Сабатон. Системный приручитель 4 - Алексей Пислегин
Пёс не отступил, не бросился в атаку. Он оглянулся на меня и коротко гавкнул. Басовитый «вуф!» разошёлся над тайгой, на миг перекрыв мерзкий поросячий визг, и покатился эхом над верхушками сосен.
— Уверен? — хмыкнул я. Кабан подняться на ноги всё ещё не смог, но и ослабленным не выглядел. Взбешённым — это да. Если продолжит Буран, бой может затянуться. А у него рана, ещё и не понятно, где именно.
Пёс опять гавкнул и вильнул хвостом.
Вот и что мне с ним делать?
— Давай. Ещё раз подставишься — сам тебе по жопе надаю.
Буран кивнул в ответ — жест вышел до одурения человечным. Бросок — и вот он снова отчаянно терзает глотку кабана клыками, не подставляясь под новые удары.
Сирена тоже не осталась в стороне. Опять налетела на кабанью морду — но только в этот раз по глазам она била не крыльями, а крепким клювом. Кабан с визгом мотал башкой, пытался поймать её пастью. Куда там.
Сделав своё дело, Сирена улетела, растворившись в тёмном небе.
Я только хмыкнул, проводив её взглядом. Честно — не ожидал от неё такой боевитости. Думал, она только орать и гадить может.
Ослеплённый свин одурел от боли. Он почти поднялся на ноги ещё трижды — но Буран снова и снова опрокидывал его и по новой вгрызался в горло. Визг кабана в какой-то момент стал невыносимым, перейдя чуть ли не в ультразвук — а потом охрип и вовсе перешёл в бульканье. Отчаянные движения ногами из попыток встать превратились в судороги агонизирующего тела — и гигант наконец-то затих.
Над лесом повисла оглушительная тишина, нарушал которую только тихий рык Бурана — он так и не выпустил из зубов кабанью глотку, превращённую им в кровавое месиво.
— Буран, фу! — я потрепал пса по загривку, и он неохотно разжал челюсти. Все мои мысли сейчас были о ране — и я её действительно нашел.
Бурану повезло, это однозначно. Но не во всём и не до конца.
Кабан по касательной попал клыком ему в грудь. Насквозь пробил мощную грудную мышцу, как кривая цыганская игла пробивает кусок ткани. Ещё и кончиком умудрился попасть в переднюю лапу рядом с подмышкой.
Кровило уже не сильно — скажем спасибо регенерации и системной эволюции. Другое дело, клыки у кабана были грязными до чёрту. О чём говорить — прямо перед боем он ими в мутной луже ковырялся, выискивая под упавшим деревом змею.
Понятия не имею, каковы пределы нашего здоровья теперь. Но сильно сомневаюсь, что такая рана заживёт спокойно, без воспаления и гнойных нарывов.
Спасибо ещё, что клык глубоко не вошёл. Не дай бог, пробил бы лёгкое — с этим в наших условиях мы толком ничего не смогли бы сделать. Разве что, сумели бы слить кровь через дренажную трубку, случись у Бурана гемоторакс. А дальше — всё на откуп Системе. Ну и — гематогена ещё.
Когда вернусь в домен, как раз узнаю, как он с ранами парней справился.
— Буран, мать твою, — буркнул я. — Вот надо было тебе так подставляться?
Пёс пристыженно опустил уши и отвёл глаза, тихо-тихо заскулив.
Тоже интересно, кстати. Чувство вины собаки испытывать не могут, не настолько у них сложная психика. Вот имитировать умеют прекрасно — чтобы хозяин не ругался.
Для Бурана это ещё актуально, или он уже вышел на другой уровень? Сам он не расскажет, а больше спрашивать не у кого.
Ладно, что я могу сделать?
Стянув перчатки, я скинул со спины рюкзак и залез в аптечку. Уже даже физраствора не осталось, перекиси водорода — совсем немного. Есть хлоргексидин в пластиковой бутылочке с удобным узким горлышком. Надавишь, ёмкость сомнётся — из горлышка потечёт. Надавишь сильно — ударит под давлением.
По сути, так можно промыть рану. Будет больно, кто бы спорил. Да и хлоргексидин больше для поверхностной обработки подходит. Это не физраствор, он может раздражать ткани. Ещё и сто процентов заразы мы вряд ли уже уберём.
Но — варианта лучше я всё равно не вижу.
— Ложись-ка на бок, Буран. Я знаю, как тебя лечить. Только тебе это нифига не понравится.
* * *
Закупившись в системном магазине снарягой, я завернул всё в заготовленное специально для этого покрывало, кое-как приторочил его к седлу, но двинул не к избушке, а к месту завтрашней встречи.
Я не ходячий навигатор, какую конкретно часть Проклада имел в виду Доброслав, могу только предполагать. При том — очень и очень приблизительно. Единственные ориентиры — незримая сейчас граница между осколками, сам Проклад и разрезанное пополам дерево.
Хорошо ещё, Марина рассказала, что Система выдаёт предупреждение перед тем, как перейдёшь из одного осколка в другой. Мол, продолжите движение — задание «Выжить любой ценой» будет провалено. Ну, или что-то типа того.
Случайно провалить квест во время разведки было бы очень и очень тупо.
Самое важное, что я сегодня узнал от Мурзика — по крайней мере, самое важное в ближайшей перспективе — это как раз то, что выполнить задание нужно реально любой ценой. Ага, прям как и прописано в названии. Награда окупит все усилия и сильно поможет нам в дальнейшей прокачке.
В чём суть?
Наш осколок изначально был девятого уровня силы. За этот хард-мод Система при каждом левел-апе даёт бонусы: снарягу, увеличенный лимит характеристик, дополнительные ячейки навыков. Типа, раз не сдохли в таких условиях — значит, заслужили.
Устроено это всё динамично. Скорее всего, уровень нашего осколка уже подрос — живущие тут изменённые животные не стоят на месте и тоже прогрессируют.
Более того, уровень осколка можно уменьшить, если активно охотиться. И даже в рамках одного осколка уровень силы может меняться в изолированных областях с повышенной опасностью.
Ну, условно, если часть осколка лес, в нём может быть уровень эдак седьмой. Пятый, девятый — не важно, на самом деле. А другая часть — непроходимое болото, и Система запросто может влепить ему хоть пятнадцатый, хоть тридцатый — какой угодно — уровень силы. Такими местами могут быть и горные вершины — не такие, как наша Будачиха, а реально опасные, недоступные. Морские глубины. Крупные сети пещер.
Когда это обсуждали, Шенг внезапно вспомнил про орбиту и спутники на
