Адмирал Империи – 49 - Дмитрий Николаевич Коровников

Высочество, не так яростно, — я поднял руку, стараясь унять её пыл и обращаясь к Тасе на вы. — Вы думаете, я не понимаю, что «Афина» нам нужна? Понимаю, ещё как. Но вы хоть представляете, что творится в «Новой Москве»? Там сейчас Птолемей Граус со своими эскадрами хозяйничает. Корабли его кишат, как мухи на падали. Одна проверка, один досмотр — и всё, нас раскроют. Арестуют в лучшем случае, а в худшем — в пыль разнесут. И маскировка тут не спасёт, если патрульные взойдут на борт.

Таисия шагнула ко мне так близко, что я почувствовал тепло её дыхания, а голос её задрожал от эмоций, которые она больше не могла держать в узде.

— Ты же видишь, — сказала она, кивая на голограмму нашего корабля, которая по-прежнему светилась сбоку от тактической карты. — «2525» больше не боевой крейсер. Это теперь сухогруз, транспортник, каких бесконечное количество, что в день входят и выходят из системы в систему. Никто нас досматривать не будет! Патрули Грауса на такие посудины даже не смотрят — им военные цели подавай, а не грузовики с рудой. Мы можем пройти незамеченными, забрать «Афину» и уйти, пока они очухаются!

Я отрицательно покачал головой, чуть отклонившись от капитана-командора Романовой в сторону. Её слова звучали складно, но я слишком хорошо знал, как быстро всё может пойти прахом.

— Одно дело провинциальные системы, одну из которых мы сейчас пролетаем, — сказал я, понизив голос. — Совершенно другое — столичная звездная система, все стационарные «врата» которой охраняются не просто патрулями и казаками, но и находящимися поблизости от каждой ТС боевыми кораблями. Слишком высокий риск, Тася. А с нами император. Вы готовы брата под удар подставить ради вашего линейного корабля, княжна?

Она замерла, и я увидел, как её лицо дрогнуло. Но тут же она стиснула зубы, и в глазах её загорелся огонь, который я знал слишком хорошо — тот самый, что гнал её в бой, когда всё было против нас.

— А вы готовы бросить Аристарха Петровича Жилу, господин контр-адмирал? — парировала она, и её голос сорвался на упрёк. — Моего друга, вашего друга, между прочим! Или забыли, как он вас прикрывал, когда американцы нас прижали? А потом «Афина» в плен попала — тоже по вашей милости, господин Васильков. Да, ты тогда рискнул, и их освободил. А теперь ты мне говоришь про риск? Или вы просто боитесь, Александр Иванович⁈

Я почувствовал, как жар ударил в лицо. Она попала в больное место, да, мы их вытащили, но осадок остался. Я сжал кулаки, глядя на неё, и выдавил:

— За себя я не боюсь, и ты это прекрасно знаешь. И про Аристарха Петровича помню. Только сейчас ставки выше — не только мы, но и мальчишка на кону.

— Это я отлично понимаю, — отрезала Таисия Константиновна. — Но также я понимаю и другое. Жила — не просто кавторанг. Он мне, он тебе верен, как собака хозяину и он профессионал высочайшей квалификации. А «Афина» — это не просто кусок бронированного железа. Это на минуточку — один из лучших дредноутов ВКС Российской Империи. Ты собрался набирать новый космофлот для нашего императора? Вот он, один из дивизионных флагманов этого нового флота, пылится на орбитальной верфи вместе с верной нам командой! Или вы думаете, что мы вот на этой посудине, — она махнула рукой на рубку «2525», — всех врагов своих одолеем, контр-адмирал?

Я молчал, глядя на неё. В голове крутились доводы — за и против, как камешки на весах. Она права, чёрт возьми. «Афина» — это не просто линкор, это символ. И Аристарх Петрович — мой старый товарищ, что не раз мне спину прикрывал. Но риск… Я бросил взгляд на Рубана, что всё ещё пялился в консоль, делая вид, что его тут нет. Операторы тоже затаились, будто ждали, чем кончится наш спор.

— Ну, пожалуйста, Саша, — сказала она вдруг тише, и в голосе её мелькнула нотка, которой я не ожидал — мольба. — Я не могу их бросить. Аристарха Петровича, команду… Они на меня надеются и ждут. И на тебя ждут. Мы справимся, я знаю. Дай приказ на смену курса. Тут же совсем недалеко по космическим меркам, слетаем туда и обратно…

Я тяжело вздохнул и обреченно покачал головой, чувствуя, как её слова постепенно пробивают броню моего упрямства и доводов. Она стояла передо мной, тонкая, но непреклонная, и я понял, что не отмахнусь сейчас от Тасиной просьбы. Аристарх Петрович, «Афина», император — всё смешалось в голове, и я конечно же сдался. Даже не потому, что не мог отказать своей подруге, а потому, как сам хотел этого не меньше Таси.

— Ладно, Ваше вредное и надоедливое Императорское Высочество, — сказал я наконец, отворачиваясь от карты и нажимая несколько кнопок на своем пульте управления. — Вы как всегда победили… Лейтенант Рубан! — я ткнул пальцем в старшего помощника, и тот подпрыгнул, как ужаленный. — Передайте штурману новые координаты — меняем курс. Летим в «Новую Москву».

— Слушаюсь, господин контр-адмирал! — выпалил Лёва, бросаясь к терминалу. Его пальцы снова забегали по клавишам виртуальной клавиатуры, и я услышал, как дежурный штурман в углу рубки что-то ответил лейтенанту, принимая приказ.

Таисия обняла меня и чмокнула в щеку, а в её глазах мелькнула искренняя благодарность. Но заметив, что вокруг нас люди и тут же взяв себя в руки, капитан-командор Романова повернулась и вышла из рубки, оставив меня одного посреди отсека, разгребать то, во что я только что вляпался. Я недовольно посмотрел на горящую тактическую карту, где наш курс начал меняться и медленно поворачивать к столичной звездной системе «Новая Москва» и подумал, что только что подписал нас всех либо победу, либо приговор…