Мертвый узел - Андрей Царев

Интересно, как его взяли на службу и оружие выдали, он же, скорее всего, ранее судимый?

— Помогите, — раздался жалобный женский крик из «Гелендвагена».

Сидящий на пассажирском сидении бандит попытался вскинуть стоявший между его ног СКС, но длинный ствол не позволил сделать это быстро, а я выстрелил три раза ему в грудь, прямо через стекло. Водитель рванулся вперед, прямо на стоявшего Никиту, и тут же получил пулю в лоб, неестественно дернул головой и упал ей на руль. Больше никто не стрелял, обойдя машину и открыв багажник, я увидел там связанную девчонку, лет четырнадцати.

— Твари, — процедил сквозь зубы Никита и грязно выругался.

Глава 13

Глава 13. 25 марта, день.

Я ехал по знакомой дороге в мобильный пункт. Вместо Никиты рядом со мной сидела эта девочка-подросток в разорванном платье и дрожала. Никитос дал ей куртку, снятую с одного из бандитов, но она всё равно тряслась, как будто от холода, и постоянно тёрла запястья на руках, то место, где были верёвки. Автобусы ехали за нами следом, и через несколько минут перед машинами уже открывались ворота импровизированного КПП в нашем пункте временной дислокации. Спасенных людей сразу встречал врач и осматривал на предмет укусов и царапин. Тех, кто вызывал подозрение, сразу отфильтровывал. Раньше этого не было, значит, всё же, случились кровавые прецеденты. Нас бегло осмотрел военврач, который так же осматривал и всех резервистов, вернувшихся с рейда. К сожалению, вернулись не все.

Кроме тех двоих, что ехали в багажнике «Гелендвагена» в виде трупов с простреленными головами, пропали ещё двое бойцов, один из них тот самый, что стрелял из СВД, типа снайпер. Сам водитель автобуса тоже пропал и на связь не выходил, таким образом, общие не боевые потери составляли пять человек. Пал Палыч объявился в добром здравии и командовал ротой вместо меня, а я сразу, после прибытия, отправил девушек на осмотр к врачу, осмотрелся сам и направился на доклад к начальству. В терминале автозаправки, которая одновременно служила и штабом мобильного резервного пункта, царило оживление. Старлея я не встретил, зато туда-сюда сновали другие офицеры и прапорщики, а за столом восседал тот самый вчерашний подполковник с фамилией Осадчий. Я вытянулся в струнку, приложил руку к кепке и доложил по всей форме.

— Товарищ полковник, — я умышленно немного повысил командира в звании, знаю, они это любят, — командир роты резервистов сержант Михайлов с боевого задания вернулся. Все эвакуированные мирные жители доставлены в мобильный пункт. Потери — пять человек личного состава. Двоих застрелили мы с резервистом Димочкиным при попытке похищения человека, трое скрылись в неизвестном направлении на транспорте.

— Вольно, Михайлов, — он достал из красной папки листок бумаги, и одобряюще посмотрел на меня, — у нас для тебя новость, — и показал мне погоны, лежащие прямо на столе, — приказом командира части полковника Горюнова сержанту Михайлову Александру Сергеевичу присвоено воинское звание лейтенант, — и протянул погоны мне, — носи, документы через час выпишут, — кивнул он в сторону сидящего рядом за компьютером прапорщика.

— Служу России, — торжественно ответил я и принял погоны.

— Только вот какой России, — с горечью в глазах ответил Осадчий, махнул рукой и добавил, — иди, свободен. Через два часа новый выезд, будь готов.

— Я всегда готов, — бодро отчеканил, — но почему только резервисты выезжают, где наши военные, армия где?

Подполковник посмотрел на меня, хотел было что-то резкое сказать, но сдержался.

— Вся тут армия, работает, — обвел он рукой терминал, — и там работают, охраняют периметр, госпиталь и пункты временного приёма беженцев обустраивают и охраняют, и людей спасают, не хватает у нас личного состава, понимаешь? Вот у вас, — Осадчик ткнул пальцем в листок бумаги, на котором, как я успел разглядеть, был список резервистов, — пять человек потери, а в моем батальоне всего тридцать пять, офицеры дезертируют, что уж о солдатиках говорить?

Офицер похлопал по карманам, вытащил пачку сигарети махнул рукой, что бы я уходил. Меня уговаривать не пришлось, я вышел и быстро пошел к нашей машине. Никита, Саня и Володя уже ждали меня все вместе.

— Ну что, погнали дом смотреть? — спросил я, — два часа у нас есть.

— Может, пожрём? — с тоской в голосе сказал Динамит.

От полевой кухни, которая дымилась в стороне, шёл ароматный запах, но за питанием уже выстроилась солидная очередь наших резервистов, и я, сглотнув слюну, покачал головой.

— Сейчас простоим, только время потеряем. Через час приедем, очереди не будет, спокойно поедим.

Никите пришлось согласиться, и, тяжело вздохнув, он уселся в машину. Я заменил магазины в подсумках, пустые вытащил и снарядил, и только потом сел за руль. Порядок должен быть во всем. На КПП нам слова не сказали. Мою машину уже успели запомнить, и мы выкатили на проезжую часть без особых проблем, ничего даже спрашивать не стали, просто открыли путь и всё. Я полетел по дороге в сторону площади, где вчера колонна отстреливала зомбей. Трупы с проезжей части никто не убирал, и несколько псов с волчьим оскалом пожирали мертвецов, не отвлекаясь на проезжающие мимо машины, которых, было, к слову, не очень много. После я спустился вниз по съезду на набережную и развернулся направо, вдоль реки. Тут дорога совсем была пустынная, только слева пахло весной и речной водой, я даже опустил стекло и открыл люк. Ветер гулял по салону, и из багажника полетели какие-то салфетки и бумажки. Люк пришлось закрыть к всеобщему неудовольствию, и стекло тоже опустить.

Справа показался монастырь, потом пошли строения ресторанов и кафе, несколько яхт стояли на гребном канале, пришвартованных около противоположного берега, ещё немного и мы въехали в небольшой посёлок. Осталось подняться немного вверх по дороге, и потом направо, по грунтовке.

— Вон он, смотри, — чуть не ударился в потолок машины Никита, подпрыгнув на сидении.

Прямо перед нами, метрах в ста впереди, если немного подняться по грунтовке в гору, виднелись красные зубцы башни. Вдоль грунтовки стояли деревянные заборы заброшенных частных домиков, и рядом с нужным домом проходила дорожка из щебёнки. Слева и справа стояли пустые участки земли без строений, сзади почти вплотную к забору примыкал кустарник. Мы остановились прямо около запертых зеленых металлических ворот, и я позвонил в звонок на калитке. Тишина стала мне ответом. Я нажал ещё раз на кнопку