Путь в тысячу пиал - Дарья Урбанская

Цэрин подошел к Джэу и обнял со спины:

– Не осуждай его. Горе и неведение затмевают его разум.

– Но я только хотела помочь. Лобсанг и мне был как брат.

Цэрин нежно погладил ее по плечам:

– Я знаю, Джэу. Я знаю. Просто помолись за него. Тэнгри отовсюду молитвы услышат. Не важно, на вершине ли ты горы или у подножья.

Цэрин почувствовал, как Джэу слегка откинулась на него, отпуская напряжение.

– Его душа отправилась в Бардо. А тело… Рэннё и сам все сделает правильно.

– Пи-ить, – хрипло донеслось сбоку.

Джэу было встрепенулась, но Цэрин не позволил ей выскользнуть из объятий, продолжал согревать своим теплом, даря успокоение и облегчая страдание. Ему казалось, что он кожей, через одежду ощущает ее боль. Будто она серыми тупыми иглами входит в него, отделяясь от Джэу. Вряд ли он мог это объяснить, но казалось, что так и должно быть, так правильно.

Пока они стояли, Ю суетился вокруг Чжигана, поднося к его губам чашу с отваром. Чжиган чуть приподнялся на локте, и одна из повязок сбилась в сторону, обнажив ровные и буро-розовые полосы на его груди. Раны затянулись в бугристые шрамы всего за один лунный день. Колдовство нгаспы действительно сработало, хоть и признавать это претило Цэрину. Он поморщился. Джэу, словно ощутив эти перемены, повернулась и удивленно на него взглянула. Но ни ей, ни себе он не смог бы ответить, почему испытывает такую неприязнь к Хиён.

А она не заставила себя ждать, вошла в шатер, неся плошки с мазями и притирками, от который пахло не слишком приятно. Джэу тут же выскользнула из объятий и принялась помогать, не дожидаясь указаний.

Цэрин не стал мешаться и вышел наружу. Рассвет уже давно сменился полноценным солнечным днем. В отличие от вчерашней хмари нынче небо было чистым, без следа непогоды. Вэй вновь принял на себя обязанности повара и мешал варево в котелке над жаровней. Лхамо сидела недалеко от него, что-то размалывая в ступке у себя на коленях. Бросив косой взгляд на Цэрина, она не встала, не подошла как обычно, не улыбнулась благожелательно, а продолжила заниматься своим делом.

– Светлого дня! – кивнул он, подойдя ближе. – Нужна помощь с завтраком?

– Ты уже вчера с водой помог, – тихо буркнула под нос Лхамо, но Цэрин услышал.

– Может день и светлый, но не для всех, – с грустным вздохом отозвался Вэй. – С каждым новым восходом нас все меньше и меньше. Иногда кажется, что мы никогда не доберемся до дома.

– Не стоит отчаиваться, друг мой, – Цэрин потрепал его по плечу. – Не теперь, когда пройдено столько пиал. Лао ближе, чем тебе кажется.

– Хорошо бы, – снова вздохнул Вэй. – Поможешь с углями? Жар слабый.

Цэрин выволок ведро с сухими ячьими лепешками и подкинул несколько в костер под жаровней.

– Так она что, злится на меня? – вполголоса спросил он, чуть кивая на отвернувшуюся Лхамо. – С вечера сама не своя. Сегодня и вовсе не разговаривает со мной.

– Ты же не с ней… за водой ходил.

– И что с того?

Вэй пожал плечами:

– Женщины.

– Кйакпа. И как это понимать?

Полог шатра чуть хлопнул, прерывая разговор, – вышла Хиён и, одобрительно принюхавшись, подошла к жаровне.

– Давненько не ела я таких лаоских блюд, – произнесла она, хитро посматривая на Вэя. – А у тебя здорово получается! Не хочешь остаться у меня? Об условиях договоримся.

Лхамо и Цэрин удивленно уставились на Хиён, а сам Вэй закашлялся от такого предложения.

– Я… э-э-э… благодарен тебе, почтенная, но, откровенно говоря, мои поварские навыки оставляют желать лучшего. Боюсь, что тебе скоро наскучат те несколько блюд, что я умею готовить.

– Одно наскучит, другое придумаем, – заявила Хиён, откровенно рассматривая лаосца с неприкрытым интересом. – В хозяйстве дополнительные руки никогда лишними не бывают, уж тем более крепкие мужские. А в одиночестве зимы здесь иногда бывают такими тоскливыми.

Цэрин ушам своим не поверил.

«Она что, заигрывает с Вэем? Нашла же время, старая карга!»

Лаосец же беспомощно оглянулся на Лхамо, словно в поисках поддержки, но та сделала вид, что увлечена своей ступкой.

– Я подумаю, – наконец промямлил Вэй. – Хотя до этой поры у меня не было намерения задерживаться в Тхибате дольше, чем потребуется. Дома, в Лао, меня уже заждались родные. Да и остальные с нетерпением хотят покинуть этот негостеприимный край. Как думаешь, почтенная, скоро ли Чжиган сможет продолжить путь?

– Это зависит от того, как его далее врачевать. Если позволить организму восстанавливаться самостоятельно, то, пожалуй, через неделю он встанет на ноги.

– Но ты можешь как-то ускорить процесс? – понял намёк Вэй.

– Верно. Могла бы, но что взамен? Духи бон не просто так отвечают на мои призывы. В уплату за спасение жизни твоего друга я забрала его брачный браслет. Но чтобы вновь проводить мои ритуалы – этого недостаточно.

Цэрин недовольно сжал губы. Джэу предупреждала, что нгаспа потребует оплату за свое целительство и постой, но не думал, что разговор об этом зайдет так скоро – ведь еще недавно мертвое тело Лобсанга лежало в шатре. С Джэу мысли перескочили на его чинтамни – светящуюся жемчужину из пещеры.

«Возможно, колдунья приняла бы ее в оплату, но талисман теперь у Джэу, и я сам не стал уличать ее».

Видимо мысли у всех потекли в одном направлении, так как тишину разрезал голос Вэя:

– У нас с собой нет ничего ценного. Может ты согласишься отсрочить оплату? Вернувшись в Лао, я мог бы прислать тебе богатые дары.

– Ну или же мы можем отработать чем-то, – добавила Лхамо, не поднимая головы. – Может надо в доме или в пристройках с чем-то подсобить.

– Или же… он может за вас расплатиться! – Палец Хиён неожиданно уткнулся в грудь Цэрина, от чего тот вздрогнул.

– Что?!

Хиён молча обошла его по кругу, внимательно рассматривая с ног до головы. Потыкала в плечи, пропустила прядь волос через пальцы, хмыкнула каким-то своим мыслям.

– Не надо меня рассматривать, будто яка перед покупкой, – отрезал Цэрин. – Ты бы еще мне в рот заглянула!

Та хохотнула.

– Мысль интересная, но зубы мне твои без надобности, а вот язык взяла бы, да ты вряд ли добром согласишься…

Цэрин почувствовал, как по плечам пробежал холодок.

«Она что же, серьезно?! Вот же… нгаспа!»

А Хиён тем временем остановилась и пристально взглянула прямо ему в глаза:

– А вот от волос твоих прекрасных не откажусь!

Она резко сунула руку за пазуху и вытащила нож. Цэрин еле удержался от того, чтобы позорно не отшатнуться в сторону. А вот