Адмирал Империи – 49 - Дмитрий Николаевич Коровников

глубже, будто она сдерживала что-то внутри. Гинце знал, что попал в точку. Княжна когда нужно могла быть хладнокровной и расчетливой, но ведь и совесть у неё никуда не делась.

— Что вы предлагаете? — спросила она наконец, повернувшись к нему. Голос её был тихим, но в нём звенела сталь. Похоже, Тася и сама не раз возвращалась мыслями к своей старой команде, Жиле и «Афине».

— Поговорите с контр-адмиралом Васильковым, — сказал ей Гинце, выпрямляясь. — Убедите его сделать небольшой крюк в «Новую Москву». «Афина» — это ваш флагман, ваша гордость. А экипаж — верные вам люди. Если их не вытащить, они пропадут. И вы себе этого не простите, Ваше Императорское Высочество. Я это знаю.

Она молчала, глядя на него. Её лицо было непроницаемым, но профессор видел, как в голове у неё крутятся мысли. Гинце стоял, сжимая трость, и ждал. Он знал, что она не откажется — не сможет. Чувство долга у неё было сильнее любых доводов разума. Теперь всё зависело от того, как и насколько убедительна она будет в разговоре с Васильковым.

— Я подумаю, Густав Адольфович, я подумаю, — бросила княжна, наконец, снова отворачиваясь и беря саблю со стойки. — А теперь идите, профессор. Мне надо тренироваться.

Гинце удовлетворенно кивнул, развернулся и пошёл к выходу. Дверь за ним закрылась, оставив княжну одну с её мыслями и шипением плазменной сабли в руках…

Глава 3

Место действия: столичная звездная система HD 32752, созвездие «Орион».

Национальное название: «Южный Урал» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен.

Борт легкого крейсера «2525».

Дата: 30 июля 2215 года.

— Лейтенант, ну что там у нас с движками? Не заглохнем посреди пустоты? — бросил я, появляясь на мостике и глядя на Льва Рубана, что стоял у консоли с таким видом, будто его застукали за чем-то постыдным.

Рубка «2525» гудела вокруг меня, как живой организм — низкий гул систем смешивался с редкими щелчками и тихими голосами дежурных операторов, что склонились над своими терминалами. Лев вздрогнул от моего вопроса, будто его током шибануло, и неловко повернулся ко мне, теребя пальцами край рукава своего черного кителя. Молодой, рыжеволосый, с веснушчатым лицом лейтенант выглядел так, словно предпочёл бы сейчас оказаться где-нибудь в трюме, а не под моим суровым взглядом. Хотя взгляд у меня наоборот был очень даже приветливым. Я невольно усмехнулся про себя — парень был толковый, но тугодум ещё тот, да и смущался он передо мной, как мальчишка перед строгим учителем.

— Всё… всё в порядке, господин контр-адмирал, — выдавил он, запнувшись на последнем слове, и тут же принялся тереть затылок, будто там прятался ответ получше. — Двигатели тянут, как надо. Все шесть установок… Только вот… конфигурация корабля эта новая… Непривычная она какая-то и не эргономичная. Ребята, — он кивнул на вахтенных, — все привыкнуть, ведь после всех этих переделок сухогруз какой-то из нашего крейсера вышел.

Я шагнул ближе к нему, окинув взглядом рубку. Помещение было чуть теснее, чем на моем «Одиноком», но живое и какое-то теплое. В центре командного отсека как и на всех корабля возвышался проектор тактической карты — здоровенная колонна на которой звёзды и трассы переливались красными и синими огоньками, будто кто-то рассыпал драгоценности по чёрному бархату. Операторы, человек шесть или семь, сидели вдоль консолей, стуча по клавишам и перебрасываясь короткими фразами. Один неусидчивый чертыхнулся вполголоса, уронив стилус, и полез под стол его доставать, а другой, постарше, с седыми висками, что-то буркнул ему про «руки-крюки». Обычная суета, без которой не обходится ни один боевой корабль.

— Сухогруз это в данный момент очень даже хорошо, — подойдя, я по-свойски хлопнул Рубана по плечу, отчего тот дернулся, будто ждал, что я его сейчас по лицу ударю. — Потому, как лучше быть живыми на сухогрузе, чем покойниками на боевой крейсере… Так я думаю…

Лейтенант Рубан нерешительно пожал плечами, не смея мне возразить.

— А ты вглядись в эту красоту, Лёва, — усмехнулся я, нажимая на кнопку и демонстрируя на одном из секторов тактической карты изображение нашего нового транспортного судна под забавным названием «Маленькая Македония». — Мы с Гинце и Пападакисом на планетарной верфи Нургуша-4 не просто так прохлаждались и бриллиантовыми империалами разбрасывались направо и налево. Зато вот теперь наш славный «2525» — не крейсер, а во всех отношениях и что самое важное на экранах всевозможных сканеров гражданский сухогруз. Новое измененное электронное поле, что профессор накрутил, сканеры обманет как за здрастье. А сама кардинальная переделка корпуса любые оптические приборы. Так что для всех мы теперь — обычный грузовик с рудой… Причем на вид довольно-таки красивый и эстетически оформленный…

Рубан кивнул, но в глазах его мелькнула растерянность. Он повернулся к своей консоли — здоровому куску железа, утыканному кнопками и мигающими индикаторами, — и ткнул пальцем в экран, где бежали зелёные строчки данных. Я заметил, как его рука чуть дрожала — не от страха, а от непривычки к тому, что я, контр-адмирал, стою тут и с ним, обычным лейтенантом, и на равных болтаю.

— Это да, Александр Иванович, — пробормотал он, потирая шею, — поле работает, сигналы чистые. Только я всё равно понять не могу, как мы с такой маскировкой воевать будем. Это ж не боевой корабль теперь, а… ну, баржа какая-то, ей-Богу. Орудийными платформами как пользоваться, если вражеские вымпелы появятся?

— А воевать мы пока не будем, — сказал я, шагнув к тактической карте и глядя, как