Дорога за горизонт - Александр Вячеславович Башибузук

базарный день — вряд ли у них тут все время такой оживляж. Народ ходит, смотрит, приценивается, торгуется, даже на транспортер особого внимания не обращает…

…и тут меня прошиб холодный пот.

В прошлом городке поглазеть на заехавшее к ним чудо техники почти толпа собралась почти сразу.Черт, да в таком захолустье она бы и до Катаклизма собралась. Это же не какой-то там автобус райцентр-райцентр и даже не грузовая фура. Огромная гусеничная машина, арктический камуфляж, атомный значок. Это в каком-нибудь Плесецке или Северодвинске народ мог и отмахнуться — мол, видели мы и такое и не такое. А для местных — все равно, что летающая тарелка приземлится.

…но куча собравшегося на площади народа транспортер игнорирует. Нарочито — смотреть и то стараются в другую сторону.

…и при этом все чего-то бояться. Вот что Барсик почуял — страх. Он тут концентрированный, хоть по банкам разливай прямо из воздуха.

…и еще они чего-то ждут.

Все же я успел сдвинуть предохранитель, прежде чем к нам с Юлькой бросились человек десять. Рты распахнуты в беззвучном крике, глаза выпучены… чем-то похоже на тварей, но в этот раз паразит был ни при чем. Это были люди. Формально — пока еще люди.

Двух набегающих я срезал очередью, третьему, подскочившему сбоку, врезал на развороте стволом по лицу — он плюхнулся на задницу и схватился за лоб, размазывая кровавые потеки. Еще один попытался броситься под ноги, но неловко, медленно — я легко перескочил через него и напподдал ногой, чтобы не вздумал быстро вставать.

Короткая очередь в упор, прямо в раззявленный рот — голова подбегавшего словно взорвалась и бежавшие следом резко запнулись. Понимаю, сложно продолжать набегать, когда на тебя чужими мозгами забрызгивает — поневоле начнешь своими думать.

Юльку им все же удалось повалить, но пистолет она выдернуть успела — образовавшаяся куча-мала задергалась, когда её прошило изнутри выстрелами. Подскочив, я выдернул напарницу из-под трупов — спасибо петле на воротнике, выдержала! — второй рукой полоснул по набегавшим всем, что было в магазине. Сбросил, вставил, достал… и с отчётливой ясностью понял — нет, в этот раз не отобьемся. До транспортера за спиной метров двадцать, но с тем уже успехом он и на Луне может стоять. А тут пара секунд и эта биомасса нас попросту сомнет.

А еще через секунду над головой загрохотал крупнокалиберный. Кто-то дико взвыл «А-а, убивают!» — и толпа бросилась врассыпную. Снося и ломая столы, топча мертвых и еще живых. Десяток ударов сердца и площадь опустела.

— Карл! — Юлька закашлялась. — Спасибо что спас… и отпусти, блин! Задушишь нахрен!

Белый и Микки

Песец подкрался незаметно…

— Что за фуфел… — Витек Скелет смял пустую пачку сигарет, бросил ее под ноги и глянул на меня. — Бугор, выручи сигареткой?

Я про себя чертыхнулся. Вот не люблю я такие просьбы. Как там в одном фильме говорили? Свою трубку и жену, не отдам я никому? Трубку я не курю, но не суть. А тут, как назло, и у меня курево закончилось. Придется лезть в машину, в рюкзак. Да и с Витьком последнее время сдружился. В общем, все не так.

— Угу, сейчас достану из сидора… — я кивнул, но только влез в транспортер, как по спине пробежал ледяной холодок, а в ушах застучало от ожидания чего-то плохого.

Твою же мать!

Свою паранойю я люблю, холю и лелею. И она платит мне той же монетой. Сколько раз жизнь спасала и не упомню уже. Ну а тут… я сам виноват. Да и все случилось уж слишком быстро.

Часто застучали выстрелы по ту сторону машины, а следом за спиной оглушительно саданул дуплет обреза Микки.

Я обернулся и увидел несущуюся на нас толпу горожан с выпученными глазами и раззявленными в безмолвном крике ртами.

Без оружия, только с каким-то дрекольем в руках.

Микки на бегу перезаряжаясь, юркнула мне за спину.

Я вскинул гребаный «Зиг», даванул на спусковой крючок, но почти сразу же понял, что забыл снять пока еще незнакомое оружие с предохранителя.

За это мгновение все и случилось.

Стоявшего поодаль от машины Бубенчикова сразу сбили с ног, кинувшаяся ему на помощь Зарипова бросила одного мужика через бедро, а второго прогибом. Забарахталась, яростно заматерилась, но ее ударили чем-то по голове и, обступив гурьбой, быстро потащили вместе с ботаном от машины.

На меня налетело сразу четверо, но двух в упор срезал Скелет из автомата, третьего я опрокинул пинком в грудь, а четвертому всадила в грудь сноп картечи Микки.

А дальше с крыши транспортера загрохотал крупнокалиберный пулемет, и толпа горожан с воплями ринулась назад. Через секунду на площади остались только трупы в лужах крови.

— Какого хрена? — Витек утер локтем кровь с лица и ошалело посмотрел на меня. — Сдурели, что ли?

— Какого хера? — я вздернул за шиворот плюгавого пацана, которого сбил ногой. — Чего вам надо, мать твою?

Но он только тряс башкой, таращил на меня глаза и сипло пытался втянуть воздух в грудь.

— Занять оборону! — заревел Калуга. — Бугров, мать твою? Проспал? Где Бубенчиков, я вас спрашиваю?

Среди домов и в окнах начали мелькать горожане, но на этот раз уже с оружием. Я с горечью осознал, что шансов нормально принять бой у нас никаких нет. Ядерная таратайка без брони, мы торчим на площади, как те три тополя на Плющихе — при желании, сраные бюргеры положат нас за пару минут.

Но они почему-то не спешили стрелять.

— Петровича забрали, воздухоплавателя, Зарипову и Бубенчикова… — негромко отрапортовал Бугров.

— Что? — полковник захрипел, словно у него начался припадок. — Как? Проспали! Сам порешу…

Я воспользовался паузой, нырнул в машину, выскочил с «Печенегом», после чего залег за перевернутым столом. Невесть какое прикрытие от пуль, но хоть не видно. Сдавленно чертыхнулся от бессилия, а потом уже выматерился в голос, потому что до