Сабатон. Системный приручитель 4 - Алексей Пислегин

Забавно, но сейчас она играет лучше, чем когда изображает из себя роковую соблазнительницу. Видимо, привыкла в таких ситуациях брать одной внешностью и действовать напролом. Сейчас же вынуждена на полную хитрить и изворачиваться.

Логичное умение для девушки, благополучие, а то и жизнь которой все последние годы зависели от хорошего настроения её очередного папика.

Улыбка Доброслава померкла. Не исчезла — просто стала пластмассовой, ненатуральной. Ревнует? Это даже забавно, если учесть, что про наши с Мариной отношения он додумал сам.

От Марины одуряюще пахло духами — сладкими, чуть пряными. Не удивлюсь, если запах даже Доброслав и Наталья ощущают. Если я подключусь сейчас к чувствам Бурана, смогу ощутить и дезодорант, зубную пасту, и шампунь, и ещё множество других запахов всяческих средств женской гигиены.

Шампунем, пастой и дезодорантом пахло и от меня. Из-за жары, правда — пополам с потом и въевшейся в снарягу кровью. Сегодня я изменил своим правилам по исключению демаскирующих запахов. Наоборот, мы должны максимально фонить для чувствительного обоняния зомбей, стать для них ярким маяком.

Глядишь, так они не почувствуют то, что нам нужно скрыть.

Точнее — тех.

— Надела это платье? — спросил Доброслав. И, мне кажется — в его голосе промелькнула хорошо спрятанная обида. Понятно, что за этими его словами скрывалось какое-то их общее прошлое. Какое — чёрт его знает.

Блондинистая зараза мне об этом ничего не рассказала.

Марина только пожала плечами. Ответила, будто скрывая за ворчливостью смущение:

— Можешь считать, что я хотела сделать тебе приятно.

Ещё и глаза потупила.

Некромант кривовато усмехнулся, а я мысленно себя поздравил. Со мной он отлично держал лицо, но Марина вполне успешно выводила его на эмоции. Даже забавно, что слабость повелевающего мёртвыми хаосита — женщины.

А теперь мой выход:

— Давайте обсудим платья попозже. Не скажу, что тема скучная. Мне, например, нравится твой плащ, Сергей. Но смотреть на тебя охренительно жарко, я и так на солнце помираю. В чём секрет? В этом вот мареве?

Я неопределённо поводил рукой в воздухе, как бы охватывая некроманта и его спутницу целиком. Заметил, что Наталья недовольно поджала губы. Ну да, я вклинился в разговор, как паровоз, даже не пытаясь играть словами. Надеюсь, с грубостью не переборщил, но пусть меня лучше считают тупым солдафоном.

Ну и, слепого изображать я тоже не стал. Его странная снаряга и их с Натальей термостойкость бросаются в глаза. Почему бы о них не спросить?

Мягко отстранившись от Марины, я уселся на ближайший крупный валун, устало вытянул ноги. В этом никакого актёрства не было — мне ужасно хотелось снять хотя бы шлем и сапоги. Секиру уложил рядом с собой. С одной стороны — как бы обезоружился. С другой — могу схватить её в любой момент.

Плюс — сидящий человек излучает меньше угрозы. Надо дать Доброславу почувствовать контроль и безопасность.

— Просто навык, — хмыкнул он, поправив полы своего плаща. Под ним, кстати, виднелась системная куртка. Некромант даже кольчугой не озаботился. Как по мне — очень зря, самоуверенность до добра не доводит. — Ты прав, стоит перейти к делу. Тем более, вас солнце очень даже печёт.

— Просто наколдуй прохладу на нас тоже, — отозвалась Марина. Она уселась на корточки — по девичьи, сведя вместе коленки — и принялась копошиться в мелких камешках. Выудила один и задумчиво покрутила в руке.

— Не выйдет. Действует только на моих последователей. И это как раз то, о чём я и хотел поговорить. Ну, — он хмыкнул. — Напрямую в последователи не зову, конечно. Пусть у меня и есть аргументы, почему это разумно. Пока что просто хотелось бы установить между нами мир, забыть про все недопонимания. В идеале — заключить союз. Через два дня мы сможем покинуть свои осколки. Объединить силы — лучшая стратегия выживания.

Марина капризно надула губы. Я вздохнул:

— Это уже было в письме, Сергей. Глупо спорить — ты говоришь разумные вещи. Дружить и вправду выгоднее, чем враждовать. Я не понимаю одного: с чего бы нам тебе доверять? Давай-ка посчитаем кое-что?

Я поднял вверх указательный палец.

— Раз. Твои зомби покалечили моих людей. Если уж ты настолько мирно настроен — мог бы дать им инструкции просто отступать, если на них нападают люди. Тебе не розовые пони служат, не надо говорить, что наша агрессия была не оправдана. Мир уже научил нас, что любую зубастую хтонь надо валить — быстро и без жалости.

В пару к указательному я оттопырил средний палец.

— Два. Мийю. Понимаю, тебе это слово ни о чём не говорит. Мийю — это самоназвание кошколюдей. Вполне себе разумных. А ты устроил им маленький геноцид, я чудом спас всего нескольких. Они в моём отряде, и к тебе и твоим зомбям у них есть вопросы.

Доброслав нахмурился и хотел что сказать, но я прервал его, резко подняв руку выше. Оттопырил уже безымянный палец.

— А третье, Сергей — это твоя секта. И смягчать я не собираюсь, — Наталья волком взглянула на меня, резко встала на ноги и шагнула к Доброславу. Он, впрочем, будто её не заметил, смотрел только на меня. — Это нихрена не в вашу пользу говорит. Фанатикам и радикалам я доверять не готов. НО! Можешь считать, что я открыт к предложениям. И готов выслушать тебя и твои аргументы. Ради выживания можно прийти к компромиссу. И ради силы, которую даёт Система. Думаю, ты тоже её распробовал.

На самом деле, его оправдания пополам с попытками запудрить мне мозги, которые явно вот-вот последуют, меня не интересовали.

Я ещё и безбожно лицемерил — сам ведь тоже готов был пройтись катком по осколку мийю. Разница лишь в том, что всех до одного кошаков я убивать не собирался — лишь тех, кто встанет против власти Милы.

На Марину никто не обращал внимания, и это хорошо. Она уже начала делать то, ради чего я привёл её сюда. Сейчас девушка уселась на камень и нарочито неспешно расшнуровывала кеды. Значит, подошвы ей всё-таки мешают — даже такие тонкие.

Ничего, мы и к этому были готовы.

— Ты прав, — вздохнул Доброслав. Только сейчас он заметил рядом с собой Наталью — и по-отечески ей улыбнулся. Хмурая девушка просияла, пусть и всего на пару секунд. Наш вид явно портил ей настроение. — Да, я ошибся. И не раз, к сожалению. И