Убийца Богов - Алимран Абдинов
В его голосе звучала такая искренняя паника, что настаивать не имело смысла. Да и толку от него в бою было бы меньше, чем от сломанного меча.
— Хорошо, — кивнул я. — Жди здесь. Если мы не вернемся к рассвету…
— То я уеду, — честно закончил за меня старик. — Но удачи вам пожелаю. Она вам пригодится. Погодите-ка…
Он засуетился, полез в кучу хлама в своей повозке и, пошуршав там пару секунд, извлек факел. Обычный, грубо сделанный факел, пропитанный чем-то маслянистым. — Возьми, — он протянул его мне дрожащей рукой. — Там темно, как в заднице у демона. А свет… свет иногда лучше меча.
Я принял факел. Дерево было сухим и шершавым. — Спасибо, — сказал я. — Это действительно может помочь.
Старик поспешно отступил назад, к своей кляче, и начал бормотать какие-то охранительные молитвы, стараясь не смотреть в сторону входа.
— Ну что, босс? — Рикон подошел ближе, перехватывая секиру поудобнее. — Идем в гости к древности?
— Идем, — ответил я.
Я чиркнул огнивом. Искра упала на промасленную ветошь, и факел с треском вспыхнул, разгоняя сгущающиеся сумерки ярким, пляшущим пламенем. Огонь отбросил длинные, дерганые тени на древние стены.
— Ким, ты замыкающая. Смотри в оба, — скомандовал я.
— Как всегда, — тихо отозвалась она, уже наложив стрелу на тетиву.
Мы шагнули на лестницу. Ступени были широкими, стертыми тысячами ног, которые проходили здесь века назад. Каждый шаг отдавался гулким эхом, уходящим куда-то глубоко вниз. Воздух сразу изменился. Свежесть леса исчезла, уступив место затхлости подземелья. Темнота впереди была плотной, почти осязаемой, и свет моего факела выхватывал из неё лишь куски стен, исписанных полустертыми фресками.
Мы спускались и с каждым шагом вниз я чувствовал, как мир наверху становится все более далеким, словно мы погружались в другой слой реальности.
Глава 4
Чистая доска
Спуск казался бесконечным, словно мы погружались не просто под землю, а в само нутро забытой эпохи. Свет факела, который дал мне старик, выхватывал из темноты лишь фрагменты окружающего нас величия — и упадка. Стены здесь были выложены из огромных, грубо отесанных блоков темного камня, которые от времени покрылись сетью трещин, похожей на вены старика.
Воздух был затхлым, густым, с тяжелым металлическим привкусом, который оседал на языке. Здесь не пахло гнилью или разложением, как в обычных склепах. Здесь пахло пылью веков и чем-то неуловимо опасным, магическим застоем.
— Смотрите на стены, — шепнула Ким, и ее голос гулким эхом отразился от сводов.
Я поднял факел выше. Вдоль лестницы тянулись барельефы. Некогда они, должно быть, изображали величественные процессии, битвы богов или ритуалы поклонения. Но сейчас время и сырость сделали свое дело: лица фигур были стерты, конечность отбиты. Остались лишь безликие силуэты, которые, казалось, провожали нас пустыми глазницами, осуждая за вторжение. Кое-где сквозь кладку пробивались толстые, бледные корни деревьев с поверхности, словно пальцы мертвецов, пытающихся вскрыть эту каменную коробку.
— Древняя работа, — пробасил Рикон, проводя пальцем по стертой руне на стене.
Наконец лестница закончилась, и мы ступили на ровный каменный пол. Мы оказались в длинном коридоре, потолок которого терялся во мраке. Шаги здесь звучали особенно громко, каждый удар сапога о камень был подобен выстрелу.
Мы прошли не больше сотни метров, когда Ким резко остановилась. — Впереди, — коротко бросила она, указывая на темное пятно на полу.
Я подошел ближе, опустив факел. Свет заплясал на груде тел. Их было трое. Двое лежали в неестественных позах, словно их отшвырнули с огромной силой, впечатав в стены. На них были кожаные доспехи и простые мечи, валяющиеся рядом — явно охрана или наемники.
Но мое внимание привлек третий. Он лежал ничком в центре коридора, вытянув руку вперед, словно пытаясь до чего-то дотянуться в последний миг жизни. Я носком сапога перевернул тело на спину. Блеснуло золото.
— Ну, кажется, старик не врал, — хмыкнул я.
Одежда мертвеца разительно отличалась от лохмотьев наемников. Изодранный, пропитанный засохшей кровью камзол был сшит из дорогого темно-синего бархата. На шее висела массивная золотая цепь с крупным рубином, а на пальцах, скрюченных в посмертной судороге, блестели перстни с фамильными гербами.
— Это вельможа, — констатировал я. — Богатые ткани, украшения, ухоженные руки, которые никогда не держали ничего тяжелее кубка с вином или поводьев.
— Он мертв уже пару дней, — заметила Ким, присев рядом. — Судя по состоянию тела.
Я осмотрел труп внимательнее. Никаких видимых ран от меча или стрелы. Его лицо было искажено гримасой ужаса, рот открыт в безмолвном крике, а глаза… глаза были выжжены. Пустые, черные провалы. И снова — никакой души. Я не чувствовал даже остаточного эха жизни. Его, как и наемников, выпили досуха.
— Значит, мы идем по правильному следу, — сказал я, выпрямляясь. — Тот, кто убил их, не интересовался золотом. Все ценности на месте. Ему нужны были только их жизни.
— Идем дальше, босс? — Рикон нервно сжал рукоять секиры, оглядываясь по сторонам. — Мне не нравится это место. Такое чувство, что стены на меня смотрят.
— Идем, — кивнул я. — Мы близко.
Мы перешагнули через труп вельможи и двинулись дальше. Коридор начал расширяться. Стены расступались, а пол под ногами сменился сложной мозаикой, которую было трудно разобрать под слоем вековой грязи.
Впереди показался проем — огромная арка, высокая, как городские ворота, украшенная черепами неизвестных существ, высеченными из камня. Дверей не было, только густая, непроглядная тьма за порогом.
Я сделал шаг вперед, поднимая факел как можно выше, и мы вышли в обширный зал.
Пространство здесь было колоссальным. Свет моего одинокого факела был лишь крошечной искрой в этой бездне, но его хватило, чтобы увидеть ряды гигантских колонн, уходящих в темноту, поддерживая свод, которого не было видно. Эхо наших шагов разлетелось в стороны, множась и возвращаясь тихим шепотом.
В центре этого зала, вдалеке, виднелось какое-то слабое, пульсирующее свечение — не огонь, а холодный, болезненный бирюзовый свет.
— Вот и сердце храма, — тихо сказал я, чувствуя, как холодок пробежал по спине. — Приготовьтесь. Мы не одни.
Пульсирующее свечение в центре зала дернулось и медленно поплыло нам навстречу. С каждым шагом пятно света выхватывало из мрака очертания высокой фигуры. Это
