Сабатон. Системный приручитель 4 - Алексей Пислегин
Надо отдать Марине должное — она согласилась. Даже не смотря на то, что помирала со страху. Не спорила со мной, но её реакцию разве что слепой не заметил бы: кровь от лица отлила, глаза поглотила паника. О чём речь, у неё прямо сейчас руки, обхватившие меня, ходуном ходят.
Марина сидела сзади. Чтобы мы могли доехать с хоть каким-то комфортом, седла на Буране сегодня не было, только попона. Да и в бою без него лучше — защиты всё равно толком не даёт, зато в бою может быть повреждено.
— Уже рядом, — отозвался я, оглянувшись.
Успел разглядеть в синих глазах страх. Да и губу она прикусывала очень нервно. Вот бледности не было — жара этот вопрос решила. На Марине не было тяжёлой снаряги, ей сегодня в бою всё равно не придётся участвовать — но даже так девушка раскраснелась, а по лицу бежал пот.
И это — в тени крон, по самому солнцепёку Буран нас не несёт.
И чего Система ему, как ездовому пету, климат-контроль не выдала? Потом обязательно разрабам жалобу напишу. И одну звезду поставлю.
Марину я не обманул — Буран преодолел поворот, и впереди показались знакомая скала и дерево, расколотое пополам системной стеной. Мы выехали так, чтобы оказаться на месте заранее — но вдали уже виднелись две фигуры. Некромант и жрица неведомого бога ждали нас.
Я проверил часы — без двадцати двенадцать.
Марина что-то неразборчиво выдохнула и вцепилась в меня так, будто я её на смерть вёз. А силы в девушке немеряно — мы её до капа прокачали по всем параметрам, кроме интеллекта.
Буран остановился, когда до цели осталось метров десять — на травке, не добравшись до курумника. Я молча соскочил со спины пса, загнал в землю секиру — и помог спуститься Марине, подхватив её за талию. Она бросила на меня полный паники взгляд, пользуясь тем, что её лицо было видно только мне. Я ободряюще улыбнулся ей и подмигнул.
Одними губами произнёс:
— Уделаем его.
Не знаю, поняла ли она меня. Тихо фыркнув, Марина смахнула с полного лба прилипшую прядь волос и шагнула в сторону. На Доброслава со спутницей даже не посмотрела, вместо этого со стоном потянулась, разведя в стороны руки. Так старательно, что аж на носочки привстала.
На ней не было брони, оружие она тоже не взяла. Только лёгкое белое платье — летнее, невесомое, с большим вырезом у левого бедра — и кеды.
Всё из её сумки, наши девушки с собой только походную одежду брали.
Грудь натянула ткань, порыв ветра оголил напряжённое загорелое бедро. Хоть картину с неё пиши. В духе соцреализма, что-нибудь типа «Горожанка на отдыхе». По правде сказать, я был против этого образа и собирался нарядить девушку в броню, как и положено.
Она уговорила меня. Так и сказала:
— Я… Просто поверь, Никит — я должна выглядеть беззащитной.
Вышло идеально. Рядом со мной, увешанным с ног до головы системным металлом, она реально смотрелась, как Афродита рядом с Аресом. Тонкая, изящная. Внушающая не опасность — исключительно желание защитить.
Манипуляторша, блин.
И упрямо продолжает звать меня по имени. Впрочем, требовать «дядю Никиту» я и сам перестал — воевать за это будет абсурдно. В конце концов, Марина и в самом деле старше студентов, так что — почему бы и да.
А вот Доброслав… Если продолжить мифологическую аналогию — он был натуральным Аидом. И дело не в некромантии, а во внешнем виде.
Зато, теперь понятно, что вчера во время разведки я видел именно его.
Некромант стоял в шаге от расколотой сосны, сложив за спину руки. И он завернулся в меховой плащ до пят. Или в балахон — чёрт его знает, как правильно назвать его наряд. Он не накидывался на плечи, как любимые авторами фэнтези плащи-накидки, и вполне себе имел рукава — широкие, свободные.
Не шуба же это? Сейчас, в сорокоградусную жару, оно как будто бы неуместно.
Как и сам этот плащ, впрочем.
Мех был серо-коричневый, с крупными тёмными пятнами, и косматый до чёрту — визуально он увеличивал Доброслава, делал его крупным и лохматым, как медведь. Бронированным, в отличие от моей накидки, мех не выглядел. Разве что, у плеч свалявшиеся пряди подозрительно напоминали иглы, и всё.
Тут, впрочем, пока не ударишь чем потяжелее — не узнаешь.
На голову некромант набросил просторный капюшон. Под капюшоном явно было какое-то жёсткое основание, может быть даже — скрытый от глаз шлем. Других причин, почему ветвистые рога навроде оленьих торчали в стороны, а не висели как попало, я не могу представить.
Рога, к слову, были стрёмные. Не зря я в темноте подумал, что это могут быть ветки — ломаные они какие-то, агрессивные, с острыми кончиками.
Казалось бы — жуткая нелепость.
Нет, серьёзно, я на разного рода визуальные панты вообще не падкий. Ещё и мех в такую жару…
Но — на самом деле по спине сам собой пробежал холодок. У накидки будто была какая-то собственная аура — тревожная, неестественная. Вчера мне в голову ассоциациями пролезли леший и вендиго, и я угадал. Некая неуловимая мистическая хтонь реально ощущалась, маячила тенью где-то на краю сознания.
Правда, с воздействием живого бога это и рядом не валялось. Как сравнивать пробуждение Ктулху с рыбой-удильщиком. Рыбина мерзкая, конечно — но не более того.
А Ктулху — он вообще за пределами человеческих представлений.
Словно в пику моим недавним мыслям, от жары Доброслав не страдал. Даже в этой рогатой шубе. Ни пота, ни красноты — спокойное здоровое лицо, внимательный цепкий взгляд карих глаз и походная небритость.
Мне Доброслав запомнился склонным к полноте, но после нескольких дней в лесу его щёки впали, острее очертились скулы, а во взгляде появилась тяжесть, которой раньше совершенно точно не было.
Я подсознательно ожидал смертельной бледности, красные или жёлтые глаза — что-нибудь, что поддержало бы образ зловещего некроманта и его переход на условную тёмную сторону. Ведь даже Система его в хаоситы определила, блин.
Реальность дальше накидки из дешёвого ужастика по этому пути не пошла — у него даже посоха с черепом на конце не было. Выкинь странную одежду — будет обычный мужик. Не безумный, не инфернальный. Сосредоточенный, собранный, даже суровый — но не более того.
Ростом он был почти на голову ниже меня. Когда мы пересеклись взглядами —
