Евгений Шалашов - Цитадели

— Стратегическое решение, — уточнил я для самого себя. — А оперативное командование в руках у князя.

— Тактическое — тоже, — добавила Машка, показав близкое знакомство с терминами военного искусства. — Командир должен быть один. А дед Борис и дед Андрей предпочитают в бою мечом махать.

Примерно то же самое, если бы Рокоссовский, наметив план наступления фронта, встал бы в строй первой линии наступления…

— Мария, ты уж тут начинай все готовить… Наверное, будут раненые…

— А без тебя бы не догадалась, — вяло огрызнулась Машка, видимо, еще не до конца меня понявшая (и еще не простившая). — Только ты своему заму сам об этом скажи. Андрюшка — парень хороший, но чересчур педантичный…

— А что такое? — заинтересовался я.

— Говорит, что все беды — от безделья! Тут я с ним целиком и полностью — за! Но он чересчур увлекается хозяйственными заготовками, а про оборону забывает.

— Хозяйством тоже надо заниматься, а с обороноспособностью как-нибудь потом разберемся, — заступился я за парня. — Вернусь и сам все посмотрю. А тебя-то он не задействовал?

— Пытался. Объяснила, что я врач и капитан запаса. И вообще — у меня раненые. Правда, про врача — он еще поверил. Но насчет капитана, не очень…

— Класс! Я бы тоже не поверил, глядя на тебя…

— Вот-вот, — взгрустнула Машка. — А мне еще Елена внушение сделала…

— А ей-то что, — удивился я. — Неужели…

— Именно! Отозвала меня в сторонку и начала издалека выговаривать: «Мария (строгим таким тоном!), не мое, дескать, это дело, но Олег Васильевич — он наш командир, и мы все должны проявлять о нем заботу! В том числе и в первую очередь — юная жена! Стареющие мужчины („Это я-то стареющий!“ — возмущенно возопил я, не ожидавший такого „отзыва“) могут не рассчитать свои силы…»

— И что ты ей ответила? Надеюсь, послала далеко и надолго…

— Зачем обижать хорошего человека? Да еще и неравнодушного к командиру, — весело повела плечами Машка. — Я все внимательно выслушала, покивала. Я ей даже спасибо сказала. А она мне даже присоветовала — какие травки лучше заваривать, чтобы, значит, в тебе сексуальную мощь поддерживать…

«Ну Лена! Ну зараза!» — зарычал я от злости. Кажется, последнее слово произнес вслух, потому что Машка начала хохотать. А потом сквозь смех выдала:

— И, знаешь, Елена искренне хочет для нас счастья. Она, извини за грубость, принялась мне советы давать, вполне профессиональные. У меня даже подозрение возникло — не было ли у тебя с ней чего-нибудь?

Машка, глядя на мою перекошенную физиономию, с деланным испугом прикрылась руками:

— Да пошутила я, пошутила. Другое у меня подозрение возникло — а не работала ли наша Леночка «девушкой по вызову»? Она хоть и страшненькая, и не первой молодости, но некоторые мужчины на это западают.

Отсмеявшись, Машка спросила:

— Где сбор назначен?

— У Драконьего болота.

— Пойдете с рассветом? Тебе нужно как следует выспаться и поесть. Время еще есть. А пока можно проверить — чего там Елена-то говорила… Практика в этом деле всегда лучше теории…

К болоту мы добирались по-разному. Большинство отрядов пришло пешим ходом, благо — недалеко. Из «прокола» явился Борис вместе со всем «генералитетом» — Ярославом и Андреем.

Если на обороне Цитадели были задействованы все, то тут находились только мужчины. Ни женщин, ни детей. Ни дать, ни взять — карательная экспедиция — вещь суровая, но неизбежная. А иначе всю жизнь придется вести оборонительную войну.

Позже всех объявились телеги, груженные добром: копьями, щитами и прочим. Те, кто чего-нибудь не имел, просто подходил и брал искомое безо всяких расписок и записей. Я тоже выбрал себе шлем, а щит и копье взял первые попавшиеся. Размер одинаковый, а ремни все равно подгонять.

Подгоняя щит, обратил внимание, что на земле валяется что-то странное — полупрозрачное и твердое… какая-то чешуйка, по размеру и форме — как кленовый лист. Ба, так это же драконья чешуйка! Возьму с собой — Машке подарю!

— Олег, — услышал я голос Брясло. — Иди к нам!

— Возьми, — сказал Брясло, протягивая мне секиру Гнома. — Велено тебе передать.

Отставив копье и положив щит, я взял секиру. Помнится, ее забирал Борис и уносил с собой. Я даже подумал, что оружие положат в могилу, как это было принято у язычников. Однако же не положили.

Секира была тяжелее, чем казалась. Будь это год назад, я бы просто не удержал в руках. Теперь — другое дело. Но пока я еще не был готов сражаться именно таким оружием. Работа с боевым топором — искусство, не менее сложное, чем фехтование шпагой.

Кожаный ремешок, намотанный на топорище, легко превратился в портупею, и с помощью Брясло секира была прикреплена к спине. Впрочем, не настолько крепко, чтобы ее невозможно вытащить. У меня было ощущение, что раз уж мне достался боевой топор погибшего товарища, то он мне сегодня пригодится. Как ружье, в спектакле. Забыли его зарядить или нет, но выстрелить оно обязано!

Мужики раздвинулись, и я встал между Брясло и одним из знакомцев по имени Степан. Повел плечами, чтобы привыкнуть к соседям. Ну кажется все в порядке — включился в строй. Теперь можно и в бой идти.

— Готовы?! — громко спросил князь Андрей, взявший командование в свои руки. Потом гаркнул: — Пошли!

И мы пошли. Молча, без строевой песни. Песня бы не помешала, но команды не было. Может, воеводам не хотелось раньше времени шуметь. Поэтому мы и шли, как шагают на сенокос крестьяне, а не как воины на бой. Миновав лес, подошли к кромке болота. Но вместо того, чтобы обогнуть, пошли прямо. Поначалу, как водится, было сухо. Потом кое-где появились мокрые места.

— Куда это мы? — поинтересовался незнакомый дядька, шедший справа от Степана. Тот лишь пожал плечами, и незнакомец переключился на меня: — Олег Васильич, зачем мы в болото полезли?

— И тут — Васильич, — вздохнул я.

— Ну это теперь навсегда, — «утешил» меня Брясло.

— Так я-то что? — пожал я плечами. — Вроде не ругательство. А имя и отчество у меня, как кличка. Ну как Гном. Да, а Брясло — это имя или прозвище?

— Брясло — это моя фамилия, — засмеялся он. — А ты не знал?

— Да? — протянул я. — А я думал, что у тебя имя такое, древнеславянское…

— А мне нравится…

— Не нравилось, звали бы по имени — Флегонтом, — рассудительно высказался сосед справа и снова спросил: — Так зачем в болото полезли? Нас сегодня ночью подняли, ничего не сказали. Неужто тайна такая?

— Да уж какая теперь тайна, — отозвался я. — Идем к озеру, что в этом болоте.

— Озеро в болоте, — присвистнул мужик. — Ясно. Знаю, где это… Часа три шлепать придется.

Скоро и разговоры прекратились. Были слышны только чавканье болотистой земли, по которой мы шли, и легкое лязганье доспехов.

Отцы-командиры, жалея воинство, раз в час давали безмолвную команду на пятиминутный привал. Садились прямо на мокрую землю, подкладывая под себя щиты. К счастью, непроходимой топи не было. Так, по щиколотку.

Один из привалов был дольше и, судя по напрягшимся лицам соседей, это уже не привал, а последняя остановка. И точно — если встать на цыпочки, то можно увидеть черную болотную воду. Не иначе — то самое «озеро в болоте».

— Лучники! — прогремел голос князя Андрея. Мы, уже успевшие привыкнуть к тишине, вздрогнули.

Я мало что видел, но догадывался, что лучники начали навесной обстрел острова, где укрылись цверги. Я уже знал, что «навесной обстрел» — это когда лучник не выбирает цель, а бьет вроде бы в небо. Только стрелы при этом летят куда надо, пришпиливая все подряд…

«Интересно, а „паны“, что в Смутное время на островах лагеря делали, — не предки ли наших карликов? — некстати вспомнил я легенды об интервентах. — Очень похоже. Просто народная память сохранила только воспоминания о земных, привычных врагах. А карлики соединились в единый образ».

Мои наблюдения в «Вестнике исторической науки» публиковать никто не станет. Да и в сборниках трудов родного университета редактор не поместит… А тут еще и князь, заоравший: «Плавсредства — на воду. Первая линия — пшёл!»

Как же это нелепо звучало — «плавсредства»! Анахронизм! Все равно, если бы мы изобразили пулемет «Максим», косящий татарскую конницу. Но «плавсредства» (спасательные жилеты, перекрашенные из оранжевого в зеленовато-синий маскировочный цвет) уже спускались на воду. Мне было даже некогда поразмыслить — а где же столько жилетов набрали, да еще и успели их перекрасить? — как пришла и наша очередь.

— Главное, голову береги, щитом укрой, — напутствовал меня Брясло. — Шлем да щит даже арбалет не сразу прошибет! Во, смотри-ка, первая линия уже доплыла. Щас в бой вступит…

Первая линия доплыла, но в бой не вступила, так как была выбита целиком… Арбалеты цвергов не могли тягаться с нашими луками по дальности и точности, но болтов хватило… Те же, кто уцелел, были перебиты дротиками. Ну почему в Застеколье не используют бронежилеты? Неужели старорежимные кольчуги надежнее, нежели современные кевларовые или титановые доспехи?