Плетения конфедерации - Антон Чернов

живёте. Интересно, — честно ответил я. — Стены эти странные, — потыкал я в странные стены. — И вообще. И продукты нужны.

— А ты торговец? Какой товар-то? — заинтересовался Стёпка.

— Сам, что ль, купишь? — уточнил я, не без иронии.

— Нужное есть что — могу и сам, — надулся парень с видом госслужащего старого Мира.

— Ты это, морду такую противную не делай, — благожелательно высказал я. — А то я спокойный, а люди и побить могут. И не торговец я. Наёмник, с нечистью и нежитью проблемы решаю.

— Как ведьмак?

— Примерно так, — покивал я.

— Ну не зна-а-аю, — протянул Стёпка. — Это тебе надо со старостой побазарить. Но машина твоя не проедет, — заявил он.

— Да ты что? — изумился я. — Вот диво дивное, пять метров в три не пролезут. Никогда бы не подумал.

— Ы-ы-ы… Э-э-э… со старостой говорить будешь? — надулся Стёпка. — К нему — пущу. Или вали на…

— Буду, — не стал я выслушивать посылы всяких.

— Лады, заходи, — потопал он в калитку. — И не балуй! — грозно помахал он пальцем.

И я даже ржать не стал, святой я Кащей. А просто потопал за Стёпкой в сторожку.

— Ой, ля! Это что?! — вызверзился парень, да и парочка в комнатушке-сторожке, на череп над плечом.

Это да, забавно вышло: на солнце Ленкин жучок практически не виден. Ну спектр или что-то такое. А при искусственном освещении, или если солнце через стекло светит — вполне. Вон, скалится на троицу стражей, людей, кстати. И аж покивал приветливо.

— Хулиганка, — вполголоса отметил я с улыбкой.

А черепок и мне покивал. Забавно, но ладно.

— Украшение это, — отмахнулся я от лупающих глазами стражников.

— А-а-а… Долгор, к старшему гостя проводи, — распорядился Стёпка, перестав щёлкать клювом.

И повёл меня довольно пухлый парень, ещё и надувшийся, в недра Небылого. А я думал — прозвище или имя. И парень с азиатчиной, бурят или ещё что-то такое. Долгор вроде и наше, типа Владимира и прочих Изяславов. А вроде и нет. Впрочем — пофиг, по большому счёту. Но буду жить — надо поузнавать. Интересно.

Само же селение меня удивило. Дело в том, что на мощёной тем же серым, с потёками, камнем улице — был немалых размеров канал. Ну или акведук какой. Не для нечистот, а именно типа речушки, но не речушка, а, судя по всему, канал или водохранилище. И дома не только деревянные, а частично, а то и полностью из этого серого бетона. Уже без подтёков, как наружная стена, но точно он.

Ну а народу видно почти не было — видно, делом заняты. Жёпы солнцу на полях показывают, или там рыбачат — чёрт их, пейзан, знает.

Но основное моё внимание привлекло… ну центральное здание селения. Так-то оно хоть и просторное, но не особо большое. И, фактически от ворот, центральное здание видно. Раковина, блин! Натуральная, с завитушками и шипами! Розовато-перламутровая, с двухэтажный дом высотой — то есть не самое высокое здание в селении, тут и четырёхэтажные дома встречались. Но самое большое — точно. И… симпатичное, но очень странное.

Как-то подобный абстракционизм в поселении не ждёшь. Я даже в небывальщине напряжённо вчувствовался, на тему насколько «былое» мной увиденное. И — вполне былое, несмотря на название. Странно, но интересно, заключил я.

Но спрашивать у своего надутого провожатого не стал — старшего или старосту в мозг поклюю, на тему «а чего это в Небылом творится?» А то парень настолько важности и значимости преисполнился, что грех прерывать. Полюбоваться смешнее.

Так и дотопали мы до этой небывалой раковины в Небылом. Оказалась она домом, причём, судя по всему, всё из того же бетона, только крашеного. Ну вообще — логично, что центральное здание всяких главнюков содержит.

А, заходя в приоткрытую дверь за пухлым, меня… ну я подумал — глюкануло. Или показалось, да и разберусь. Но войдя — понял, что не глюкануло.

Дело в том, что краем глаза, заходя, я отметил в канале лютейший такой, метра в два, плещущий хвост, что вроде и ничего такого, кроме факта рыбин таких в центра поселения.

Но колёр этой хвостины был ярко-золотым, отливающим на солнце. Золоторыбочный, в общем. Что не только с нашими широтами не очень сочетается, но и с размерами этого хвостины. У меня шестерёнки в голове было завращались, ставя картинки и непонятки на свои места, но не успели.

Потому что в раковине, не особо разделённой на комнаты, только на этажи, было с десяток разумных. И четыре из них — рыболюди. Рыбодевки и рыбопарни. Торс человеческий, лицо… ну несколько нечеловеческое, хотя и такие люди бывают. Несколько искажённое, глаза слегка навыкате. Странно немного, но не было бы хвоста — люди как человеки. Но хвосты были, лютейшие, и кому золоторыбочный хвост на улице принадлежал — понятно.

Плавали эти рыболюди в каналах, по дну раковины проделанных. Небольших, через них человеки обычные просто скакали. Интересно, блин, отметил я, всячески оглядывая округу и вчувствуясь.

Ну и выходило, что небывальский фон в раковине повышен — явно маги были. А вот сами рыболюди — металюди как металюди. Уровень ельфа средней паршивости, скажем так. И с хвостом, блин.

А провожатый меня повёл к лестнице, раковинной спиралью завивающийся к второму этажу. Довёл до дверей, важно в неё пальцем потыкал, важно кивнул, да и посайгачил вниз.

Ну и я естественно в двери щеманулся. И первое, что сделал — запел песенку. Ну просто не мог иначе, блин!

— Я — водяной, я — водяной, никто не водится со мной, — пропел я, несколько оторопело взирая на обитателя относительно небольшого помещения.

В этакой полукруглой, чашеобразной ванне, с подлокотниками и столиком, булькал натуральный водяной из мультика! Ну без соломенной шляпки и голубой была только чешуя. А так, рыболюдь, булькающий в помещении, был чертовски похож.

— Ну да, сам в зеркале так же напеваю, — явно не обиделся дядька, но нахмурился. — Кто таков? Почему грозил оружием…

— Потому что нехрен своими пушками размахивать, — отпарировал я. — Я — Кащей.

— Хм, — ответил рыболюдь. — Михалыч я, староста местный. С чем пожаловал, Кащей?

И переспрашивать не стал, отметил я про себя. И маг — чувствуется, неслабый. Ну, в принципе занятно, но в рамках небывальщины — вполне всё тут нормально.

— С вопросами. Интересно, что у вас тут. Присяду? — уточнил я.

Так-то я бы плюхнулся, но сидуха какая-то живая. То ли анемон, то ли ещё какая пакость, яркая и живая, в уголке.

— Падай, — махнул высовывающимся из бассейна хвостом Михалыч. — И ты на танке приехал вопросы задавать? — прищурился он на