Дорога за горизонт - Александр Вячеславович Башибузук

— Ты уже все понял? — рядом со мной занял позицию Карл.

— Угу… — от злости у меня свело скулы. — Машина им нужна, поэтому не стреляют и взяли заложников. — Сейчас торговаться начнут…

— Внимание, внимание! — над площадью пронесся усиленный мегафоном сиплый мужской голос. — Мы не хотим вам причинить вреда! Не стреляйте и мы не будем стрелять. Ваши люди в безопасности. Пока в безопасности…

Я не поверил своим глазам. Слишком уж открывшаяся картинка выглядела страшно и дико.

На открытое место горожане вытащили четыре конструкции из брусьев, чем-то напоминающие средневековые кресты. Те самые, на которых весело и показательно сжигали еретиков и прочих ведьм. А к брусьям были привязаны Бубликов, Зарипова, Петрович и увязавшийся за нами аэростатчик — Беляшов. Вот уж кто точно не при делах… да что уж тут.

О том что случится, если мы не выполним требования горожан, красноречиво намекали маячившие рядом с крестами ублюдки с канистрами и факелами.

— Ну ни хера себе… — ругнулся Скелет. — Это же надо так заморочиться? А не проще ствол к виску упереть?

— Они специально готовились, — ответил ему Карл. — У кого-то тут склонность к театрализованным представлениям.

— Мы не причиним вашим друзьям вреда, если вы выполните наши требования! — вновь загрохотал мегафон.

— Какого черта вам надо? — откликнулся полковник.

— Вашу машину! — резко потребовал неизвестный. — Отдайте машину. Обещаю, никто не пострадает!

— Вы понимаете, что с вами будет, если сожжете наших людей? — громко пообещал Калуга. — Да вас в порошок сотрут.

— Вы этому не успеете порадоваться, — уверенно ответил мегафон. — Потому что умрете сразу же после своих друзей. Еще раз, обещаем полную безопасность — главное, выполнить наши требования. Мы предоставим взамен другой транспорт, продовольствие.

— Выходи, поговорим… — гаркнул Калуга. — Чего перекрикиваться?

— Вы услышали наши требования, — отрезал неизвестный. — У вас полчаса. Мы не отступимся. Без вашего реактора нам не пережить зиму. А ради наших детей мы готовы на все.

— Карл, Белый, ко мне! — опустив мегафон, резко скомандовал полковник.

Мы с Карлом переглянулись и перебежали к нему. Калуга выглядел растерянным, Бугров зло играл желваками.

— Ну, что думаете? — полковник обвел нас взглядом.

Карл пожал плечами.

— Мы с Юлькой можем снять козлов с факелами, — сообщил он, — и не подпускать новых. Но это нифига не решение проблемы. Тут вокруг десятки стрелков, а мы на открытой позиции. Как не крутись, для кого-то будешь как на ладони.

— Нас никто не выпустит, командир, — мрачно сообщил Бугров. — Они понимают, если мы уйдем — им конец. Единственный выход — прорываться. Другого выхода нет.

— Машина не бронированная… — тихо ответил Калуга. — Да и хер с ней, но если потеряем Бубенчикова, тогда вообще конец всему.

Меня начало накрывать дикое раздражение. От злости в голове зашумело.

Сука, какой же пиздец! Эта хренова авантюра уже давно должна была накрыться женским половым органом. Это какое-то чудо, что мы зашли так далеко. И будет полным идиотизмом просрать все сейчас…

— В реактор они стрелять не будут, — неожиданно сказала Микки. — Он им целым нужен и потом… они же не знают, что будет, если в него пуля попадет. А вдруг рванет.

— А…

— Нихера вы не умеете вести переговоры, — я отобрал у Калуги матюгальник, затем протянул руку к Бугрову и аккуратно вытащил из кармана его разгрузки рубчатую «лимонку».

— Какого черта, Белов? — вскинулся прапорщик. — Отставить!

— Да иди ты, — я неспешно подошел к прицепу с реактором, аккуратно взобрался на него, открыл технический люк и картинно выдернул чеку из гранаты.

— Не устраивайте глупостей и никто не пострадает! — поспешно заявили в мегафон.

— Видите меня? — обрадовался я. — Отлично. У вас пять минут, для того чтобы освободить наших людей! В противном случае ваше райское местечко еще десять тысяч лет будет светиться уютным и мягким зеленым светом.

— Вы не посмеете! — в голосе «парламентера» отчетливо проскользнул страх. — Это блеф!

— Время пошло… — я покосился на Калугу и Бугрова и чуть не рассмеялся, при виде их бледных физиономий. Они-то походу мне очень даже поверили.

Ну а что? Сношать — так королеву, воровать так миллион. А если выпало подыхать — так с музыкой. Большим, симфоническим, его мать, оркестром. И в хорошей компании.

Ко мне взобралась Микки, устроилась рядышком со счастливой мордашкой и принялась подбрасывать в руке такую же гранату, как у меня.

— Вы ничего не добьетесь угрозами! — буквально взвыл мегафон. — Мы…

Послышался какой-то странный звук, «парламентер» заткнулся, а потом заговорил уже совсем другой голос.

— Хорошо, хорошо! Мы отпустим заложников. Давайте поговорим.

— Какие, нахрен, разговоры! — удивление в моем голосе было вполне натуральное. — Вы отпускаете наших. Мы уезжаем. А вы даже смотреть нам вслед не смеете. И молитесь, чтобы у меня рука не устала. А то Чернобыль с Фукусимой детским садом покажется. Не вам, а другим, километров за двести. Вы-то быстро сдохнете. Тяжело, больно, противно, но быстро. Четыре минуты.

Мегафон заткнулся. Зато возле крестов с заложниками нарисовалось какое-то бурное копошение. Уроды с факелами пропали, прибежавшие взамен, походу, пытались побыстрее снять наших с брусьев и отправить в сторону транспортера… только получалось не очень.Ну да, если конечности веревками перетянуть со всей дури, там кровотоку хана, да еще нервяк сверху. В итоге заложников местные донесли практически на руках — бегом, и с ужасом озираясь на меня и Микки. Не добежав каких десять метров, они просто бросили свою ношу и рванули обратно. Впрочем, наши уже немного пришли в себя и остаток пути до транспортера кое-как смогли доковылять сами.

Неожиданно Карл с Юлей