Пульт времени. "Волшебный" отпуск 2 - Владимир Алексеевич Абрамов

— Мы добрались! Последний раз такой сложный путь у был три сотиса назад. Трое сорвались в пропасть, двоих растерзали дайры. Для меня это было первое восхождение — обряд взросления. После него я мог выбирать жену и носить доспехи Айша.

— Что дальше, Вол? — Алексей окинул взглядом плато, тонущее в сумерках. Ему были неинтересны воспоминания ящера, которого бы он в иной момент прикончил, но из-за пленницы был вынужден терпеть.

Вдали, за зубчатыми скалами, алело зарево, будто сама земля истекала кровью.

— Сейчас переведём дух и двинем к Огненному озеру, — отозвался тирс, поправляя окровавленную повязку. — Там дождёмся ночи, а к пещере подойдём под утро. В логово бракосов лучше идти перед рассветом. Охотники говорят, они спят крепко, но… — он замолчал, нервно сглотнув.

— Но в любой момент могут проснуться? — Алексей прищурился, ловя дрожь в голосе спутника. Он явно что-то скрывал. Интересно, что ещё этот тип забыл упомянуть? — Я так понимаю, бракос там не один? — напряжённо спросил номарх.

— Да. Их там двое. Логово в глубине пещеры, — пробурчал Вол, избегая взгляда собеседника.

— Это очень важная информация, о которой твой папаша должен был предупредить заранее! — Воронцов шагнул вперёд, намеренно повышая голос. Его тень, удлинённая закатом, угрожающе накрыла Вола.

— Отец… не сказал? — Вол отступил, споткнувшись о камень. — Но это ничего не изменит! Ты должен добыть овум. Любой ценой!

— Ладно, герой, — землянин резко развернулся к закатному зареву, пряча усмешку. — Пошли. Посмотрим на твоё «озеро».

Дрон, невидимый в сумеречном небе, кружил над плато, сканируя каждый метр. Его повреждённые инфракрасные сенсоры отмечали аномалии тепла и позволяли видеть в темноте на приличное расстояние.

Плато, словно гигантский стол, вырезанный из базальта, простиралось на два километра в длину и один в ширину. Поверхность была испещрена сетью трещин, из которых сочился едкий дымок. На краю площадки зиял провал — разрушенная вершина горы, превратившаяся в жерло вулкана после предыдущих извержений. Чёрный вход в логово драконов, обрамлённый сталактитами, напоминал раскрытую пасть. Огненное озеро бурлило внизу, выбрасывая фонтаны лавы, которая медленно стекала по противоположному склону, оставляя застывшие волны камня.

— Теперь всё ясно, — пробормотал Алексей, наблюдая за тем, как Сатели, две местные луны, поднялись, заливая плато серебристым светом. «Длань великана» оказалась кратером потухшего вулкана.

Воронцов подошёл к краю. Жар от раскалённых камней обжигал лицо. Где-то внизу, в оранжево-багровой пучине, клокотала магма. Воздух дрожал от гула, а запах серы пытался въесться в лёгкие, но натянутая на лицо полумаска отфильтровывала ядовитые вещества.

— Идеальный дом для драконов, — усмехнулся Воронцов. — Я бы и хребойдов, и дайров сюда переселил, да и болотных тварей… Да хоть пару сотен ширтов, которые мне дорогу перейдут. Девятисотградусная «ванна» быстро охладит их пыл.

Они двинулись вдоль расщелины. Вол, спотыкаясь, вёл к алтарю — массивной базальтовой глыбе, вырубленной в форме когтистой лапы. Он тяжело дышал, но помирать от серных испарений не спешил.

Руны, высеченные на камне, переплетались в узоры, напоминающие змей и спирали. Лишь пара символов была знакома Алексею: перечёркнутый круг (смерть) и древо с корнями-молниями (возрождение).

— Дом Айша… — прошептал Вол, заворожённо касаясь алтаря. В его голосе смешались трепет и страх, словно перед ним стоял не камень, а живой бог.

Алексей же оценивал обстановку: лава плескалась всего в метре ниже края плато, освещая скалы кровавым отсветом. В некоторых местах можно было дотронуться до раскалённого газа, вырывавшегося из трещин.

— Прекрасный «источник тепла», — проворчал он, поправляя термостойкий костюм. — Если Айша и есть, то пусть греется. Нам нужен только овум.

Вол не ответил. Его взгляд был прикован к далёкому чёрному провалу пещеры.

— Привал! Ждём здесь до утра, — проговорил проводник, с трудом опускаясь на землю у полукруга камней.

Валуны, покрытые чёрным вулканическим стеклом, напоминали древний очаг, давно потухший, но сохранивший угрюмую мощь.

Алексей, постояв ещё минуту на краю пропасти, вернулся к спутнику. Его взгляд скользнул по ране на боку тирса, которую тот решил на ночь хотя бы промыть водой — края пореза почернели, словно обуглились.

После того, как мазь была обновлена, а повязка была заново намотана на туловище проводника, они молча развязали мешки и доставая провизию. Сухари, вяленое мясо, твёрдый сыр — ели жадно, будто в последний раз. Жар от лавы смешивался с вечерней прохладой, создавая душную пелену.

— Как рана? — спросил Алексей, разжёвывая кусок колбасы. Его голос звучал равнодушно, но пальцы непроизвольно сжали флягу.

— Плохо, — Вол откусил кусок лепёшки, стараясь не морщиться. — Дайр… наверное, его когти были отравлены. Кровь остановилась, но края распухли. Твёрдые, как камень.

Воронцов кивнул, вспоминая мазь Ркант — зелёную жижу, пахнувшую болотной тиной. Она лишь замедлила кровотечение, но против яда оказалась бесполезной. Сбор трав у замкового сортира — вот вся местная медицина. Исключением являлся местный шаман. Вот где истинная Пси-мощь, да ещё направленная не на разрушение, а на исцеление!

— У тебя заражение, — констатировал он, наблюдая, как Вол прячет дрожь в руках. — Хищники не заботятся о гигиене когтей, так что там мог быть трупный яд и гниль. Бактерии убивают медленнее клыков, зато вернее. Но если доживёшь до шамана… Думаю, этот псион тебя быстро поставит на ноги. Силён, зараза!

Тирс ничего не ответил, уставившись в темнеющее небо. Сатели плыли над головой, их свет дрожал на его потускневшей чешуе.

— Если завтра не дойдём… — начал он.

— Уже практически дошли, — прервал его Алексей. — Или ты думаешь, я тащил тебя через ущелье, чтобы похоронить у драконьего порога.

Воцарившуюся тишину нарушил лишь треск горящих вдали газовых выбросов. Где-то в глубине пещеры эхом отозвался рёв, от которого кровь стыла в жилах.

* * *

Вол тихо сопел во сне, прислонившись спиной к камню, а Алексей смотрел на ночное небо. Миллионы звёзд горели яркими точками, и где-то там, за многими-многими световыми годами, был его дом. Земля для члена Содружества так и осталась единственным местом, куда его тянуло неумолимо. Никакая другая планета не манила его так, как Терра. Её леса, океаны, даже запах дождя на асфальте — всё это снилось ему в редкие минуты покоя. Если он вернётся домой (а он обязательно вернётся!), для его любимой пройдёт всего несколько часов. Но для него… В отличие от неё, он провёл на