Адмирал Империи – 49 - Дмитрий Николаевич Коровников

Глава 4

Место действия: столичная звездная система HD 35795, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Новая Москва» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами первого министра Птолемея Грауса.

Точка пространства: межзвездный переход «Новая Москва-Вятка».

Дата: 2 августа 2215 года.

— Эй, «Маленькая Македония», ты что, ослепла? Уступи дорогу, а то я тебе корму раскурочу! — прогремел голос в эфире, хриплый и пропитанный синтетическим самогоном, что, похоже, был главным топливом для капитана какого-то ржавого корыта, что тащилось сейчас сбоку от нас.

Я стоял на мостике «2525», глядя через главную иллюминаторную панораму на звёздное пространство, где наш крейсер — а точнее, теперь уже замаскированный под сухогруз транспортник неспешно полз к «Новой Москве». Полз потому, как в свете маскировки скорость тоже приходилось выдерживать стандартную для гражданских судов, что сильно уступала возможностям нашего крейсера. Поэтому «маленький крюк» о котором талдычили мне профессор Гинце и великая княжна, превратились в целых трое стандартных суток пути, три дня тишины, нарушаемой только такими вот воплями в эфире да гудением наших двигателей. Этот говорливый капитан, судя по всему, с какого-то старого буксира, что волок за собой баржу с металлоломом, чуть не врезался в нас, пока его штурман, похоже, дрых на вахте, если довёл ситуацию до критического состояния, прежде всего для себя. Я безусловно контролировал весь процесс, поэтому лишь хмыкнул, бросив взгляд на Айка Пападакиса, что сидел в своём капитанском кресле, пыхтя и краснея от злости.

— Александр Иванович, — буркнул он, тыча пальцем в экран, — нет, я тебе клянусь, эти бестолочи меня в гроб загонят своей тупостью, а главное — наглым поведением! Третий день подряд чуть ли не под работающие сопла лезут, а потом орут, что это мы им мешаем! Да чтоб их черти в подпространстве сожрали!

— Не кипятись, мой упитанный друг, — сказал я, скрестив руки и глядя, как буксир вяло уходит в сторону, уступая нам путь. — Они тут все такие — грузовики, баржи, челноки с барахлом. Каждый думает, что он царь космоса, а на деле, чуть что случись — половина штурвал держать не умеет. Главное, что нас не цепляют. По крайней мере пока.

И правда, за все эти три дня никто нас не трогал. Крейсер «2525», переделанный на верфи в гражданский транспортник, шёл себе спокойно, будто и не было за нами погони от Птолемея Грауса или эскадр «северян» адмирала Дессе. Электронное поле, созданное для нашего нового корабля профессором Гинце, работало как часы, а новый корпус — пузатый, с фальшивыми трюмами под руду — делал нас похожими на сотню других посудин, что сновали по маршрутам центральных миров Российской Империи. Я сам до сих пор удивлялся, как это нас ещё ни один патруль не остановил. Видно, маскировка была что надо — даже я, глядя на силуэт псевдо-сухогруза «Маленькая Македония» в трехмерной проекции на экране, не сразу бы признал в этой барже боевой легкий крейсер.

Путь до «Новой Москвы», как вы уже знаете, оказался небыстрым — три дня мы тащились через системы, то и дело ныряя в подпространство через стационарные «врата», ведь собственных судов-генераторов у меня под рукой не было. Соответственно выныривая, мы снова оказывались в гуще торговых путей. Вокруг нас мелькали суда всех мастей: пузатые грузовики с рудой, всевозможные челноки с контрабандой, что пряталась под видом техники и товаров, несколько раз попались лайнеры с туристами местных линий, чьи огни мигали, как новогодняя гирлянда. В эфире то и дело вспыхивали перепалки — капитаны по привычке орали друг на друга, кто-то грозился «спустить другого в шлюз», кто-то обещал «выставить счёт за царапины». Буквально минуту тому назад один горячий капитан старой посудины с гордым именем «Ласточка» вопил на весь канал: «Да чтоб тебя, хрен деметрийской собаки, я тебе нос откушу, а твоей развалюхе — раскурочу, если ещё раз подрежешь!». На что ему тут ответили таким потоком интернационального мата, что даже Айк присвистнул и закивал от уважения.

— Вот же у тебя работа нервная была до того, как ты вступил в ВКС, — пробормотал я, качая головой и поворачиваясь Пападакису. — Теперь понимаю, почему ты вечно орешь и психуешь по делу и без. Вам ребята молоко за вредность давать должны…

— А я о чём! — фыркнул Пападакис, выпятив грудь так, что его китель затрещал по швам. — Более того скажу тебе Александр Иванович, что если б не я, мы б давно в чьём-нибудь трюме сидели. Ну, например смог бы вон даже Лёва, — Айк кивнул на замеревшего у пульта управления лейтенанта Рубана, — вести себя в эфире со всеми этими болтунами, так как ведет себя капитан обычного транспорта? Да, что там Лёва, даже, вы господин контр-адмирал не смогли бы, при всем уважении, за нашего брата и обязательно обратили бы на себя внимание тех же самых диспетчеров на таможенных станциях!

— Согласен, я бы себя сразу выдал, — кивнул я. — Ты тоже наша секретная, дипломатическая технология. Только сильно не зазнавайся, а то я тебе быстро замену найду.

— Это в виде кого же? — хмыкнул Пападакис, отмахнувшись.

— Например твоих старых боевых товарищей, тянущих сейчас ламку штурмовиков, — ответил я. — Бритва и Небаба не хуже тебя могут ответь любому хамоватому капитану, на подобие этого, — я кивнул на карту, где буксир, чуть было нас не протаранивший, постепенно отваливал в сторону, понимая, что в столкновении, если оно произойдет, он пострадает куда больше.

— Что? Это два бесполезных куска дерьма? — воскликнул Айк, задетый за живое. — Да они и двух слов сказать не смогут, ни то, что вести диалог… Нашли кого в