Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский

Ардан, понимая, что, возможно, Рогов либо не успеет, либо не справится, задумался о смене параметров, чтобы заклинание не пришлось в центр массы капитана.

— Ну вы там долго еще, Скофский? — на сей раз торопил уже сам капитан. — За это время я бы успел… не знаю. Второй раз состариться, что ли.

По рядам прошлись волны смешков, а вот Арди дернулся, как от пощечины. Он уже слышал похожие слова.

— Действительно контуженный, — на выдохе резюмировал Мелин, стоявший в сторонке.

Благодаря увлечению Елены незвездной наукой (а еще своему путешествию на дирижабле), Арди знал, что лед, несмотря на то что является одним из агрегатных состояний воды, обладает собственными подсостояниями. Или, как их называли незвездные ученые, — фазами. В обычной природе, кроме одной-единственной, первой фазы (в двух подтипах: самого обычного, «снежного», и того, что кристаллизуется на высоте) льда не существовало. Банально не хватало внешнего давления или низких температур для изменения молекулярной кристаллической решетки.

Может быть, в далеком будущем, когда технический прогресс людей шагнет еще дальше, появится какая-то возможность создать нужное усилие, либо температурное, либо в виде давления, чтобы создать лед следующих фаз. Может быть, если использовать то устройство, которым Мшистый взламывал защиту над лабораторией у побережья Ангельской Слезы, тоже что-то получится. Но вряд ли. Слишком иной… подход.

Арди еще раз посмотрел на печать, мысленно применил к ней новые параметры и прислушался к своим чувствам.

Он не мог протестировать в городе данную печать, рожденную сразу от нескольких «родителей». Матушкой модификации, которую впору было придумать собственное название, стала трагедия в музее. А отцом — свиток, который Ардану, по приказу Полковника, передал теперь уже Гранд Магистр Мшистый.

Так что — да. Ардан прислушался. К тому, как ветер трепал высокую траву, устало возвращаясь из дальнего пути, где бежал наперегонки с весенней бурей, скребущейся о границу горизонта, обещая набраться силы и с первобытной яростью обрушиться на Метрополию.

Ардан взял осколок имени Веселого Восточного Ветра и вложил его в то, что осталось от печати «Воздушной Бомбы» госпожи Спри.

Затем Ардан повернулся на северо-запад. К мерцающей, снежной линии, отделившей черное небо от серой земли. Ардан вдохнул полной грудью морозный воздух, и в его холоде услышал скрип шагов на снежном склоне и то, как нагло кусаются первые заморозки.

Осколок имени Льдов и Снегов отозвался зимним лесом. Только на сей раз он пришел не только снаружи, со стороны Великого Ледника, но и словно откуда… изнутри. Ардан не стал мысленно задерживаться на этом новом для себя ощущении.

Вместо этого он старался, изо всех сил пытался не потерять концентрации над сразу двумя осколками разных имен. Голову сдавил невидимый стальной обруч, а дыхание вдруг оказалось задачей не легче, чем идти против речного течения. Пока еще спокойного течения.

Но стоило Ардану занести посох и с силой ударить им о землю, как спокойная река вдруг понеслась обезумевшим степным мустангом. Она ударила того, кто осмелился ступить в ее воды, со всей яростью оскорбленной стихии, возмущенной порывом смертного поспорить с ее властью.

Но и на этом Ардан не успокоился. Если уж у него появилась возможность испытать не на бумаге, а в деле, против военного мага, то, к чему в городе у него из-за мертвой Лей не имелось доступа, — он воспользуется ситуацией на полную. Не жалея собственного разума, он начал перебирать модификации и параметры. Так быстро, что печать под его ногами забурлила иссиня-белой пеной.

Глаза Рогова широко распахнулись, и он резко врезал посохом о дорожную пыль. Та взметнулась было к его коленям, но тут же исчезла в пламенных вспышках. Кирпичик за кирпичиком, к удивлению как Мелина, так и Желтых магов, фигуру капитана Рогова скрыла «Стена из Огненного Кирпича». Типичная модификация печати Синей звезды для защиты от двусоставных заклинаний, в которых кинетика смешивалась со стихией.

В данном случае — направленная против льда. Потому как это оказался единственный параметр, который Рогов, маг с многолетним стажем, успел прочесть. Он даже не понял, сколько именно лучей использовал его оппонент. Да если честно, не понимал и Ардан.

Можно ли выразить симбиоз искусства Эан'Хане и Звездной магии в каких-то столь простых и банальных понятиях, как лучи звезд?

Вряд ли.

Воплощая печать, Арду показалось, что он вновь, как и тогда, около озера Ангельской Слезы, подверг свой разум чему-то, на что тот не был рассчитан. Боль ошпарила голову Ардана. Перед глазами все поплыло. Ему казалось, что он не печать воплощает, а пытается, цепляясь за скалу одними только зубами, забраться на пик Хижины Эргара.

И все же — у него получилось.

Печать засияла ярче обычного, и над навершием посоха Ардана закружился синий вихрь. Треща мелкими снежинками, он силился расшириться, пытался развернуться лепестками подснежника, радующегося первым лучам солнца, но не мог. Те самые снежинки, которые только что кружили хоровод вокруг вихря, вдруг сцепились своими «лапками».

Они звенели колокольчиками и все росли и крепли, пока не сомкнулись в форме ромба. А затем стали крепнуть, чем-то напоминая сжимающуюся пружину. Будто что-то невидимое, но очень сильное тянуло их внутрь того самого вихря, который сам, в свою очередь, пытался пробиться сквозь стенки ледяной темницы. Пытался, но не мог.

Земля под посохом Арда покрылась инеем. Пыль прибило к дороге морозным ветром. Люди вокруг начали поднимать воротники и с удивлением дышать на руки, наблюдая за тем, как с их губ срываются облачка пара.

С каждым мгновением, с каждым ударом сердца, в течение которых капитан Рогов лихорадочно опустошал свои звезды, заставляя цвет его огненной стены меняться с желтого на оранжевый, Ардану казалось, что он держит в руках целый дом. А может два. Еще немного — и либо он физически не выдержит давления собственного заклинания, либо его череп расколется надвое. Вот только печать все еще не была готова. Она уже досуха выпила его Синюю звезду, погасила Зеленую, а теперь доедала последние крохи Красной.

И когда, спустя почти целую секунду, держать стало уже невыносимо, в этот самый миг печать насытилась, и Ардан тут же отпустил в полет… маленький наконечник стрелы. Почти один в один с тем, что хранили в музее, — который повар Реми из отряда сержанта Мендеры вынимал из доспехов Басхага.

Оставляя в воздухе синий росчерк, ледяной наконечник с запертым внутри морозным вихрем пробил огненную стену Рогова. Если так, конечно, можно было выразиться. Кирпичи из оранжевого пламени даже не дрогнули и нисколько не изменились в цвете. Просто в