Мертвый узел - Андрей Царев

— Девчонки, отойдите с балкона, я сейчас вам закину это, — показал он на балонник, вы его пропускаете через вон ту железку, и сбрасываете нам.

Первым броском Никита разбил стекло на третьем этаже, я уже было подумал, что придётся снова заходить в подъезд, но вторым броском товарищ попал куда нужно. Балонник спустился к нам назад с веревкой, перекинутой через крепление балкона, и со звоном упал на асфальт. Потом Никитос сложил веревку вдвое, и взял один конец в руки, убрав автомат за спину.

— Вещи сбрасывайте свои вниз, потом, надевайте перчатки попрочнее, лучше двое, и как в школе по канату, спускайтесь, — пояснил он девушкам.

— Да не бойтесь, все хорошо будет, тут не высоко, и ребёнок справиться, — добавил я, идти зачищать подъезд очень не хотелось.

Недолго посовещавшись, девушки, которых оказалось трое, решились. Сначала вниз полетел рюкзак с вещами, потом сумка, потом вторая сумка, мы всё подобрали и положили на заднее сидение, и я краем глаза увидел, что тот самый зомби, что стоял на перекрёстке, направляется к нам. Вскинул оружие, метров сто пятьдесят, навел красную точку на его голову, выстрел, зомби пошатнулся, но не упал, промах. Я выстрелил второй раз, и снова промах.

— С ПБС у автомата может баллистика меняться, особенно на дальних дистанциях, — пояснил мне Никита.

Я скрутил ПБС, поставил свой ДТК «Зенитка», выстрел — точно в голову, только грохот уж больно сильный получился, аж в ушах немного заложило. Тем временем блондинка в спортивном костюме и в черных кожаных перчатках уже висела на импровизированном канате и медленно спускалась вниз. Через мгновение её ноги коснулись земли, и Никита подхватил девушку.

— В машину, — хлопнул он её чуть ниже спины и, подняв голову, скомандовал, — следующая!

Вторая девчонка, рыжая в темной куртке и джинсах, в туфлях на шпильках, спустилась тоже без проблем. А вот третья, когда стала спускаться, видимо, обхватила канат не прочно и быстро полетела вниз, халат у неё сильно задрался, Никита хмыкнул и закричал.

— Ногами его обхвати и тормози, разобьёшься!

Девушка обхватила верёвку ногами, остановилась напротив второго этажа, а в это время стекло в окне напротив неё разбилось, и рука с когтями потянулась к телу. Я среагировал мгновенно, вскинул автомат и выстрелил в силуэт в разбитом окне, потом ещё и ещё, вроде попал, мёртвая туша спряталась в глубине комнаты, девчонка быстро слетела по канату прямо в руки Никите. Причём, халат снова задрался и оголил стройные ноги.

— Быстро в машину, — буквально сгрёб в охапку упавшую девушку Никита и потащил за собой, и в это время мертвяк, или что там было в окне, снова вылетело и бросилось на нас.

Мой автомат затарахтел одиночными надрывисто и громко, похоже, я попал в голову, потому что уже на асфальт упало безжизненное аморфное тело непонятно кого. Хотя, если присмотреться, было ясно, что это нечто ранее было человеком. Несколько раз я точно попал в голову, поэтому там, в районе лба, было кровавое месиво, а вот под белой рваной майкой — алкоголичкой бугрились здоровые мышцы, и черные волосы покрывали все тело. На руках и на ногах были довольно длинные когти, длиннее тех, что выросли у моей соседке, и зубы. Точнее, не зубы, а клыки, как у вампиров, вот что торчало у этого мутанта изо рта. И воняло, от туши сильно воняло ацетоном. Воняло так, что я даже поморщился, развернулся и чуть ли не бегом запрыгнул в машину, сразу газанув, что бы уехать подальше от этого места.

Двигатель привычно загудел, и «Ниссан», плавно набирая скорость, поехал вперед. На этой дороге было одностороннее движение, и я по старой памяти, не стал разворачиваться и ехать по встречке, а проехал до главной улице, там, на неработающем светофоре, повернул налево и поехал к тому месту, где нас ждали остальные. В машине сразу запахло духами и еще непонятными ароматами, так бывает, когда в грубый мужской коллектив внезапно добавляется немного женского. А тут добавилось сразу много, целых три подруги к нам уселись на заднее сидение. Запах ацетона и мертвечины сразу остался в прошлом, и я, вдохнув немного аромата французских духов, начал разглядывать наших попутчиц внимательнее. Вроде бы, ничего особенного, но все же, девушки были без макияжа, да к тому же растрепанные и одеты по домашнему.

— Мальчики, а вы кто такие? — наконец, кто-то из девушек прервал молчание и задал вопрос.

— Вот те раз, — присвистнул Никита. По всему было видно, что ему тоже эта спасенная компания очень нравилась, — вы что, в машину к незнакомцам сели? Чему вас только родители учили, эка беспечность!

— Вы на сайте Министерства Обороны заявку оставляли? — спросил я, — вот мы и пришли. Сейчас в лагерь вас отвезут, отмоят, накормят, на людей станете похожи!

— Шутник блин, — отвесили мне подзатыльник с заднего пассажирского сидения сзади меня.

— Первый, второй, третий, четвёртый, ответьте Корсару, как обстановка? — запросил я по рации, что бы разрядить обстановку, — «Лукойл», задание выполнено, спасённые на борту.

— Первый все нормально, ждём вас.

— Второй на связи, грузимся, почти заполнили машину.

— Третий загрузился, уходим на базу.

— Четвёртый на связи, у нас пока тихо, ждём личный состав, трое пропали.

— Лукойл на связи, возвращайтесь, ждём.

Мы катили мимо гаражей и заводской стены. Я хорошо знал этот район и решил немного срезать путь, заодно посмотреть по сторонам. В это время мне на встречу выехал большой квадратный черный «Гелендваген». Мало ли, кто может ехать тут, вполне возможно, что выжившие сваливают из мёртвого города, я уже собирался прижаться вправо, что бы уступить дорогу, но тут в лобовом стекле увидел за рулём автомобиля знакомое лицо. Это же наш боец, из четвёртого взвода, молодой паренёк, лет двадцать с чем то, невзрачный на вид, в черной кожанке с банданой на голове. Мне он сразу показался странным, ещё тогда, в строю, смотрел как то косо и недобро. Резко крутанув руль влево, я перекрыл «Гелендвагену» дорогу и выскочил из-за руля, хватая автомат в руки. Никита сразу всё понял, тоже вышел из машины и сместился вправо, держа водителя под прицелом.

— Начальник, чё за дела? — по блатному, растягивая слова, припустил окно пассажирской двери второй наш резервист, чуть постарше, с золотой фиксой, и с короткой стрижкой, явно приблатненый.