Бастард - Евгений Владимирович Щепетнов

Эй, эй! Чего это я ударился в романтизьм, понимаешь ли…никакого романьтизьма, одна закуска осталась! Долой эти сопли! Долой миленьких невинных девушек, за спиной которых маячит папаша с копьем наперевес! Мне что, проблем мало было?!

Я вдруг наклоняюсь к Милене, притягиваю ее к себе, впиваюсь в губы долгим поцелуем, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Девушка ойкает и замирает, как пойманная змеей лягушонка. Только дрожит всем телом, сопя носиком и вцепившись мне в спину острыми ногтями на крепких пальчиках.

Кто-то рядом присвистнул, кто-то из прохожих, и насмешливо прокомментировал:

— А вот не трахнешь сквозь одежду! Надо вначале раздеть, дурачок!

Сколько времени длился поцелуй — не знаю. Но прекратился он внезапно — мне ощутимо прилетело по затылку, и звонкий женский голос возмущенно завопил:

— Ах ты бесстыдник! Да что же это делается?! Невинную девушку едва не снасильничали прямо на улице! А ты что, Милена, как тебе не стыдно?! Что ты смотришь?! Я все отцу расскажу! Того и гляди ноги раздвинешь перед этим наглецом! Ай-яй…

Женщина лет сорока — высокая, массивная, килограммов под сто весом и ростом выше меня стояла рядом упершись руками в бока и укоризненно качала головой справа налево и обратно. Они с Миленой были похожи — лицом, конечно же, потому что габариты мадам превышали габариты Милены больше чем в два раза. Родственница, наверное — пронеслась в голове мысль. А кровь стучала в затылке, в ушах звенело, и я так хотел эту девчонку, что просто…дух перехватывало! И что такое со мной случилось?! Будто замкнуло…

Милена смотрела на меня серьезно, немного грустно. Глаза с поволокой, влажные и прекрасные…

— Я подам жалобу! — продолжила вопить женщина, но Милена ее прервала:

— Хватит, тетушка! Ничего же не было! Просто невинный поцелуй! Господин поблагодарил меня за…за добрые слова в его адрес. Вот и все! Пойдем! Ты привлекаешь к нам внимание!

— Я видишь ли привлекаю! — фыркнула тетка Милены, но тон немного поубавила. Может потому, что Милена назвала меня господином? Кто знает, что я за фрукт такой…еще неприятностей не оберешься.

Я долго смотрел вслед девушке, пока она, и ее страж не скрылись за поворотом. Странно, да…Верга меня привлекает — как женщина, как возможность заняться сексом, но тут другое дело. У меня просто башня поехала, когда я представил Милену рядом со мной в постели! Загадка, да…

И я пошел дальше. До Академии оставалось всего ничего, пять минут ходьбы. Однако идти туда не хотелось — что сейчас мне там делать? Выходной день — тишина, пустота, лишь отдельные несчастные, которым некуда пойти, бесцельно бродят по территории парка, или же зомбеобразно бредут по коридорам в сторону столовой. Остальные разбежались по домам, или пошли в трактир, где можно выпить вина и потанцевать с девчонками. А может и снять шлюху, которые здесь совсем не дороги — если мерить по доходам аристократов. Ну что такое серебряная монета для отпрыска богатого Клана? Они и золото не считают за деньги. А на большую серебряную монету можно питаться целую неделю — если без особых изысков.

Подумал, подумал…и развернулся в обратную сторону. Неужели я не заслуживаю хорошего ужина? После сегодняшних-то трудов. Да и вина хорошего можно выпить, а то на душе все-таки как…как вороны нагадили. Нет, я ничуть не жалею, что грохнул троих придурков, но все-таки… Хочется смыть кружкой вина картинку того, как отрубленная голова смотрит на меня и моргает, будто пытаясь понять, что с ней случилось.

Идти пришлось совсем недалеко — метров пятьсот, не больше. Трактир «Цветущий сад» производил впечатление настоящего ресторана — по земным меркам. Не какая-то забегаловка-тошниловка, а Заведение — с заглавной буквы. Даже швейцар у дверей — в форме с позолотой, и в шляпе, похожей на высокие земные «цилиндры».

Прежде чем туда пойти, я нацепил на себя знак Академии, иначе в такой одежде могут и не пустить. А вот студента моего заведения точно пустят. Так все и вышло. Завидев меня, швейцар с полупоклоном открыл передо мной дверь, придерживая ее, пока я не вошел. Ну а я бросил ему медяк, который этот халдей принял влет, как собачка, которой бросили кусочек мяса.

Нет, я совсем не против сферы обслуживания, и не испытываю никакого презрения к швейцарам, вахтерам и официантам. Работа, как работа, если умеешь делать только ее — почему бы и нет? Я бы не смог, они могут — так это жизнь. Каждому свое! Кстати сказать, я и к проституткам отношусь вполне лояльно — ну хотят они это делать, умеют, спрос на их услуги есть — да пусть работают! Тысячи лет существовала проституция, так теперь что, издали указ «Отменить!» — и она взяла, да и исчезла? Глупости какие. Контролировать нужно, это да. Медосмотры, и все такое. Налоги пусть платят! Но отменить? Тупо. Как и с сухим законом. Только загнали в подполье, да и всех делов.

Внутри трактира прохладно, чисто, стены оклеены обоями и украшены картинами — точно, настоящий ресторан! Ко мне спешит администратор (или как он тут называется — не знаю)

— Господин желает поужинать?

Нет, ну а для чего еще я сюда пришел? Сплясать тарантеллу? Видимо поняв глупость своего вопроса, и видя, что я как бы подвис на пару секунд, администратор приходит мне на помощь:

— Где желаете сесть? Рядом с площадкой для танцев? Или место потише? Можно на балконе, там и видно все, и не так музыка мешает.

— А будет музыка? — удивляюсь я.

— Конечно! — улыбается администратор, мужчина лет сорока с волосами, намазанными чем-то жирным и пахучим, уложенными в строгую прическу — Каждое воскресенье у нас выступают артисты. Бывают и акробаты, жонглеры, метатели ножей. А сегодня труппа экзотических танцовщиц (подмигивает) — очень, очень красивые девушки! Ах да! Я забыл предупредить — за представление большой серебряник. Желаете остаться?

Я слегка офигел — большой серебряник, это много. Неделю можно на эти деньги питаться. Впрочем — мне, потомку древнего Клана невместно жадничать. Тем более что сегодня я хорошенько поживился — десяток больших серебряников, пять золотых, и мелочи горсть. Так почему бы не шикануть?

— На балкон! Лучшее место! — командую я, и меня ведут наверх по