по парку разгуливает около сотни демон пойми что за ублюдков, которые отправили к Вечным Ангелам Марата и его парней.
— Мы все еще не видели тела! — не отнимая бинокль от глаз, жарко возразила Рита.
Никто не возразил и не пытался начать спорить. Да и какой в этом смысл, если у них сейчас была совершенно иная задача. Куда более серьезная.
— Какие идеи, Драб? — Борс задал самый главный вопрос.
Все синхронно повернулись к Залесскому. Спящие Духи, Ард бы не хотел оказаться в данный момент на месте начальника охотников. Тот, своими деформированными руками, крепко сжимал палаш и револьвер. Как, наверное, тяжело в данный момент дышалось Залесскому. Просто невообразимый груз ответственности. И не только перед живыми…
Арди не очень понимал, как кто-то, в здравом уме и доброй памяти, мог желать такой же позиции. И дело не только в звании командира охотников, но и в том, как ненавязчиво в его память постучались воспоминания о Конклаве.
Признать себя Вождем Алькадских Племен?
Что за глупость.
А еще Арди понял, что нервничал. Каждый раз, еще с малых лет, когда он сильно переживал о чем-то, то начинал думать о чем угодно, кроме как о причине, вызвавшей подобные смущения в сознании.
— Нам нужен язык, — тяжелым тоном произнес, наконец,
