Плетения конфедерации - Антон Чернов

на берегу реки. А то возникали у меня вопросы: как они, блин аграрствуют-то на песчанике?

И вот, едем мы едем, и появляется это самое Небылое на горизонте. И первый раз такое вижу: не деревянная или каменная ограда. А какая-то… обтекаемая, слизанная. Серая цветом, бетон-бетоном, скруглённая, с зубчатым, ассиметричным заострением наверху.

Тоже вроде бы камень, но бетон вроде как и не использовался — ломался, хотя точно не уверен. Дерево, природный камень, металл — вот строительные материалы после конца.

Но ладно, пусть бетон. Все не используют, потому что дурачьё. А небылойцы умные и используют.

Вот только кладки-то нет! Обтекаемое, с наплывами, ассиметричное, местами ровное полотно метров двух с половиной высотой.

— Ты такое видела, знаешь что за фигня? — уточнил я у Ленки.

— Нет, — помотала ушами зелёнка. — Как раковина или коралл.

— Вот да, — согласился я.

— Эфирных возмущений нет, фон в пределах нормального для поселения, — забормотала гоблинша, копаясь в сетке. — В эфире — нормальное поселение, Кащей, — пожала она плечами. — Интересно, — улыбнулась она мне.

— Интересно, — с улыбкой покивал я зелёнке и немного ускорился.

А то притормозил, разглядывая эту диковатую ограду. Так-то крыши за ней вроде нормальные… и турель металлическая… на нас наводится!

— Ты знаешь, Лен, — философски протянул я, вдарив по тормозам. — У меня возникает ощущение, что весь Мир после конца населён свинотрахами. С суицидными желаниями убиться об Кащея.

— Я тебя понимаю, — серьёзно покивала зелёнка. — Но, Кащей, это кажется. И жить они хотят.

— Угу. А мозгами не думают. Так, я изволю гневаться, — выпустил я стальную корону из лысины. — И не изволю искать новое селение. Поэтому, Лен, занимай место в башне. И нацелься на этих свинотрахов. А я дам ходу. Стрельнут — разноси их. Ну а включат мозги — будем считать, что кулаками друг другу погрозили.

— Угу, хорошо, — кивнула зелёнка, посеменив к башне.

Ну а что — магострелы у свинотрахов в башенной турели дохлые, и глазами видно. Да и было бы что-то лютое — в небывальщине почувствовал бы. Так что показать, кто тут кто — дело верное. А то навелись, паразиты, стволами водят, воены херовы, блин!

А пока Ленка шуровала к башенке, я осматривал округу. И отметил луга разливные и рощицы. Посреди, блин, песчаника, вокруг песчаного холма, на котором и стояло это Небылое. Небывальщина, экспертно заключил я.

Ну а Ленка турель вывела, а через минуту мы ржали на два голоса. Дело в том, что пухалы у фортификации небыловчан были действительно слабенькие, скорее тяжёлые ручные, чем башенные.

А у нас — ну такие, внушительные. И рогатка лютая, и магострел на полсотни миллиметров.

В общем, через десяток секунд после выпуска башенки… стволы на фортификационной турели печально поникли, демонстративно уставившись в землю.

— У нас, гыг, толще и больше! — веселился я.

— Хи-хи, точно! — веселилась Ленка.

— Ладно, поехали потихоньку. Только приглядывай за ними — может, эта коварная атака смехом, хех.

— Пригляжу, — хихикнула зелёнка. — Только Кащей, ты же сейчас туда?

— Ну да, если откроют, — ответил я, тормозя Трак перед воротами. — Внутрь мы фиг попадём, — резонно указал я на габариты Трака и ворот. — Так что ты — на башне и не спорь…

— Я, вообще-то, и не собиралась! — показала мне зелёнка язык. — Просто интересно, да и понять хочу, если стрелять надо будет.

— Это ты к чему? — уточнил я.

И в двух словах Ленка выдала мне такой расклад: со МНОЙ, как она и говорила она связь может иметь без проблем. Через ту же сетку, не совсем просто, конечно, но технически решаемо.

Это у меня с обратной связью хреново, но она слушать и даже смотреть может.

— Для тебя есть у меня идея, Кащей. Вроде бы — рабочая, пока считаю, — деловито помотала ушами Ленка. — Но не хочу сглазить. В общем, первым узнаешь, если получится.

— Это будет неплохо, — отметил я. — А как ты меня слушать-то будешь? И так любой оператор?

— Нет, смотри…

И выходила такая фигня, что следить за мной в сетке теоретически можно, но фигово и практически трудно осуществимо. Всё та же «тяжесть». Но нося что-то вроде «жучка-ретранслятора», камеры, по сути, я могу звуки-изображение Ленке передавать. С эфирными ощущением и прочим никак, как понятно.

— Наденешь? — захлопала ресничками зелёнка, протягивая мне этакий браслет из цепочек.

— Надену, не вопрос, — взял я браслет, который пришлось поднимать до предплечья.

Ну я как-то… тощий сильно. И руки соответствующие, а надувать тросами — по-дурацки как-то. А браслет маловат для шеи, но великоват для рук. На ногу разве что, но это уж совсем бред.

Накинул кожанку, бросил взгляд — ворота уже приоткрылись калиткой, и там подпрыгивала какая-то морда, несомненно желающая со мной пообщаться.

И замер: над плечом появился полупрозрачный, сияющий голубоватым, сантиметров пяти размером череп. И я его видел.

— Это — что? — полюбопытствовал я, тыча в украшение, которое повращало своей мордой.

— Эффектор жучка. А чтоб ты понимал куда смотрю, да и как проверка моей идеи — видимый в световом спектре, — довольно ответила Ленка. — Работает, Кащей, — расплылась она в довольной улыбке.

— Это хорошо, что работает, — кивнул я. — А череп-то с чего?

— А что ещё? — захлопала глазами зелёнка. — Ты — Кащей, байкер, металлюга, — растерянно перечисляла она. — Тебе идёт. А не нравится?

— Да нет, нормально, в стиле, — покивал я с улыбкой.

Нет, ну неплохо, вообще-то, думал я, топая к люку. Но я бы и от поняши не отказался — тоже ничего бы вышло, факт.

Физиономия, подпрыгивающая у калитки ворот Небылого была вполне былой. Парень, довольно молодой, вполне человек, бородатый. В камуфле, с магострелом из «дешёвых», на ремне за спиной.

— Вы чего это? — понятно спросил он, тыча в башенку на траке.

— А вы чего? — понятно контраргументивовал я, тыча в скорбно поникшие стволы башенки Небылого.

— Мы — защищаемся! Мало ли, кто! И таких… — оглядел он Трак. — Машин и не видели. До чего Конфедерация додумалась, — покачал он головой.

Ну я подпрыгивать и орать, что «мы столичные штучки, а всяким вам и Конфедерации, замкадышам этаким, до нас расти и расти», не стал.

— И мы защищаемся, — пожал плечами я и вопросительно уставился на парня.

— Ну… ладно, — милостиво дозволил парень, махнув лапой. — А надо-то чё?

После чего посмотрел на мою ехидную и вопросительную морду.

— Ну Степка я, Степан. На вратах сегодня страшой, — через минуту дошло до парня.

— Кащей Бессмертный, — выдал я.

— Тот самый? — выпучил парень глаза.

— Самый тот. И сказки — врут, — по-быстрому завернул я тему.

— Э-э-э… ну ладно. А хочешь-то чего, Кащей?

— Посмотреть, как