Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский
Добрый, пухлый человек, который беззаветно любил свою жену, детей и драконов. Подумать только. Драконы.
— Вы поэтому вызвались поехать в экспедицию? — спросил Ардан.
Евлампий с удивлением посмотрел на Арда и с еще большим удивлением в голосе, нежели во взгляде, переспросил:
— Из-за ожирения?
— Простите, — улыбнулся Арди, поняв, что его вопрос прозвучал не очень корректно. — Я имел в виду — из-за драконов.
— Что вас навело на такую мысль, капитан?
— Крылато-Рогатые, — ответил Ардан. — Если они действительно не вымерли или в принципе когда-либо существовали, то их механизм полета должен в чем-то напоминать такой же у драконов. И если вы сможете их найти и изучить, то получите доказательство своей теории, а значит и место в предстоящей экспедиции Старшего Магистра Борскова.
Евлампий несколько секунд помолчал, а затем тонко, сдержанно улыбнулся.
— Все верно, капитан, вы очень проницательны, — Тихонов потуже закутался в куртку, которая теперь тоже была ему велика. — Я ведь не полевой исследователь, капитан. И совсем не отважный военный маг. Если честно, я даже из дома-то выхожу, только когда жене совсем опостылеют четыре стены и общество маленьких детей с гувернанткой. Мы тогда выбираемся в город. Порой даже ходим на джазовые концерты. Бывали, вот, недавно, в Арене на выступлении госпожи Тесс Орман… ой, Эгобар… Теперь уже Эгобар. Слышали о такой?
— Немного, — уклончиво ответил Ардан.
— Потрясающая певица, — снова улыбнулся Евлампий. — И актриса тоже отменная. Жаль не получилось достать билеты на «Смерть Царя».
— Мхм, — только и добавил Арди.
Они немного помолчали, слушая треск поленьев в костре и наблюдая за тем, как дым впитывался в тент.
— Вы, наверное, теперь хотите спросить, что такой, как я, делает в компании таких людей, как вы, — улыбка Евлампия чуть вытянулась и истончилась даже сильнее прежнего. — О Свет… Порой мне становится так страшно, что даже дышать тяжело.
Сердце Магистра Тихонова билось так быстро, что сложно было отличить один удар от другого. Порой они и вовсе сливались в быструю барабанную дробь. Но стучало оно так вовсе не из-за вранья. Евлампию действительно было страшно.
— Если честно, и сам не знаю, — на свой же косвенный вопрос, прямо ответил Магистр. — В тот момент все как-то само сложилось. Я словно со стороны наблюдал. Даже хотел себя одернуть. Крикнуть самому себе — «что же ты, дурень, делаешь? Ты ведь погибнуть там можешь. А у тебя жена, дети, ты этим летом хотел сад начать благоустраивать, а еще автомобиль опять барахлить начал». Но так и не сказал. Испугался, наверное, опять. Только непонятно чего именно.
Ардан снова посмотрел на невысокого, пухлого, хрестоматийного ученого. Евлампий действительно боялся. До ужаса и до дрожи в коленках. Но мог ли назвать Ардан его трусом? Скорее наоборот. Магистр Евлампий Тихонов оказался одним из самых отважных людей, которых Арди встречал на своем пути. И, самое удивительное, Магистр Тихонов и сам об этом не догадывался. О том, насколько крепкий стержень скрывался под его любовью к драконам, лишним весом, застенчивостью и дорогой от спальни до кабинета.
— Засыпайте, Евлампий Тихонов, — вкладывая свою волю в слова, выдохнул Ардан.
В любой другой ситуации ему бы пришлось постараться, чтобы без зрительного контакта повлиять на разум Желтого мага (пусть и с минимальным числом лучей в Звездах), но… Евлампий был измотан. Как физически, так и морально. Так что, зевнув, уже спустя несколько секунд Магистр, завернувшись в куртку, мирно посапывал на собственном спальном мешке.
Почему Ардан не помогал прежде со сном Евлампию, а, вместо этого, изготовил отвар? По той же причине, почему Эан'Хане не должен звать дождь всякий раз, когда на поля опускается засушливый сезон.
Почему Ардан помог сейчас?
Потому что, время от времени, Эан'Хане, все же, просили небеса пролить немного живительной влаги, чтобы спасти урожай.
А где пролегала грань — не знала даже Атта'Нха.
Ардан вздохнул, достал собственный гримуар и, открыв главу с вычислениями трансмутационных рунических связей, продолжил размышления о новом принципе создания печатей. Для теоретической части многомерных печатей Арду не требовались справочники и дополнительная литература с уже проведенными смежными исследованиями (как в случае с трансмутационными руническими связями), а только его воображение и, желательно, арифмометр.
За неимением последнего, юноша вновь заточил очередной карандашный огрызок отцовским ножом и принялся тонкой ниточкой убористого почерка выписывать вспомогательные вычисления.
Главной задачей, которую на данный момент ставил перед собой Ардан (кроме того, чтобы добраться до девятого сектора; выяснить, что произошло с отрядом Марата; не замешаны ли в этом Кукловоды; и вернуться домой, в Метрополию, желательно попутно ничего не разрушив), это поиск способа стабилизации конструкции. Да, разумеется, сама по себе многомерность печатей все еще основывалась на возможности создания трансмутационных рунических связей, но даже когда Ардану удастся их полностью сформулировать, он все еще понятия не будет иметь, как с их помощью стабилизировать конструкцию. Потому что каждый раз играть в рулетку с вероятностью сжечь собственный мозг — затея не из перспективных. И, уж тем более, не найдет никакого отклика среди прочих Звездных магов.
Да, Ардан не собирался держать свои исследования в закрытом шкафу в Конюшнях. Попросту не видел в этом смысла.
Арди вздохнул и посмотрел на небо. Черное и низкое, усыпанное разноцветными звездами и тонкими полосками темных облаков.
Мысли о чудесах и волшебстве, как и всегда, справлялись с тем, чтобы отвлечь юного мага от насущных проблем. Но долго это продолжаться, увы, не могло.
* * *
— Блядская моя жизнь, а я действительно надеялась, что на Марата и остальных просто Пушистый Войлок напал, — от души выругалась Рита и передала бинокль дальше по цепочке.
Борс приложил устройство к глазам и тихо присвистнул. Там, впереди, в глубоком овраге, оставшемся от высохшего пруда, образованного движением речных притоков, питающих Холодное Озеро, действительно стоял лагерь.
Чем-то он даже напоминал Вторую Станцию. Все те же столбы, обмотанные Лей-проводкой, подсоединенной к отсеку генерации. Только в данном случае расположенном не в сарае, а прямо под провисшим тентом. Несколько генераторов, поставленных на деревянные постаменты, и аккуратно сложенные рядом канистры с топливом.
К отсеку тянулись следы, оставленные на глинистой земле салазками. Сейчас их накрывали деревянные щиты, по которым, порой, ходили люди. Внешне мало чем отличающиеся от самих охотников. Все те же кожаные куртки, обветренные лица, грязные сапоги и однотипное оружие, состоящее из револьверов, топориков с ножами и редких винтовок.
Всего, за полчаса наблюдения за лагерем, отряд господина Залесского насчитал порядка десятка человек в лагере, что несколько противоречило истории погибшего на Второй Станции охотника.
— Это ведь
