Пульт времени. "Волшебный" отпуск 2 - Владимир Алексеевич Абрамов

Три месяца в аду. В окружении рептилоидов, хищников с клыками-бритвами, ядовитых болот. Обжигающие пески и песчаные черви. Серые скалы, встречающие его ледяным ветром и новой порцией хищников. Цепляясь за жизнь каждую секунду, он упрямо шёл к цели. Иногда, в моменты тишины, он закрывал глаза и представлял утро на Земле, кофе на веранде, её смех. Потом открывал — и видел лишь багровое небо Астриса, словно сама планета смеялась над его тоской.

Он уничтожит Астрис — местную реликвию. Убьёт любого номарха, вставшего на пути. Пойдёт на сделку с дьяволом, лишь бы вернуться. Лишь бы снова услышать её голос, а не рёв драконов и шипение ширтов.

— Пора, — произнёс Воронцов сам себе и встал.

Одна Сатели уже скрылась за горизонтом, а значит, через два часа солнце поднимется над горами. Нащупав в кармане флакон с заветной жидкостью, он достал его и откупорил. Содержимое флакона призрачно мерцало в лунном свете. Жидкость не имела запаха и была густой и маслянистой, на ощупь похожая на ртуть.

Оставив шерстяной плащ и освободив заплечный мешок для будущей добычи, Алексей начал методично наносить эссенцию на ткань костюма и на мешок. Чудодейственный раствор, скрывающий запахи, оставался на поверхности защитной ткани.

Закончив, он спрятал флакон и активировал маскировку. Костюм замерцал, сливаясь с базальтовой поверхностью. Бластер был переведён в максимальный режим мощности с функцией стрельбы очередями. Судя по размерам дракона и легендам, которые слышал Воронцов еще в своем мире, ему нужен был тяжёлый бронекостюм штурмовика Содружества с линейным плазмоганом, а не туристические треники и «пукалка» для стрельбы по тарелочкам.

До пещеры нужно было пройти примерно восемьсот метров по открытому участку плато. Единственное укрытие по пути — небольшая скала посередине в форме клыка.

Чёрный провал манил и в то же время пугал неизвестностью. Где-то там сейчас парочка драконов размером с дачный дом спит и видит сладкие сны о том, как они наводят страх на посёлки тирсов, едят девственниц по утрам и набивают пещеру золотом.

«Кстати, всегда считалось, что у дракона огромные сокровища, — подумалось Алексею. — Как же он их натаскивал в своё логово? Неужели в лапах? А может, в пасти?»

Он представил, как огромный дракон, засунув хвост в подвал замка, нелепо пытается подтянуть к выходу набитый золотом сундук. После долгих и упорных попыток у него это получается, и он, довольный, хватает пастью сундук и летит в своё логово. Слюна течёт ручьём, горло чешется от накопившихся горячих газов, но выдохнуть пламя нельзя — слишком ценный груз во рту. Тяжёлый сундук (золото весит очень много) перевешивает голову вниз, задница торчит кверху. Приходится всё время координировать траекторию полёта и выворачивать крылья, чтобы не уйти в штопор. Челюсть уже ломит, но ею нельзя двигать — непрочные деревянные стенки сундука, обитые жестяными полосами, могут лопнуть, и добыча золотым дождём посыплется с неба.

Наконец-то дракон долетает до своей пещеры и, пригнув голову и как можно плотнее прижимая кожаные крылья к бокам, пробирается по тёмному туннелю в глубину горы. Там уже лежит огромная гора золота, которую он использует вместо подушки.

Уставший дракон нежно, как самое дорогое в своей жизни, опускает сундук на вершину сокровищ. С него течёт слюна, и древесина медленно дымится, вступив в реакцию с выделениями желез.

Дракон медленно открывает и закрывает пасть, разминая затекшую челюсть, смотря одним глазом на сундук в предвкушении добычи. Наконец, когда челюстно-жрательный аппарат приходит в норму, он кладёт свою лапу на сундук. Тот не выдерживает чудовищного давления и рассыпается на части, но… Вместо блеска золота дракон видит непонятные пергаменты и камни, которых у него в пещере ещё больше, чем золотых монет.

Огненный шторм, вырвавшийся из пасти дракона, превращает добычу в полыхающий костёр. Пергаменты сгорают в огне, и их пепел кружится в тёмной пещере, которую заполнил разъярённый рёв, полный досады и ненависти…

Такая представленная картина заставила Воронцова улыбнуться и немного снизить нервное напряжение.

Сливаясь с серыми скалами, он шагнул в чёрный провал пещеры. В нос ударил коктейль запахов — сера, гнилая плоть и что-то сладковато-приторное, словно пережаренный мёд. Отключённая ради экономии энергии система фильтрации костюма щедро делилась всем спектром «ароматов», от которых сводило желудок.

«Тук-тук, есть кто дома?» — мысленно пошутил Воронцов, активировав прибор ночного видения.

Контуры пещеры проступили в темноте: высокие своды, покрытые слоем копоти, будто гигантская печная труба. На стенах — блестящие наплывы застывшей лавы, а под ногами — ковёр из костей. Тут угадывались остатки от туш ларанов и лурнов, а также горных козлов с переломанными хребтами. Даже обнаружились останки нескольких ширтов в доспехах, пробитых насквозь когтями.

Кости изредка тихонько скрипели под сапогами. Антиграв гасил шаги, но каждый скрип заставлял мужчину вздрагивать.

Туннель плавно повернул и ушёл вниз, словно глотка спящего чудовища. Дыхание драконов нарастало — низкий гул, напоминающий работу турбин. Воронцов вошёл в зал, сжимая бластер так, что пальцы побелели.

Пещера расширилась в «подземный собор». В глубине, у стены, лежали два дракона. Их тела были покрыты чёрной чешуёй. За спинами сложены огромные крылья. Но их площади совершенно недостаточно для того, чтобы подобные туши способны были подняться в воздух. Крепление крыльев к спине тоже было далеко от того идеала, который эволюция создала для птиц или хотя бы летучих мышей. В общем, без магии их полёты явно не обходятся, и это напрягало мужчину. Головы — узкие, с вытянутыми мордами и рогами, изогнутыми как ятаганы. Эти монстры покоились на груде костей. Между ними находилось гнездо. Из ноздрей вырывались клубы дыма, оседая сажей на потолке.

«Бакулюм те в тапки… — подумал Алексей, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. — Это вам не музейные скелеты и даже не динозавры из мезозоя. Они как живые танки с крыльями… спящие танки».

Гнездо между драконами было свито из обрывков ковров, обломков оружия и веток, пропитанных смолой. В центре лежало яйцо — не больше дыни, с бугристой скорлупой, покрытой узорами, словно карта неизвестной галактики.

«Вы серьёзно? — мысленно фыркнул Воронцов, застыв возле яйца. Ему до этого оно представлялось размером как минимум с астраханский арбуз. — Мамаша-то размером с грузовик, а наследник — чуть больше гандбольного мяча».

Один из драконов резко втянул воздух, и распахнул веко, под которым скрывался золотой глаз величиной с колесо тележки из супермаркета. Зрачок-щель сузился, выхватывая из темноты едва заметные контуры силуэта мужчины.