Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский
Означало ли это, что Рогов не владел индивидуальными военными печатями? Скорее всего нет, впрочем, если помыслить логически, то его арсенал должен быть весьма ограничен.
— Ха, — резко выдохнул Рогов, заметив движение Арда.
Его перекошенное лицо сменило судорогу на уже почти предвкушающую победу улыбку. Стоявший рядом Мелин и вовсе нетерпеливо накручивал на палец рыжую бороду. Видимо, они весьма превратно истолковали то, что Арди не открыл гримуар. Да и его, с виду, простенький деревянный посох, лишенный гравировок каких-либо печатей, тоже создавал определенное впечатление.
— Я будто конфету у ребенка собираюсь отнять, — прошептал себе под нос Рогов. Человек бы с такого расстояния ничего бы не услышал. — Причем у контуженого ребенка…
— Господа! — рявкнул Мелин, выходя между двумя соревнующимися. — Напоминаю, что дружеские дуэли проходят по правилам щитовых состязаний. Какой-либо умышленно причиненный вред оппоненту будет приравнен к злонамеренному использованию Звездной магии и караться по всей строгости закона. Это понятно?
— Да, капитан Мелин, — весьма официально отрапортовал капитан Рогов.
— Да, капитан Мелин, — в той же манере, поскольку этого требовал протокол Гильдии Магов, ответил Ардан.
Забавным образом, на данный момент никто из них троих не имел ни малейшего отношения к Гильдии Охотников. Все прочие экономические отношения магов, стоило им начать непосредственно применять Звездную магию, мгновенно подвергались аннулированию на срок этого самого использования магии.
Иными словами — как только Рогов и Арди сойдутся в поединке, они оба будут обязаны подчиняться правилам и регламентам Гильдии Магов. А стоит их дуэли завершиться, как в силу вновь вступят заключенные контракты. У кого с кем.
Весьма специфический закон, который никак не использовался в жизни рядового гражданина Империи. Но потому Звездным магам и требовались собственные юристы, которые разбирались бы и регулировали жизнедеятельность Звездных магов.
— Использование каких-либо артефактов, а также накопителей — запрещено, — продолжал Мелин. — Нарушение данного пункта правил также будет считаться преступлением. Это понятно?
Рогов и Ардан вновь хором согласились. Арди чувствовал себя, признаться, немного неловко. Последний раз, когда он участвовал в чем-то подобном, для противоположной стороны все закончилось незапланированной встречей с Вечными Ангелами. Да, можно было сказать, что Глеб Давос сам напросился на пулю Цассары и, держи он язык за зубами, ничего бы не произошло, но…
Ард постарался отогнать от себя не очень радостные мысли.
— Кинем жребий, чтобы выбрать, кто первым атакует, а кто защищается, — Мелин уже потянулся к карману достать монетку ксо, но его остановил свистящий голос Рогова.
— Не надо, Унмир, — впервые на памяти юноши Рогов обратился к своему напарнику по имени. — Пусть господин Контуженный сам выбирает.
Мелин пожал плечами и повернулся к Ардану. Тот взял пару секунд на размышления, а затем ответил:
— Начну с атаки.
Оба капитана слегка приподняли брови. И, кажется, удивились даже Магистр Тихонов и Старший Магистр Острожская. Их Желтые плащи ненадолго мелькнули в толпе. Арди посмотрел на часы. До семи вечера оставалось пятнадцать минут, так что скоро сюда заявится «дорогой Чаз».
Проклятье.
Арди, в своем сознании, произнес это словосочетание точь-в-точь голосом госпожи Шприц.
— Тогда… Стороны! Приготовьтесь! — стараясь пародировать конферансье, выкрикнул Мелин и сделал несколько шагов назад. — На счет три!
Рогов и Ардан синхронно приподняли посохи над землей, а толпа… А толпа продолжала гудеть и ликовать. Лишь несколько человек, большая часть из которых принадлежала числу охотников, затихли и немного приосанились. Не то чтобы им что-то угрожало, но те, кому посчастливилось (или наоборот) увидеть военную магию воочию, уже не столь беспечно к ней относились.
— Три! — выкрикнул Мелин и юркнул с улицы прочь на тротуар.
Никто из них так и не ударил посохом о землю. И не потому, что оба одновременно сошли с ума. Просто ни у Ардана, ни у капитана Рогова не имелось ни единого резона первыми воплощать печать. Они попросту не знали, что именно им может потребоваться.
Состязание в щитовых дуэлях немного отличалось по своему смыслу. Если упростить, то вся суть состязания сводилась к самому базовому представлению о военной магии. От состязающихся требовалось потратить минимальное количество лучей на поднятие щита, который сможет нивелировать максимальное количество лучей противника.
Вот только, когда не требовалось нанести физический вред — более того, какие-либо увечья или угрозы и вовсе карались законом (в частности Черным Домом), — то все превращалось в небольшой фарс. Чтобы поставить щит, надо было увидеть, против чего именно ставишь. А чтобы начать атаковать — разобраться, что именно придется взламывать.
Так что когда Глеб Давос почти два года назад торопил Арда с щитом, то, на деле, немного жулил. Сторона защиты в подобном состязании зачастую оказывалась в выигрышном положении за счет того, что могла попробовать переиграть противника в контрмерах, тогда как атакующий зачастую действовал вслепую. Но все резко менялось, стоило ставящему щит занервничать и воплотить печать первым.
Но и промедлить тоже было страшно.
По правилам поединка, если заклинание стороны атаки проходило границу (равную половине посоха от груди мага — старинная мерка, имевшая сугубо военный смысл), то атака побеждала. Данное правило действовало с расчетом, чтобы стороны не тянули несколько часов с игрой в гляделки.
Вот и получалось, что в общественном сознании закрепился стереотип о том, что сторона, начинавшая в защите при щитовых дуэлях, имела преимущество.
А еще, если так подумать, то все это чем-то напоминало короткие состязания среди стрелков-ковбоев. Разве что без риска поймать пулю собственным брюхом.
— Эй, чего вы там застыли? — начал было кто-то из толпы, но схватил подзатыльника от охотника.
Мужчина с бутылкой вина в руках, потирая затылок, повернулся было разобраться с хамом, но, завидев весьма колоритного охотника, как-то резко стушевался. А его спутница, скривившись не хуже Рогова, выдернула свою руку из-под локтя кавалера и ушла внутрь толпы.
— Господин Рогов, — Ардан все же снова открыл гримуар. — Если вас не затруднит, то, пожалуйста, поставьте свой лучший стихийно-кинетический щит.
— Валяйте, Скофский, — фыркнул капитан и, разумеется, ничего воплощать не стал.
Ардан пожал плечами и перелистнул несколько страниц. С одной из них на него смотрела очередная модификация «Ледяной Пули», только масштабированная под Синюю звезду. Вся логика военной доктрины строилась именно на подобном подходе. Крупные, а не ситуативные печати должны были обладать пространством для масштабирования.
И, что показательно, на соседней странице гримуара «отдыхала» печать, создающая завихрения сжатого воздуха. Не так же просто Ардан выменял ее у Агаты Спри на усеченную, зашифрованную, базовую версию своей «Ледяной Куклы», которую госпожа Спри безуспешно пыталась воплотить на площадке клуба. Именно печать госпожи Спри (разумеется, не за ее авторством)
